Пока на дисплее приборной панели не появились слова HATCH RELEASE, сопровождаемые тройным предупреждающим сигналом, у Хильберто Мендеса не было никаких признаков того, что пассажир заподозрил: его похищают. Хильберто опустил перегородку, обернулся — и увидел, как исчезают в потолочном проёме пинающиеся ноги. Он услышал Хендриксона на крыше, услышал, как тот сходит с неё и спускается по правому борту машины.

Хотя лимузин стоял на красном — в среднем ряду из трёх, в пяти машинах от перекрёстка, — Хильберто распахнул дверь и выскочил наружу, одновременно потянувшись под пиджак, чтобы положить руку на Heckler & Koch. Как бы безумно это ни звучало, он всё же ждал худшего: Хендриксон обойдёт машину с пистолетом — и начнётся перестрелка на глазах у всех.

Но затем он увидел его по дальней стороне лимузина: тот лавировал между двумя седанами в первом ряду и торопливо пробирался вперёд — между стоящими машинами и тротуаром.