Пока Рэдли Дюбоз рыщет по месту рядом с разрушенным гаражом, белая мокрая жижа липнет к его ботинкам, и горошковый гравий пристаёт к этой каше.

Этого вполне достаточно, чтобы Картер Джерген держался в нескольких шагах от места расследования. На нём серые замшевые кроссовки Axel Arigato: на шнуровке, с семью парами люверсов, плотно облегающие щиколотку. И в доме Корриганов, и в доме Атли он едва-едва не заляпал кровью безупречно отделанную замшу. Уж точно он не собирается безвозвратно угробить обувь, состязаясь с Дюбозом в бессмысленной игре «Назови загадочную хрень».

Здоровяк тяжело топает по слою гравия — по виду, толщиной в среднем дюйма четыре-пять, — хмурясь, пока разглядывает тонкости фактуры и распределения. Одной ногой он соскребает камешки, обнажая голую землю.

— Под ним грязь. Кто-то недавно использовал много воды, причём с неотложной целью, — торжественно сообщает он, словно вот-вот удалится к себе на Бейкер-стрит, чтобы набить любимую трубку чёрным табаком и, раздумывая над уликой, сыграть на скрипке.

Дюбоз ходит всё более широкими кругами, сканируя землю. Он останавливается, когда, помимо хруста, раздаётся металлический звук — будто под его весом смялась пустая банка из-под газировки. Он соскребает в сторону несколько дюймов мелких камней и обнаруживает зарытый в земле калифорнийский номерной знак. Пара номеров. Не ржавые и далеко не старые. Текущий образец.

Нахмурившись, он держит номера между большим и указательным пальцами правой руки, словно это две первые карты в покерной руке, разыгранной колодой великана.

Со своей безопасной-для-обуви позиции Картер Джерген чувствует, как гнетущее предчувствие надвигающейся беды отчасти отступает, сменяясь смешанными чувствами, которые в нём будит Дюбоз: презрением к мужланской претенциозности здоровяка, неохотным восхищением тем, как он нередко распутывает тайны, несмотря на деревенский мозг, дополнительно отуплённый преподавателями Принстона, и на неловкое, но неоспоримое подростковое преклонение перед абсолютной крутизной здоровяка и — признай — его подлинной харизмой.

Внезапно Дюбоз отбрасывает номерные знаки и достаёт из кармана смартфон.

— Некогда передавать это через Группу по изучению пустынной флоры. Надо звонить напрямую.

— Кому? — спрашивает Джерген.

— Кому. Пилоту вертолёта. Живи и учись, Кабби.

Когда пилот отвечает, Дюбоз говорит:

— Хоук как-то протащила белый Suburban через блокпосты. Смыли специальную краску растворителем. Поставили федеральные номера. Это тот чёрный Suburban ФБР, который ты приметил там, где грузовик снёс дом. Найди его — и мы возьмём эту суку.

Джерген стоит, поражённый, и в нём вновь оживает надежда.