Эгон Готтфри и его команда из восьми человек налетают на конюшни Лонгринов на пяти машинах — мчатся по подъездной дорожке, взбивая за собой тучи пыли, словно подожгли прерию.

Эта когда-то провалившаяся собственность теперь — процветающее коневодческое хозяйство, поднятое собственным потом и трудом: здесь разводят стандартбредов для бегов в упряжке, выставочных теннессийских прогулочных лошадей и породу National Show Horse — помесь арабской и американской верховой.

Готтфри нет дела ни до тяжёлой работы Лонгринов, ни до красоты лошадей, ни до пыли, укрывающей его и всю команду, когда они с визгом тормозят на приёмном дворе и вываливаются из машин — кое-кто уже чихает.

Его занимает лишь одно: понять, чего дальше требует от него сценарий Неизвестного Драматурга. Он почти уверен, что они здесь, чтобы найти Ансела и Клэр Хоук любой ценой , а значит, при необходимости придётся крушить головы и ломать колени.

Кевларовых жилетов на них нет: законопослушные Лонгрины вряд ли станут первыми затевать насилие. У каждого — гарнитура-рация, и каждый знает, что ему или ей делать.

Последняя машина в колонне — внедорожник Cadillac Escalade, за рулём Палома Сазерленд, — встаёт поперёк проезда, перекрывая выезд. Она и Салли Джонс выскакивают наружу и занимают позиции, пистолеты наготове.

Крис Робертс и Дженис Дерн паркуются у дома в викторианском стиле и быстро поднимаются на крыльцо: он — сзади, она — у парадной двери. Дженис яростно колотит в дверь.

— ФБР! ФБР!

Педро и Алехандро идут искать конюхов и согнать их в огороженный выгульник возле конюшни № 5.

Готтфри, вместе с Винсом Пенном и Рупертом Болдуином, быстро направляются к конюшне № 3: у Чейза Лонгрина там офис — в одном конце здания, напротив сбруйной.

Винс чихает, а Руперт, между яростными приступами кашля, ругается. Готтфри снова и снова пытается сплюнуть вкус пыли.

Желтоватые облака дрейфуют вместе с ними; свежего воздуха не вдохнуть. Эта въедливая пыль, наверное, заставила бы человека и слабее Готтфри признать её реальность. Но раздражает его не пыль — такая же нереальная, как и конюшни, — а Неизвестный Драматург, который внезапно, похоже, вознамерился снабдить сцену куда более правдоподобными деталями, чем делал в последнее время.

Когда они входят в конюшню № 3 — стойла по обе стороны, любопытные лошади тянутся к незваным гостям, — запах навоза, соломы и конского тела кажется почти божественным по сравнению с пылью снаружи. Они глубоко дышат, шагая к дальнему концу строения, и Готтфри окликает:

— Чейз Лонгрин? ФБР! ФБР, мистер Лонгрин.

Чейз Лонгрин — шесть футов два дюйма ростом, волосы выгорели на солнце, лицо бронзовое от загара — стоит за столом в своём офисе, прямо напротив открытой двери; выражение лица — жёсткое, как у защитника Аламо.

Войдя в комнату, а следом за ним — Винс и Руперт, Готтфри говорит, показывая удостоверение:

— Эгон Готтфри. ФБР.

— Да, — говорит Лонгрин, — слышал. Впечатляюще вы ворвались. Мистер Дж. Эдгар Гувер гордился бы.

— У нас ордер на арест Ансела и Клэр Хоук.

— Вы не туда приехали. Они живут на другой стороне Уорстеда — миль девятнадцать по трассе штата.

— Они приехали сюда верхом после двух ночи. И прежде чем вы это станете отрицать, мистер Лонгрин, я обязан предупредить: лгать агенту ФБР — преступление, даже если вы не под присягой.

Оглядев Руперта Болдуина с ног до головы, Лонгрин говорит:

— А у ФБР разве не было когда-то дресс-кода?

— Мы нашли спутниковое видео — инфракрасное, оно ведёт их от ранчо до вашего, — лжёт Готтфри.

— Я хочу увидеть ваш ордер, агент Готтфри.

— Ордер на арест выписан на Ансела и Клэр Хоук, а не на вас.

— Я имею в виду ордер на обыск моей собственности.

— Мы ведём активное и срочное преследование подозреваемых по делу национальной безопасности, и у нас есть основания считать, что те, кого мы ищем, находятся здесь. Мы действуем в рамках широкого постановления суда FISA. Копия ордера, оформленная задним числом, — максимум, на что вы можете рассчитывать.

Руперт Болдуин, лицо которого, возможно, стало ещё суше и резче от того, что его задела реплика про дресс-код, трогает Готтфри за плечо. Он привлекает внимание начальника к компьютерному экрану на столе Лонгрина.

Экран разделён на четыре изображения: на каждом — картинка с камер наблюдения, показывающая часть территории, включая приёмный двор, где пыль уже осела вокруг Rhino GX и других машин.

— Мистер Лонгрин, — говорит Готтфри, — напомню: лгать агенту ФБР — тяжкое преступление. Где хранится архив видеозаписей вашей системы безопасности? Нам нужно просмотреть прибытие Ансела и Клэр Хоук прошлой ночью, чтобы определить, уехали ли они отсюда — и на какой машине.