Тени фонарных столбов на стоянке — в полдень укрытые под самыми опорами — теперь медленно тянулись на запад по чёрному асфальту трак-стопа, словно мечи, обнажённые для защиты от драконьего рыка дизельных двигателей…

Энрике де Сото попал в поле зрения Джейн Хоук, когда она выследила Маркуса Пола Хедсмана — серийного убийцу, угнавшего у Энрике машину. У ФБР было слишком мало агентов и слишком много дел, чтобы разбираться с мелким автодилером де Сото. Хедсман же был крупной добычей. Точно так же и в Министерстве юстиции из-за перегруза обвинителей приходилось действовать по принципу сортировки — решать, против каких преступников вести дело в первую очередь. Вскоре после того, как она пустилась в бега, Джейн впервые купила у Рикки Ford Escape. Она дала ему понять, будто закон никогда его не трогал, потому что она «уничтожила» на него досье, — что не было ни правдой, ни необходимостью. Рикки был достаточно мачо, чтобы убедить себя: привлекательная агент ФБР настолько к нему потянется, что «отрубит руки правосудия», лишь бы те не смогли его схватить.

Одним из самых удручающих обстоятельств её нынешнего положения была необходимость работать с преступниками, которых ей хотелось бы видеть за решёткой. Однако зло бывает разной степени, и в эти тёмные времена, которые, казалось, с каждым днём темнели всё глубже, абсолютная чистота поступков означала бы поражение. Воинов добродетели либо было слишком мало, либо они были слишком подавлены шквалом политической ненависти, чтобы на них можно было положиться. Договариваясь с меньшим злом ради того, что необходимо, чтобы вести войну против Зла с заглавной буквы, она удержалась бы на ногах, если бы всегда помнила о пятне, которое это оставляет на ней, если бы не забывала о необходимости покаяния и если бы — при условии, что выживет, — со временем довела до правосудия таких, как Рикки де Сото, с которыми ей пришлось иметь дело.

Теперь, в дальнем углу огромной стоянки, где внедорожник Explorer Sport прикрывал её от взглядов тех, кто приезжал на трак-стоп и уезжал с него, она опустилась на колени на асфальте и молотком вогнала отвёртку в разъём зарядки одноразового телефона, уничтожив аккумулятор и вместе с ним — идентификатор, по которому телефон могли бы отследить. Она разбила экран и вскрыла корпус, намереваясь пересечь пятьдесят ярдов заросшего бурьяном поля и выбросить обломки в овраг, к которому спускалась земля.

В век, когда каждый телефон, компьютер, ноутбук и каждый автомобиль с GPS, и даже каждые «умные» часы — маячок, по которому тебя можно отследить, выверенная паранойя была условием выживания. Если первый звонок она делала кому-то, кто хотя бы теоретически мог оказаться объектом внимания правоохранителей, она выбрасывала одноразовый телефон после единственного использования. Местонахождение Лютера Тиллмана было неизвестно всем властям, а Берни Ригговиц — крайне маловероятная цель для слежки; однако, поговорив с Энрике де Сото, она должна была избавиться от телефона, чтобы кто-нибудь, наблюдающий за Энрике, не узнал его идентификационный код и не бросил уже сейчас все ресурсы страны на то, чтобы найти и задержать её.

В последнее время она уничтожила немало одноразовых телефонов.

Разумеется, если в эти дни Энрике и впрямь был «горячей» целью того или иного ведомства, один только заказ автодома почти гарантировал Джейн гибель. Когда в Индио появится Tiffin Allegro 36, за рулём которого будет один из людей Рикки, вскоре следом туда ворвётся демоническая орда аркадийцев в экипировке SWAT. Однако у неё не было выбора: оставалось лишь верить, что Рикки предпринял достаточные меры, чтобы скрыть свою настоящую личность, когда покупал смартфон и заключал договор с оператором связи.

Она подняла разбитый одноразовый телефон, встала — и краем глаза первой заметила мужчину. Он шёл через жёсткую, колючую траву — со стороны дубов и оврага, — быстро, с поднятым и готовым к выстрелу дробовиком.