Из всех людей в многочисленных машинах, выстроившихся в три ряда, многие, должно быть, видели, как Хендриксон выскочил из лимузина и попытался угнать чью-то машину — невероятный эпизод уличного театра, — но никто, кроме Хильберто, не сделал ни малейшей попытки вмешаться. Попытка, которая едва не стоила ему пули.

Усыпанный осколками оконного стекла, уворачиваясь от машин, в которых нетерпеливые водители объезжали его, он поспешил обратно к лимузину, сел за руль и захлопнул дверь. Он пустился в погоню за жёлтой «Субару», которую Хендриксон отобрал у владелицы.

Свернув с бульвара Макартура на Байсон, он увидел «Субару» впереди — ближе, чем ожидал, — она металась из ряда в ряд.

Одноразовый телефон, который дала ему Джейн, лежал на сиденье рядом. Ведя машину одной рукой, он набрал номер её одноразового.

Она приняла вызов.

— Да?

— Он каким-то образом понял. Он выбрался через аварийный люк в крыше.

— Где ты?

— Он отобрал машину у этой женщины. Я еду следом. По Байсон, в сторону Джамбори.

— У неё будет телефон, — сказала Джейн.

— Да. Тебе лучше уходить.

— Ухожу, — сказала она. — Перезвоню через пару минут.