На случай, если власти снова перекроют на блокпостах весь въездной и выездной поток — как уже делали чуть больше чем двумя с половиной часами ранее, — Корнелл Джасперсон уедет из долины Боррего в автодоме, забравшись под подъёмную кровать, где раньше прятался Лютер Тиллман. Трэвис займёт более тесное пространство под встроенным диваном, где Джейн пряталась сама.

Она помогла мальчику выбраться из дорожной сумки и опустилась рядом с Suburban, чтобы прижать его к себе, почувствовать биение его сердца и заглянуть ему в глаза. Во всём — в каждой прожилке, в кристальной ясности, в том, как прямо и спокойно они встречали её взгляд, — это были глаза его отца.

— Пока всё хорошо, — сказала она. — Осталось совсем немного. Мистер Ригговиц покажет тебе, где спрятаться. Он замечательный человек. Делай в точности то, что он тебе скажет.

— Буду.

— Слушай: там, где ты будешь прятаться, может оказаться таракан. Не дай ему напугать тебя в неподходящий момент.

— Тара-ка-раны меня не пугают, мам.

— Я должна была сказать: не дай ему тебя вспугнуть . Будь совсем тихим и не двигайся — и всё будет хорошо.

— Почему ты не можешь спрятаться в автодоме вместе с нами?

— Мест, чтобы спрятаться, не хватит, милый. И потом, мы с Лютером будем сопровождать Берни. Как полицейский эскорт.

Она снова крепко обняла его и поцеловала в щёку, в лоб.

— Поспеши. Мистер Ригговиц ждёт.

Когда Лютер повёл мальчика к Берни — к двери по правому борту Tiffin Allegro, куда Корнелл уже забрался, — Джейн поднялась на ноги и услышала вертолёт.