Крис Робертс открывает дверь в комнату Лори Лонгрин, и Дженис Дерн поднимает взгляд от кучи книг, которые она разодрала в клочья.

— Можно тебя на минуту? — спрашивает Крис.

Оставив наказанную девчонку облизывать кровь в уголке рта, Дженис выходит в коридор и прикрывает за собой дверь.

Крис говорит:

— Мне только что звонил Эгон. Родственников они пока не взяли, но всё ещё на хвосте.

— Чёрт, Крис, мы же не можем держать всех этих людей взаперти бесконечно.

— Не придётся. Группа поддержки из шести человек уже выехала из Остина, будет тут, может, минут через тридцать. Они проведут жёсткие беседы один на один со всеми работниками, которых держат в Конюшне № 2, пригрозят им уголовным преследованием за пособничество Джейн Хоук, вытрясут из них всю прыть — и потом отпустят по домам.

— А Лонгрины?

— Инъекции.

— О да, чёрт, — Дженис даёт Крису «пять». — Может, мы возьмём Ансела и Клэр раньше, чем Эгон. Чейз и Ник в старшей школе были лучшими друзьями. Если этот сукин сын не знает, куда делись родственники, если он не был связным между Джейн и ними, я поцелую с языком гремучую змею.

Крис ухмыляется.

— Наверное, не впервые.

— С нынешним качеством мужиков — я либо целую языком гремучую змею, либо песчанку. Сколько комплектов для инъекций у нас будет?

— Эгон не сказал, сколько они привезут. Нам нужно всего два.

— Если будет лишний, я знаю, куда один пристроить.

Он смотрит на закрытую дверь в комнату Лори.

— Но ей всего двенадцать, мозг ещё растёт. Вколоть до шестнадцати… ну ты понимаешь, что будет.

— Я знаю, что с несколькими такое случалось. Выборка была слишком маленькая. Это ничего не значит. К тому же, после того как мы обратим родителей, дети всё равно узнают. Дети всегда узнают. Они чувствуют разницу. В любом случае нам придётся что-то сделать со всеми тремя детьми.

Крису не по себе, но после той работы, что они проделали вместе, он хочет быть хорошим напарником.

— Ладно, только меня не будет рядом, когда ты это сделаешь… или пока будем ждать.

У прежних поколений наномеханизма от момента инъекции до той секунды, когда устанавливался контроль над объектом и он — или она — становился обращённым, проходило от восьми до двенадцати часов. Новейшему поколению механизмов управления нужно всего четыре часа.

Дженис говорит:

— Если они привезут только два комплекта, мы можем сначала сделать Чейза — выжать из него, что он знает. Если он сдаст нам Ансела и Клэр, нам не нужна будет жёнушка. Второй комплект я пущу, — она кивает на дверь спальни, — на эту дерзкую пацанку.

Ей не нужен переводчик, чтобы понять смысл взгляда, которым Крис её награждает, но он прямо говорит о своём желании:

— Никто не заводится так быстро и так жёстко, как ты. Ты до чёрта интенсивная. Я бы отдал почти что угодно, лишь бы узнать, какая ты в постели.

— Больше, чем ты когда-либо сумеешь выдержать, милый. Мы это уже проходили, и ты знаешь, как оно бывает. Напарники друг с другом не трахаются. Если хотят оставаться острыми на работе.

Он вздыхает.

— Когда революция закончится, я захочу быть в тебе целиком.

Она любит Криса, правда любит, но он мыслит слишком короткими отрезками, тогда как она смотрит в долгую.

— Хорошая революция, — говорит она, — никогда не заканчивается. Это образ жизни.