Скорее всего, ливень прекратился лишь ненадолго — чтобы облегчить Эгону Готтфри подход к дому-цели. Как только он проникнет в жилище, Неизвестный Драматург, без сомнения, даст сигнал молниям и грому, выкрутит кран на полную и вновь зальёт сцену штормовыми эффектами, потому что этот акт драмы движется к своему жестокому, вагнеровскому финалу.

Неся в одной руке контейнер Medexpress, в другой — дорожную сумку, он пересекает тихую улицу к дому, который находится тремя дверями южнее того, где Энсел и Клэр Хоук прячутся в ложном ощущении безопасности. Он поворачивает на север.

Пауза в буре сгущает и чернит небо не меньше, чем сама буря в разгаре. Ранние сумерки, принесённые ею в Конроу, темнеют с каждым шагом Готтфри.

Вот что он знает — благодаря обширному использованию архивов данных АНБ и связям. Сью Энн Макмастер, урождённая Сью Энн Лакман, кассирша на автовокзале в Киллине, когда-то была замужем за Роджером Джоном Спенсером, своим первым мужем, восемь месяцев — до его гибели в автокатастрофе. Мать Роджера — Мэри Энн Спенсер, ныне управляющая автовокзалом в Бомонте; именно она передала Эгону постановочное видео прибытия «двойников» Ансела и Клэр из Хьюстона. Такер Тредмонт, молодой водитель Uber с мужской грудью и нагловатым нравом — тот самый, что вывез Эгона, Руперта и Винса из Бомонта к заброшенному дому в глуши, — сын Арнетт и Кори Тредмонтов. Девичья фамилия Арнетт — Лемон. Она дочь Лизы и Карла Лемона. Карл — второй муж Лизы. Первым был Бобби Ли Брикер. У Лизы и Бобби Ли, теперь уже за семьдесят, много лет назад родился ребёнок, которого назвали Лонни Джон. Лонни Джон Брикер — не только сводный брат Арнетт Лемон Тредмонт, но и тот водитель, который в интервью по Skype с Готтфри утверждал, что Ансел и Клэр Хоук были пассажирами, когда в понедельник он вёз автобус на 10:25 из Киллина в Хьюстон. Остаётся Джим Ли Кэссиди — высокий, свойский, седовласый риэлтор и лживый мешок дерьма из Киллина, который утверждал, будто Ансел и Клэр выходили из Mercury Mountaineer возле его офиса, когда его дипломат распахнулся и из него высыпалась куча важных бумаг; якобы они помогли ему собрать документы, пока ветер не унёс их, а потом поспешили в сторону автовокзала. Джим Ли Кэссиди наверняка и есть тот хитрожопый ублюдок, который выстроил всю эту цепочку обмана. Сью Энн Макмастер и её муж живут в доме в Киллине, который приобрели через Кэссиди, — как и Лонни Джон Брикер с его напарником. Арнетт и Кори Тредмонт жили в Бомонте, где до сих пор живёт их сын Такер, но затем переехали в Киллин, где купили дом — снова через вечно занятого Джима Ли Кэссиди. Связи между Кэссиди и Хоуками выяснить было сложнее. У Джима Ли есть старшая сестра — Коррина Джун, ей семьдесят; она замужем за неким Престоном Юджином Флетчером. У Престона Флетчера есть сестра-близнец Поузи, она замужем за неким Джонни Доном Акерманом. У Поузи и Джонни Дона две дочери и сын — уже взрослые. Сын — доктор Дэвид Акерман, сорок два года, военный историк и гражданский сотрудник Командования по разработке боевых средств Корпуса в Куантико — там, куда на некоторое время был прикомандирован Ник Хоук. Там Ник и познакомился с Джейн.

Вот факты, известные Готтфри, а далее — предположения, которые он строит на основе этих открытий. Ник и Джейн Хоук дружили в Куантико с доктором Дэвидом Акерманом. После смерти Ника и после того, как Джейн взлетела на вершину списка самых разыскиваемых беглецов, Дэвид Акерман осторожно связался с Хоуками, чтобы сказать: он хочет помочь, чем сможет, и Джейн поручилась за него перед своими свёкрами. В какой-то момент решили: однажды Анселу и Клэр может понадобиться «нора» и план, как запутать путь к ней. Родители Дэвида Акермана, Поузи и Джонни Дон, ныне на пенсии, заработали много денег в строительной отрасли в Конроу. Они жили в большом доме на трёх акрах, но у них был и дом для отдыха во Флориде, где они проводили часть года. Были ли они в Конроу или нет, они с радостью позволили бы Анселу и Клэр спрятаться там, если возникнет нужда. Значит, Ансел и Клэр не ехали в Киллин на Mercury Mountaineer Лонгринов. Скажем, они доехали на нём до Остина. Скажем, в Остине их встретили сёстры доктора Дэвида Акермана — Кей и Люси. Скажем, Кей повезла их четыре часа до дома в Конроу, а Люси повела Mountaineer в Киллин и припарковала перед агентством недвижимости, принадлежащим её дяде Джиму Ли Кэссиди, который затем дождался, когда власти привяжут Mercury Mountaineer к Хоукам по GPS-сигналу, — и смог отправить их к Сью Энн Макмастер и на автовокзал.

Техаса не существует, как и техасцев, но Эгон Готтфри всё равно ненавидит этот штат и его людей.

Нет смысла ненавидеть Неизвестного Драматурга, который создал Техас и техасцев; потому что, в конечном счёте, всё это задумано как драматическая повозка, на которой Готтфри проедет к триумфу и достигнет величия, будучи культовым одиночкой. Но хотя он и не ненавидит Н.Д., временами Готтфри всё же задаётся вопросом о душевном состоянии этого существа — его/её/это.

Теперь улица темнеет под приостановленной бурей.

Он прибывает во владение Акерманов.

Поузи и Джонни Дон во Флориде.

Хотя дочери, Кей и Люси, выполняли бы для Ансела и Клэр любые поручения, чтобы беглецы могли оставаться в доме и не рисковать быть узнанными, сейчас обе сестры будут у себя — со своими семьями.

Готтфри едет по длинной подъездной дороге к дому.

Садовые фонари, очевидно, на таймере, ещё не зажглись.

Над проездом нависают громадные сосны.

Всё вокруг укромно, темно и тихо — если не считать дождевой воды, капающей с сосновых ветвей.

Дом оснащён охранной системой Vigilant Eagle, Inc. Она больше не работает.

Из своего гостиничного номера в Бомонте, пользуясь ноутбуком, через АНБ, Готтфри проник в компьютерную систему Vigilant Eagle через чёрный ход. Оттуда он получил доступ к компьютеру, установленному охранной фирмой в доме Акерманов для мониторинга и обеспечения того, чтобы надлежащий режим реакции постоянно поддерживался датчиками на дверях и окнах, датчиками движения и датчиками разбития стекла. Он немного «поковырялся».

Индикаторы, входящие в состав клавиатур охранной системы по всему дому, продолжают показывать, что система исправна. Но когда он вскроет вход, тревога не сработает и на центральный пульт Vigilant Eagle не поступит никакого сигнала.

Он обходит внушительный дом, изучая его.

Несколько огней освещают окна наверху. Внизу свет горит только ближе к фасаду.

Часть окон закрыта шторами или хотя бы гардинами, но другие позволяют заглянуть внутрь. Он никого не видит.

Кухня в глубине дома тёмная.

Вместо крыльца здесь большая крытая терраса.

У задней двери он ставит на пол переноску Medexpress и дорожную сумку. Из сумки он достаёт LockAid — «пистолет» для вскрытия замков, который автоматически отпирает любой засов.

Устройство не совсем бесшумно. Ему придётся нажать на спуск несколько раз, чтобы выставить все пины на линию среза. В тихом доме щёлканье могло бы привлечь внимание.

Он не слышит ни музыки, ни телевизора.

Когда он колеблется, буря внезапно возобновляется — дождь молотит по крыше террасы.

Готтфри улыбается.

Сейчас нет ни молний, ни грома, но дробный грохот дождя замаскирует тот шум, который издаст LockAid.

Он пользуется карманным фонариком — включил и тут же выключил, — чтобы найти скважину в засове. Он вставляет тонкий щуп. Ему нужно нажать на спуск пять раз, чтобы вывести замок из зацепления.

Он убирает LockAid. Из сумки он достаёт тазер и флакон-пульверизатор с хлороформом.

Оставив сумку и контейнер с ампулами на террасе, он входит на кухню и мягко прикрывает за собой дверь.

Его давно копившееся раздражение вот-вот получит разрядку. Чтобы добыть сведения о Джейн и её мальчике, ему достаточно вколоть «механизм контроля» одному из её свёкров — и это будет Ансел. Если Клэр по-прежнему такая красотка, как уверяет Лонни Джон Брикер, он воспользуется ею, а потом забьёт до смерти своей складной дубинкой.

Глаза у него уже достаточно привыкли к темноте, чтобы он не боялся оступиться и шумнуть. К тому же он — ведущий этой драмы, и каждая реплика каждой сцены выточена, чтобы служить ему.

По дальнюю сторону кухни дверь в коридор приоткрыта. За ней — мягкий свет.

Он обходит кухонный остров. Шелест дождя в ночи. Гул холодильника. Два светящихся цифровых табло на двухъярусных духовых шкафах отмечают время.

Он не доходит двух шагов до приоткрытой двери в коридор, когда холодное дуло пистолета прижимается к затылку.

Ошеломлённый, Готтфри выпускает из левой руки флакон с хлороформом.

Мужчина с низким голосом говорит:

— Тазер тоже брось. Я не против и сам по хозяйству вкалывать, но мне не хочется потом вытирать твои мозги с этого славного пола из красного дерева.

Готтфри бросает тазер.

— Сколько ещё? — спрашивает мужчина.

— Ещё чего?

— Ещё таких заразных экземпляров, как ты.

— Только я один, — отвечает Готтфри, пытаясь представить, как Н.Д. вытащит его из этого поворота судьбы и позволит ему неизбежно победить к концу этого акта.

— Один? — говорит стрелок. — Не смеши.

— Я культовый одиночка, — с некоторой гордостью заявляет Готтфри. — Как Грязный Гарри или Шейн.

Стрелок на миг замолкает, а потом говорит:

— Одиночка, чёрт возьми. Ты лучшее порождение улья, когда-либо существовавшее.