Первый мотель на западной стороне Финикса мог предложить всего два свободных номера. Во втором свободных номеров было больше, но они не шли подряд. Третий мог дать Джейн три номера рядом, с внутренними дверями. Всё ещё оставаясь Лесли Андерсон, она предъявила удостоверение и заплатила наличными вперёд, как бы между прочим упомянув, что путешествует с братом и сестрой, — и семейство Андерсонов сразу становилось мультикультурным чудом.

Она взяла средний номер: Викрам — севернее, Шарлин — южнее. Вместе они разгрузили GMC Terrain Denali незадолго до полуночи.

Вытаскивая сумки из внедорожника, Джейн сказала:

— Викрам, ты можешь прямо сейчас развернуть ноутбук и посмотреть данные, которые скачал на эти флешки?

— Да, конечно.

— Ты можешь искать эти имена по географии?

— Минутку.

Она сказала ему, что именно ей нужно.

Пока Викрам относил сумки в их номера, Джейн положила руку Шарлин на плечо.

— Не засыпай сразу. Мне нужно поговорить с тобой — только ты и я — минут через тридцать. Хорошо?

— Милая, если бы бессонница была страной, я была бы королевой. Приходи ко мне когда захочешь.

Разгрузив оставшийся багаж, Джейн взяла в нише с автоматами банку колы и ведёрко льда. На поклоняющийся двум крупным мотылькам свет снова и снова бросались их мягкие тела — к четырём утопленным в потолок лампам, квартету богов, равнодушных к их желанию принести себя в жертву.

В своём номере она достала из чемодана пинту водки Belvedere, взяла в ванной стакан и сделала себе крепкий напиток. Он был нужен ей, чтобы смазать ход мыслей. И чтобы подбодрить себя. Не в силах перестать слушать, как лёд звякает в стакане, она поставила напиток на маленький столик у кресла.

Она отперла первую из двух внутренних дверей и тихонько постучала во вторую. Викрам отпер её, и они смотрели друг на друга через двойной порог.

Позади него, в по-другому тёмной комнате, экран ноутбука светился, как мистический инструмент, через который оракул предвидит будущее.

Отвечая на вопросы, которые Джейн задала, пока они разгружали внедорожник, Викрам говорил тихо, словно события загнали его в состояние острой настороженности и подозрительности и теперь ему казалось, будто даже случайно выбранный мотель может оказаться «точкой прослушки», где дежурят их враги.

— Да, в столице штата, вроде Финикса, аркадийцев больше, чем в других городах. И из десяти крупнейших городов страны по численности населения Финикс — единственный, который одновременно является столицей штата. Чем менее важен штат, тем меньше контингент. Аризона важна, Финикс важен, так что в правительстве штата, в промышленности и в медиа — сто сорок девять аркадийцев, в отличие от шестнадцати на весь штат Вайоминг.

Она поймала себя на том, что тоже говорит почти шёпотом.

— А сколько обращённых — с имплантами в мозгу?

— Из почти семнадцати тысяч обращённых двести восемьдесят шесть — в агломерации Большого Финикса. Зачем тебе это знать?

— У нас есть доказательства. Все эти имена, которые ты нашёл. Файлы исследований, которые я взяла в доме Бертольда Шенека в Напе, компрометирующие видео из поместья Анабель Кларидж. Но теперь… что дальше? Как мы донесём правду до людей? Кому можно доверять?

— Я бьюсь над тем же вопросом.

— Есть идеи?

Он не ответил сразу. Всегда бывший «вечным двигателем» — бодрым, кипучим, — теперь он выглядел глубоко усталым. В его серьёзности было что-то от палача с совестью, который понимает: контрреволюция необходима, чтобы не дать аркадийскому движению поработить страну, а потом и весь мир, — но который также знает, что неизбежно будет много насилия и что, возможно, ни для него, ни для Джейн не найдётся безопасной гавани.

Наконец он сказал:

— Есть несколько мыслей. Мне не нравится ни одна. Надо переспать с этим.

— Я надеюсь, ты сможешь поспать. Нам нужен твой ясный ум. Ты проделал блестящую работу, чотти баташа. Ты потрясающий.

— Но слишком медленный для этой драки.

— Никогда не трать силы на то, чтобы избивать себя. Другие всегда стоят в очереди, чтобы сделать это за тебя.

Его улыбка была дугой меланхолии.

— Я посплю, — сказала она. — И ты тоже.

Он кивнул.

— Давай оставим эти двери закрытыми, но не запертыми. Чтобы мы могли быстро быть вместе, если… если кто-то появится, если что-то случится.

— Хорошая мысль.

— А если я не смогу заснуть, — сказал он, — я бы хотел просто посидеть с тобой в темноте. Просто посидеть рядом с тобой в темноте. Тогда, может быть, я всё-таки смогу уснуть.