— Прости, но это необходимо, — сказала Джейн, доставая из своего тоута заранее приготовленный комок марли и рулон армированного скотча. — Хотя я не думаю, что Саймон мог бы услышать тебя из фойе наверху, я не могу рисковать: вдруг ты крикнешь ему предупреждение. Как только я загоню его в кинотеатр, я вернусь, сниму скотч, выну кляп — тебе будет удобнее.

— Мне можно доверять, — сказала Петра. — Я теперь понимаю… своё положение.

— Быстро же ты, а? «Был слеп, а теперь вижу».

— Я тебя не развожу. Я правда всё поняла. Единственный выход для меня — это твой.

— Я верю, что ты поняла, детка. Но Саймон у тебя под кожей.

— Нет. Всё, это кончено.

— Он бьёт тебя, душит, грубит — не знаю, какими ещё способами, — но когда ты останешься здесь одна, без меня, чтобы удерживать тебя на этой единственной дороге к выходу, ты сорвёшься с привычного здравого смысла и снова начнёшь дрейфовать к нему.

Девчонка была достаточно самокритична, чтобы не спорить. Она сказала только:

— Может, и нет.

— «Может» — недостаточно.

Словно похмелье уже сейчас, на несколько часов раньше положенного, принялось прокладывать себе путь сквозь её череп, лицо у девчонки побледнело под лёгким слоем тональной основы и сухих румян. Она оставила на последних бокалах для мартини отпечатки губ — большая часть её Maybelline осталась на стекле; и естественная розовизна рта теперь чуть посерела, словно от воспоминания о ночи в городе, обо всём выпитом, сказанном и сделанном.

— Потом, — пообещала Джейн, — когда я открою его сейф и положу его деньги перед тобой, я дам тебе посмотреть на него и решить, хочешь ли ты его… или наличные и новую жизнь. Тогда я смогу попытаться тебе доверять. Потому что, когда я закончу с ним, думаю, ты скорее захочешь деньги.

— Что ты собираешься с ним сделать?

— Это зависит от Саймона. Будет ли это лёгкая прогулка или хождение по раскалённым углям — решать ему. А теперь дай мне засунуть эту марлю тебе в рот. Если ты попытаешься меня укусить, я дам тебе пощёчину сильнее, чем Саймон, — и уж точно оставлю след. Или два-три.

Петра раскрыла рот, но тут же отвела голову в сторону.

— Подожди. Мне надо в туалет. Мне надо пописать.

— На это нет времени. Придётся терпеть.

— Сколько?

— Пока совсем не сможешь.

— Это так неправильно.

— Да. Это неправильно, — согласилась Джейн. — Но Саймон скоро приедет, так что иначе нельзя.

— Ты законченная стерва.

— Ты уже говорила это несколько раз, и я ни разу не возразила — верно? А теперь открой рот.

Петра взяла марлевый кляп, даже не пытаясь укусить.

Джейн заклеила девчонке рот прямоугольником армированного скотча, а потом дважды обмотала вокруг головы более длинную полоску, чтобы закрепить первый.