Ламберт Эш и пятеро других аркадийцев — двое из них с оборудованием для распознавания лиц — вычислили Джейн Хоук в море лиц. Сейчас они проталкиваются сквозь толпу, и у них нет намерения задерживать эту суку. Толпа слишком хорошо прикрывает её, она вне пределов лёгкого ареста.

Странно, но, похоже, народ ею очарован — здесь, будто бы встаёт на её защиту, а значит, что-то уже начало восстанавливать её репутацию, хотя Эш и представить не может, что именно. Лучшее решение сейчас — убить её, а потом раскрутить в СМИ историю о том, что первой открыла огонь она, из-за чего завязалась перестрелка, в которой погибли многочисленные невинные.

До неё, может быть, футов тридцать; они агрессивно втискиваются в бурлящую толпу, когда им наперерез вырастает известный актёр, приехавший в Финикс сниматься в кино. Высокий, мускулистый, знаменитый ролями и в серьёзных теледрамах, и в крупнобюджетных боевиках, он — икона, особенно для молодых. У него одна из самых ослепительных улыбок в истории кино, но сейчас он не улыбается. Он останавливает Эша, упирая ему в грудь большую ладонь, и говорит:

— Стоять здесь, болван. Ты один из тех, кто выскоблил нам мозги.

Услышав это, остальные поворачиваются к Эшу и его людям. Он узнаёт судью Верховного суда штата, председателя сената штата, шефа полиции Финикса.

Он произносит:

— Ты видишь Красную королеву? — это текущая фраза, запускающая программу контроля.

Но вместо «Да, вижу» актёр отвечает:

— Ты, чёрт возьми, охотник на Хоук, но твою лицензию только что аннулировали, — и отводит кулак, чтобы ударить.