В углу большой палатки оперативного штаба на мемориальной площади Уэсли Болина Чарли и Мустафа сидят на складных стульях, пьют кофе и спорят, правда ли, что лучшие поло действительно шьёт To the Nines.

Вдруг в другом конце палатки Ламберт Эш взрывается, орёт, отдаёт срочные команды. Агенты разлетаются в стороны, словно бросая поиски Викрама Рангнекара ради какого-то другого задания.

Чарли и Мустафа поднимаются на ноги; Эш подходит к ним — лицо багровое, перекошенное от ярости так, что он выглядит так, будто вот-вот его хватит аневризма.

— Нам доложили: он, блин, в двадцати кварталах отсюда.

— Кто «он»? — спрашивает Чарли, потому что не может уложить в голове саму возможность того, что их добыча и вправду где-то в Финиксе.

— Рангнекар! — ревёт Эш. — И Хоук может быть с ним. В базилике творится что-то серьёзное.

Нарастает хор сирен: машины ФБР и Министерства внутренней безопасности срываются к церкви.

— «Серьёзное»? — спрашивает Мустафа у Ламберта Эша. — Что серьёзное, насколько серьёзное?

— Я не знаю. Что-то безумно серьёзное. Откуда мне знать, если я тут трачу время, гоняясь за вашей дебильной «разведкой»?

Эш пинает стул, на котором сидел Мустафа, и выскакивает из палатки.