Жаркий свет приятно падает на кожу. Мягкая земля тёплая под ногами.

Бежать, бежать. Не знаешь куда, не знаешь зачем. Просто свободно — и бежать, бежать, бежать.

Деревья. Тень. Остановиться в тени. Упасть на колени. Стоять на коленях в тени, задыхаясь. Потеть и задыхаться.

Рана на руке — крови немного. Осторожно лизнуть.

Тепло между ног напоминает о самце. Дрогнуть от сладкой дрожи его агонии — как он сломался, как он истекал кровью.

Жажда. Во рту сухо. Горло саднит. Здесь не пахнет водой.

Найти воду. Еду. Но где?

Над головой что-то невидимое трепещет в деревьях — живое, трепещущее, прячется от жары.

Жажда и голод рождают страх. Страх усиливает жажду, обостряет голод. Страх кормит страх. Трепет в деревьях вдруг кажется зловещим.

Голоса в голове больше нет. Но внутри головы что-то ползает. Ползает, ползает. Вспышки молний внутри головы, яркие нити разорванной паутины.

Страх невидимого, страх одиночества, страх остаться наедине с невидимым.

Снова бежать. Срочно, срочно. Вон из деревьев. Земля твёрже. Трава хлещет по ногам, колет, жалит.

Жаркий свет теперь обжигает. Жжёт кожу, режет глаза. Земля больно ранит ступни. Боль. Боль заостряет страх, рождает отчаяние.

Впереди — формы. Синие формы, как синее наверху, откуда падает свет. Другие деревья: тень, но тени меньше от других деревьев. Синее место в тени.

Одна. Жажда. Голод. Смута. Кто я, что я, где я, зачем? Опасность, опасность, опасность. Одна. Спрячься.

В большой синей форме — высокая белая форма с ясными формами. Слова приходят и уходят, знакомые, но понятые лишь наполовину — дверь и окна . Смотришь сквозь.

Место дальше. Тенистое место, где нет падающего, жгучего света.

Место воды? Место еды? Безопасное место, чтобы спрятаться? Там есть что-то, что нужно убить?

Внутри головы ползает. Ползущие штуки ищут друг друга.

Камень. Значит что? Камень. Ничего не значит, ничего, ничего.

Снова в жаркий падающий свет. Срочно, срочно. Ищешь что-то. Что? Камень. Да, вот. Этот. Этот камень.

Прозрачное-окно ломается. Просунуть руку. Найти штуку, которая крутится. Штука-дверь открывается, закрывается.

Внутри жарко, но тень везде.

Слушать, слушать. Любой звук — угроза. Тишина — угроза. И звук, и тишина кормят страх. Страх разжигает страх.

Запах воды. Капля падает с блестящей дуги, падает в белую пустую выемку. Ещё капля. Ещё.

Возиться с блестящими штуками. Одна поворачивается. Вода идёт. Пить. Холодно, мокро, хорошо. Остановить воду.

Двигаться по тенистым местам — угроза на каждом шагу, невыносимая угроза, невыносимая.

Сесть в угол, спиной в угол, тенистое пространство впереди — слушать, удивляться, бояться. Под угрозой и одна.

Страх рождает страх, рождает злость, рождает ярость. Яркие разорванные нити паутины мерцают внутри головы.

Ползущие штуки ищут внутри головы. Ползают и где-то далеко слабо шепчут. Много угрожающих шёпотов — далеко-далеко. Ледяной страх, пузырящаяся ярость. Трясёт от обоих. Нет лекарства от страха, кроме ярости, и ярость закипает в бешенство.

Угрожающие шёпоты рождают разъярённый шёпот — твой собственный. Ты шепчешь вызов, приглашение: придите сюда, найдите меня, придите, чтобы вас убили, убейте или будете убиты, придите к другим деревьям, к синему месту. Убивай, убивай, убивай.