Картер Джерген не из тех, кто сожалеет о сделанном выборе, хотя теперь, когда революция занесла его в эту глухую задницу мира, он спрашивает себя: не стоило ли ему потратить больше трёх минут на раздумья, прежде чем вступать к техно-аркадийцам, когда тётя Дейрдра прислала ему приглашение. Очаровательная тётя Дейрдра — его любимая родственница: ослепительный интеллект, женщина, сделавшая себя сама, состояние — семьсот миллионов долларов, детей нет, и уж наверняка она внесла его в завещание. Теперь ему кажется: он был бы куда мудрее, если бы отказался от приглашения и вместо этого убил бы её так, чтобы его нельзя было с этим связать.

Сквозь лобовое стекло Джерген разглядывает лёгкий пикап Toyota, лежащий на крыше у обочины: смят, шины разорваны, горит — хотя пламя уже оседает. Обугленный, частично обмякший скелет висит вниз головой на водительском сиденье, как большой обгорелый, расплавившийся зефир у костра.

Рэдли Дюбоз звонит в Группу по изучению пустынной флоры. Он спрашивает про Airbus H120, который ранее велел поднять в воздух для поисков Минетт Баттеруорт и признаков хаоса, связанного с людьми, которым прошлой ночью «вкрутили мозги». Он уточняет, не заметил ли экипаж чего-нибудь необычного на этом участке окружного шоссе.

Судя по всему, пилот и второй пилот сообщили больше чем об одном инциденте, потому что Дюбоз слушает, почти не говорит, минуты четыре. Он время от времени вставляет в доклад сотрудника Группы по изучению пустынной флоры: «Ага», «Правда?», «Чёрт» и «Нехорошо, товарищ, нехорошо».

Когда Дюбоз заканчивает разговор, Джерген говорит:

— Если вместе мы сумеем придумать для моей тёти Дейрдры «несчастный случай», я разделю с тобой то, что, скорее всего, окажется наследством минимум на сто миллионов долларов. А может, и намного больше.

Дюбоз неодобрительно морщится — правда, не из-за убийства.

— Давай не будем отвлекаться на такую бытовую чепуху, как деньги. На кону революция. Ты помнишь, что одним из пятидесяти, кому прошлой ночью сделали укол, был некий мистер Арлен Хостин?

— У меня и без того в голове достаточно, чтобы ещё помнить имена пятидесяти неудачников.

— Арлен Хостин, — говорит Дюбоз, — владелец Valleywide Waste Management, местной компании по вывозу мусора. Иногда он сам выходит на маршрут, если водитель заболел. Казался хорошим рекрутом для охоты на щенка Хоук. Никому и в голову не приходит насторожиться, когда мусоровоз подъезжает то к одному дому, то к другому, — и значит, у него есть возможность осмотреть каждое место, заглянуть в баки у обочины и понять по содержимому, нет ли в семье, где нет детей, признаков присутствия маленького ребёнка.

— Гениально, — саркастически говорит Джерген.

— Боюсь, как оказалось, не очень. Хостин ведёт огромный мусоровоз с фронтальными погрузочными «руками», которые без труда поднимают самый тяжёлый контейнер. Это как танк.

— Значит, он тоже прошёл через запретную дверь? Как Минетт.

— Его психика, очевидно, деградировала, но, судя по всему, не настолько, как у неё. И, если верить всем сообщениям, он не голый.

— Есть за что благодарить.

Дюбоз снова выезжает на шоссе.

— Экипаж Airbus видел, как Хостин беснуется, но они не стали держать его в поле зрения, потому что их внимания требуют другие, более тревожные происшествия.

— Более тревожные, чем Хостин? Сколько ещё происшествий?

— Шесть. Не переживай. Мы найдём Хостина и отключим.

— В его мусоровозном «танке»? Это будет непросто.

— Ты, может, помнишь, я встречал твою тётю Дейрдру. Убить Хостина в его грузовике будет куда проще, чем убить эту яйцекрушительницу.