— Не нравится мне это, — сказал Лютер.

Машины согнали с дороги и расставили на примыкающей пустынной обочине: три длинных параллельных ряда вдоль полосы на выезд; на стороне въезда — куда меньше. Агенты в футболках ФБР и бейсболках держали наготове дробовики и присматривали за нервными водителями в легковушках и грузовиках. Парни из Бюро выглядели злыми — такими, что, кажется, не стали бы колебаться, прострелили бы кому-нибудь шины, а то и лобовое стекло, если бы какой-нибудь водитель, которому велели ждать, вздумал втопить газ и рвануть.

— Если мы те, за кого себя выдаём, будем действовать нагло, — сказала Джейн. — Едь прямо туда, но медленно.

На полосе на восток стоял выведенный из строя Dodge Charger — возможно, его и использовали как баррикаду; на большой скорости в него врезался в бок Cadillac Escalade. Charger лежал на боку, горел. Передние двери «Кадиллака» были распахнуты.

Судя по всему, Escalade их просто переехал: на восточной полосе лежали два искорёженных трупа — мужчина и женщина.

Лютер объехал мёртвых и, чтобы продолжить движение на восток, медленно пошёл по западной полосе. Вооружённый агент яростно замахал ему, показывая на обочину.

— Мы идём прямо на них, так что им не видно надпись «ФБР» на крыше и дверях, — сказал Лютер.

— Или пилот Airbus успел передать, и эти ребята уже раскусили нашу игру.

Джейн опустила стекло в своей двери, когда Лютер опустил своё. Она вытянула правую руку с жетоном высоко, на виду у всех; Лютер показал свой левой.

Агент по-прежнему настойчиво махал им к обочине, и ещё двое мужчин осторожно двинулись вперёд с поднятыми дробовиками — по одному к каждому борту Suburban.

Автодом держался совсем близко позади, Лютер затормозил до полной остановки, но на асфальт не съехал.

Auto Assault-12 стоял у Джейн между коленями — приклад на полу, ствол в потолок. В этих обстоятельствах толку от него не было. Любая попытка воспользоваться дробовиком вызвала бы мгновенный огонь со стороны двух приближающихся агентов.

Тот, кто подошёл к водительской стороне, увидел надпись «ФБР» на двери, но оружие не опустил. Лицо у него было забрызгано кровью — может, и не его. Издали Джейн показалось, что эти люди злятся, и так оно и было, но ещё они были напуганы: глаза навыкате, бледные, как мыло, натянутые до предела — так, что, сорвись нейронная пружина, дробовик мог выстрелить сам собой.

— Что здесь случилось? — спросил Лютер.

Агент, оставаясь в трёх шагах от дверцы водителя, ответил так, будто простой вопрос был оскорблением:

— Что здесь случилось? А ты как думаешь , что здесь случилось? На что это похоже, что здесь случилось? Чёртовы зомби случились — как и везде сейчас.

Агент со стороны Джейн сказал:

— За какие-то десять секунд у одного из наших лицо сжевали , разодрали , оторвали. Что за псих на такое способен — да вообще способен подумать о таком?

— Вот почему нам велели любой ценой вывезти мужика в автодоме отсюда к чёрту, — сказал Лютер.

Окровавленный агент посмотрел на Tiffin Allegro.

— Кто он такой, что ему конвой?

— Лучше тебе и не знать имени. Без него никакой революции не будет. Он из центрального комитета.

Джейн наклонилась к консоли и посмотрела через водительское окно на агента. Ей и притворяться тревожной не пришлось: голос был пробит страхом за мальчика.

— Слушай, этот тип в автодоме — жёсткий прессовщик. Хочешь знать, кто на самом деле рулит Минюстом и Бюро, кто дёргает за ниточки? Не генпрокурор и не директор — а тот сукин сын там, сзади. Если мы его быстро отсюда не вытащим и потом что-то пойдёт не так, мы кончим с иглами в венах. Может, у тебя сейчас забот поважнее, но у меня номер один — чтобы мне не вкололи эту дрянь и не поимели мозги. Так что ты просто, чёрт побери, дай нам поблажку, а?

Агент ещё раз скользнул взглядом к Tiffin — и тут же отвернулся, словно тот человек за рулём мог сглазить его. Он был взвинчен, потрясён, выбит из колеи недавними странными событиями.

— Всё хорошо. Проезжайте. Только медленно. Там бардак.

Хотя Лютеру и Джейн разрешили ехать дальше, остальные агенты провожали их острыми, подозрительными взглядами. За разбитым «Кадиллаком» и горящим Dodge Charger на асфальте лежали ещё четыре тела; двоих, возможно, срезали огнём, а по меньшей мере одного из остальных, как показалось Джейн, изуродовали так, что она даже не могла понять — как именно.

Мелкие летающие насекомые неизвестного ей вида выползли из своих тенистых убежищ в пустынную жару, привлечённые пиршеством свежей крови. С посеребрёнными солнцем крыльями они роились в мерцающей истерике над мёртвыми; горящая машина дымила в небо — такое же бледное и сухое, как земля под ним. За окнами задержанных автомобилей вдоль шоссе виднелись поражённые лица — водители и пассажиры, терпеливые, как призрачные странники, ожидающие на берегу той последней, чёрной реки паром, что навсегда увозит путников только в одну сторону.

Когда этот кошмарный и леденящий знак остался позади, Джейн не почувствовала облегчения. Развязка трасс штата 78 и 86 была примерно в двадцати милях впереди, а город Индио — где они должны были вернуться к сравнительной безопасности огороженного участка Ферранте Эскобара, — ещё почти в пятидесяти милях дальше. За семьдесят миль в этом новом, рождающемся злодейском мире могло случиться что угодно.