В гараже, слева от верстака, стоял шестнадцатифутовый ряд семифутовых шкафов — единый встроенный блок с четырьмя дверцами. За первыми тремя дверцами были полки, набитые деталями и расходниками для ремонта и обслуживания коллекции автомобилей Саймона. За четвёртой — пустое пространство без полок; только перекладина у самого верха, чтобы вешать комбинезоны и прочую одежду, но сейчас там ничего не висело.

Джейн встала перед открытой дверцей, соседней с этим пустым отделением. В правой руке она держала пластиковый электронный ключик величиной с большой палец, с тиснением «HID» — инициалами компании, что его изготовила. Ключ она нашла в столе Саймона — ровно там, где он обещал. Выпрямив руку, она направила его на карнизную планку шкафа над открытой дверцей и повела слева направо, пока короткий писк не индицировал: считыватель кода одобрил ключ.

После этого первая, вторая и четвёртая дверцы распахнулись сами собой, а по бокам третьего отделения — на месте стыков между ним и соседними секциями — поднялись две узкие панели, открыв электронные замки. Раздалась серия глухих щелчков скрытых запорных ригелей, и боковая стенка третьего отделения отъехала в сторону, открывая проход в четвёртое отделение — словно этот проход всегда там и был.

Когда Джейн шагнула в ставшее пустым третье пространство, её вес сработал на разблокировку: задняя стенка шкафа — дюймовая сталь, облицованная деревом, — стремительно ушла вправо, открыв вход в сейфовую комнату примерно четырнадцати футов глубиной и двадцати футов шириной. Над головой автоматически вспыхнул свет, когда она вошла в хранилище.

Три стены были обставлены полками глубиной в два фута, а в центре стоял рабочий «остров» восемь на восемь футов со столешницей из нержавейки. Часть полок пустовала, но на других стояли картонные архивные коробки, оружие, боеприпасы, ящики с чем-то, чего она не знала, и две дорогие плоские титановые кейс-папки глубиной в четыре дюйма — там, где Саймон и сказал, что они будут.

Она поставила кейсы на «остров» и открыла их, воспользовавшись кодовыми замками. В каждом лежали перетянутые пачки по десять тысяч долларов — сотенными купюрами; каждый брикет был запаян в водонепроницаемый пластик вакууматором FoodSaver.

В последние недели она проникала в несколько домов самопровозглашённых аркадийцев и всегда находила наличные — в среднем двести тысяч на дом. Обычно там же лежали и поддельные паспорта, на разные имена, и соответствующие им кредитные карты.

Учитывая, что это были люди чудовищной самонадеянности, считавшие себя законными творцами и правителями дивного нового мира, где они могут убивать тех, кого сочтут дурным влиянием на культуру, и порабощать сотни тысяч — если не миллионы — других с помощью наномашинных имплантов в мозг, Джейн казалось весьма показательным, что каждый из них всё равно принимал меры предосторожности: прятал наличные и документы, которые позволили бы в случае чего поспешно бежать из страны — туда, где у них припрятаны состояния, чтобы пережить последствия провала. Под эгоизмом, служившим им бронёй, под слоями гордыни, тщеславия и презрения, в самой сердцевине гнилого плода их ненавистной убеждённости пряталось зёрнышко сомнения.

Саймон Йегг, по-видимому, не был одним из аркадийцев. Он не прибегал к благородным речам о «спасении цивилизации», чтобы оправдать то, что использует людей. Он просто безжалостно использовал их. Возможно, интуиция подсказывала ему, что последствия его поступков требуют готовности в любой момент спасаться от властей. А может, сводный брат намекнул ему на возможные неприятные последствия той работы, в которую он втянут. Как бы то ни было, Саймон спрятал в каждом кейсе паспорта и прочие поддельные удостоверения и отложил наличных «на сматывание» больше, чем любой аркадиец: 480 000 долларов — по половине в каждом титановом кейсе.