Крис, Салли и шестеро агентов из Остина немного отступают от противостояния, отделяясь и от толпы, и от Дженис Дерн. Слишком много оружия, слишком много эмоций. Никакого перемирия здесь не получится. Каждый шаг, который Крис и его люди сделают дальше, должен быть рассчитан на то, чтобы сократить число потерь с их стороны.

Это не та напарница, к которой он привык, не та Дженис, с которой он работал больше двух лет. В ней была опасная линия разлома — какой-то Сан-Андреас в сознании, — и ей нужен был лишь подходящий стресс, чтобы её «встряхнуло». Тебе кажется, что ты знаешь ум и сердце коллеги, знаешь её куда лучше, чем собственную сестру, но, может быть, никто по-настоящему и не знает правды ни о ком.

Похоже, прожектор вертолёта можно усилить одним щелчком: луч внезапно становится вдвое ярче и уже по диаметру, оставляя часть веранды в мягкой тени, но фокусируясь на Дженис и Лори с такой слепящей интенсивностью, что кажется — он способен их поджечь; и мотыльки, кружащиеся в этом свете, мерцают, как искры, вылетающие из какого-то адского огня под землёй.

Девочка прикрывает глаза ладонью, а Дженис что-то кричит пилоту вертолёта, который, разумеется, её не слышит.

Молодой агент из Остина рядом с Крисом говорит:

— Этот чокнутый ублюдок хочет её спасти, но вместо этого её угробит.

Бывает такое: Смерть играет с живыми — просто чтобы внушить им, что никто не защищён от прикосновения её бесплотных пальцев, даже веснушчатые девчонки.

Взбешённая, ведомая эмоциями, а не разумом, Дженис одной рукой, на невероятной дистанции, стреляет по вертолёту.

Двойной треск двух выстрелов вместе эхом прокатывается в ночи — и в этот миг Крис Робертс понимает, что второй пилот у открытой двери тоже, должно быть, отлично обученный стрелок, возможно бывший военный.

Никто не защищён — ни веснушчатые девчонки, ни те, кто хотел бы их убить.

Прежде чем Дженис успевает снова поднести дуло пистолета к голове заложницы, она получает свою пулю: настолько крупного калибра и такой скорости, что череп у неё разлетается, как пустая тыква, в которую на Хэллоуин хулиганы засунули пару мощных петард; пряди волос взлетают, как странные мокрые птицы из какого-то мрачного сна.

Дженис падает, отлетая назад, а девочка, крича, бросается вниз по ступеням во двор, мечется, вцепившись руками в волосы, словно пытается отогнать рой пчёл, падает на колени — и потом рыдает.