Из травы поднялось облако мошкары и закружило у неё над головой — словно венец проклятия, предвещающий скорую смерть; солнце вдруг показалось куда жарче, чем мгновение назад, и при этом на затылке выступил тонкий холодный пот…

Тихоходные заряды из двенадцатикалиберного «Тейзера» вряд ли привлекли бы внимание кого-то на далёком трак-стопе — не при рёве полудюжины восемнадцатиколёсных фур, которые то прибывают, то уезжают. А вот треск «Хеклера», пожалуй, мог пробить этот гул и насторожить кого-нибудь.

Как бы то ни было, она не решалась рискнуть и убить ублюдка. Его нужно было обезвредить и вытянуть из него ответы. Как он её нашёл? На её «Эксплорере» стоит транспондер? Если да — кто ещё об этом знает? Сколько их ещё едет?

Убрав пистолет в кобуру, она вскочила на ноги, наступила на корпус тэйзеровского снаряда, который висел на конце медного провода, цепляясь за её пиджак, раздавила его — и наступила ещё раз, отделяя «нос» от провода; резиновые подошвы кроссовок защитили её. Она схватила пиджак, встряхнула, стряхнув мусор, и рванула следом за нападавшим.

Он был быком на двух ногах, минотавром без лабиринта. Ей нельзя было сходиться с ним вплотную; нужно было застать его врасплох.

Она думала: молоток всё-таки задел его, мог нанести какой-то ущерб — поэтому он и отбросил двенадцатикалиберный «Тейзер» и побежал.

Быстрый для своих размеров, да ещё с приличной форой, он доберётся до прикрытия деревьев задолго до неё. Если она ворвётся в рощицу по его следу, то, скорее всего, ворвётся и под пулю.

Она на миг заколебалась возле брошенного тэйзеровского «дробовика», но всё же подхватила его — чтобы он не вернулся за ним. Она взяла западнее, заставила себя прибавить и надеялась добраться до линии деревьев раньше, чем он решится остановиться, обернуться и посмотреть, куда она исчезла.

После яркого солнца внезапные тени, сгустившиеся в широкой ложбине, казались материальными — осязаемая темнота, прохладная на коже и давящая на глаза; её тяжесть навязывала дубовой роще неподвижность и душила все звуки, кроме её собственного дыхания.

Она опустила двенадцатикалиберный «Тейзер», просунула руки в рукава пиджака и встала спиной к массивному стволу. Вытащила «Хеклер» и держала его двумя руками, прижав к груди; ствол был направлен вверх, в перекрёстье слоистых ветвей, а преследователь где-то позади неё — в пятидесяти-шестидесяти футах к востоку.

Ждя, пока широко распахнутые глаза привыкнут к темноте, стараясь унять дыхание, она напряжённо вслушивалась — но слышала лишь далёкие «Питербилты» и «Мэки», поблизости ничего. Фуры были так далеко, что вместо рыка их гул звучал гортанным, угрожающим мурлыканьем — словно это гигантские саблезубые тигры, которые перешагнули через пропасть времени и охотятся спустя долгие эпохи после вымирания своего вида.

Настроенная на любой звук со стороны преследователя, она знала: он тоже прислушивается, ловит малейший намёк на её положение. Осторожно она отлепилась от ствола и повернула голову, чтобы выглянуть из-за него.

Если бы кроны дубов не позволили нескольким солнечным копьям ударить вниз по чёрному Range Rover, она могла бы и не заметить его на дне ложбины — примерно в шестидесяти футах к востоку и к югу от того места, где она припарковала свой «Эксплорер». Машина ждала — лоснящаяся тёмная, зловещая, как катафалк; в окнах — пятна солнца, похожие на бледные, светящиеся лица давно умерших.

Нижняя половина южной стенки ложбины, поднимаясь за Range Rover, лежала под тяжёлой кровлей ветвей. Там тени были сплошными. Ей нравились эти тени — то укрытие, которое они давали.

Он будет избегать машины, рассуждая, что она ждёт, будто он рванёт к ней, и тогда снимет его на открытом месте. По той же причине он и не предположит, что она сама подойдёт к ней.

Двигаться где бы то ни было было трудно: земля была усыпана мёртвыми листьями, которые выдадут её, стоит на них наступить, и мелкими камнями, которые могут застучать под ногой.

Молчание большого мужчины подсказывало, что терпение — одна из его добродетелей. Судя по всему, он вполне готов был её выжидать.

Она не могла себе позволить терпение. Если он вызвал подмогу, сюда уже могла мчаться маленькая армия этих аркадийских уродов.

Она снова прижалась спиной к дереву и подумала о Range Rover и о тёмном склоне за ним. Она посмотрела вниз, оценивая частоту деревьев, и похлопала по карманам пиджака, проверяя, где что лежит.

Она убрала пистолет в кобуру, села на землю и тихо сняла кроссовки, стащила носки и снова сунула босые ноги в обувь, туго затянув шнурки. Выкидным ножом она прорезала отверстие в ребристой верхней части одного носка. Действуя быстро, она связала носки вместе, достала из кармана пиджака одну из пластиковых стяжек, освободила её от резинки, которая держала её туго свернутой, продела стяжку в сделанное отверстие и затянула крепко — поверх носка. Потом снова свернула пластик и сунула его вместе с носками за пояс джинсов спереди.

Она поднялась на ноги, снова встала спиной к дереву, медленно, глубоко вдохнула несколько раз и попыталась придумать другой план. Другого плана не было.