Проливной дождь, гонимый ветром, налетает со стороны Мексиканского залива — будто весь этот водный массив втянет в грозовые тучи, очистит от соли и обрушит на низины Техаса в качестве какого-то страшного суда, который потребует огромного ковчега и животных, загоняемых на борт по парам.

Эгон Готтфри, в Rhino GX, едет на запад — из Бомонта в Хьюстон — и, не сбавляя хода, прорезает затопленные колеи на асфальте; шины взметают тёмные крылья грязной воды. Дворники не всегда справляются с ливнем. Часто лобовое стекло показывает мир так, как могли бы видеть его глаза, затянутые катарактой: мутно, размыто; здания искажаются, превращаясь в гротескные сооружения какой-то альтернативной вселенной.

И всё же Готтфри мчится, превышая ограничения скорости, ничуть не тревожась о столкновении, поскольку считает: поток машин, с которыми он делит дорогу, — такая же иллюзия, как и само шоссе. В любом случае он и так ясно видит то, что ему важнее всего видеть: правду о заговоре, который ввёл его в заблуждение, о тех, кто помог Анселу и Клэр Хоук, и о том, где нашли убежище свёкры Джейн Хоук.

Ехать ему ещё далеко, особенно в такую погоду, но в конце пути его ждёт триумф. Возможно, он доберётся до Ансела и Клэр слишком поздно, чтобы вырвать у них местонахождение маленького Трэвиса, пока это ещё имеет значение, — но никогда не будет слишком поздно сделать им инъекции и поработить их.