Если бы он верил, что они реальны, Эгон Готтфри ненавидел бы техасцев, а если бы верил, что Техас — реальное место, а не концепция, он никогда больше туда не поехал бы.

Чейз и Алексис Лонгрин с тремя дочерьми — Лори, Дафной и Артемидой — временно задержаны в гостиной.

Когда Крис Робертс и Джэнис Дерн пытаются допросить семью, все пятеро задержанных ведут себя так, будто собрались здесь по собственному желанию. Они делают вид, что не замечают никаких незваных гостей, и разговаривают только друг с другом — в основном о телешоу, которые недавно смотрели. Они уверены, что Готтфри и его команда — не законные представители власти; или, по крайней мере, что они не верны ни Бюро, ни стране. Очевидно, через своих свёкров Джейн Хоук отравила этим людям мозги.

Эгон Готтфри наблюдает за этой дерзостью, пока она не начинает его докучать. Потом он идёт в огороженный выгульный загон при Конюшне № 5, куда Педро и Алехандро согнали всех работников: восемь мужчин и двух женщин. Девять из этих десяти — дневные рабочие, и они могут утверждать, что их не было на территории в два часа ночи, когда Ансел и Клэр Хоук прибыли верхом — и, возможно, вскоре после этого уехали на более удобном виде транспорта.

Только один из них — Боди Хьюстон, поджарый, жилистый, выжженный солнцем парень лет тридцати с иссиня-чёрными волосами — был здесь всю ночь, в маленьком домике управляющего ранчо. Он уверяет, что так восхищается ФБР, его историей, высокими стандартами и неподкупными агентами, что горько сожалеет: спал слишком крепко и ничего не видел. Горько сожалеет. «В детстве, понимаете, я больше всего на свете хотел стать агентом ФБР. Для меня было бы честью помочь вам, ребята. Чёрт, да я же сейчас чувствую себя таким же бесполезным, как пятая нога у лошади».

Готтфри молча смотрит на него после этой речи, пытаясь понять, чего хочет от него Неизвестный Драматург: заковать Боди Хьюстона в наручники, отвезти в глушь и сбросить со скалы — или просто уйти.

Он выбирает уйти.