День стремительно угасал, а Джерген и Дюбоз всё ещё колесили по долине Боррего в поисках сами не знали чего. Или, по крайней мере, Картер Джерген — не знает. Его напарник, похоже, теперь одержим бредовой уверенностью, что он ясновидец, и едет медленно, нетерпеливым водителям машет: объезжайте, — щурится за тёмными очками, обозревает негостеприимный пейзаж так, словно Трэвис Хоук может пересекать его в полной маскировке, — и разглядывает каждую постройку, будто подозревает, что там прячется пятилетний беглец с тайником оружия и со ста тысячами патронов.

— Мы же не можем искать ту «Хонду» со странным зелёным оттенком, потому что она сейчас в городке, у маркета.

Дюбоз ничего не говорит.

— И тот, кто водил её годы назад, теперь, наверное, ездит на чём-то другом, но мы не знаем — на чём.

Дюбоз едет молча.

— А делать нам надо вот что, — говорит Джерген, — копать поглубже биографию Вашингтонов, посмотреть, не найдём ли мы хоть какую-то связь между ними и кем-то в этой богом забытой пустыне.

Дюбоз соизволяет заговорить:

— Начнём после темноты, когда уже не останется света, чтобы искать дальше.

— Ладно, но что именно мы ищем?

Дюбоз держит свою стратегию при себе.

Он сбавляет ход, когда они приближаются к маленькому, выцветшему голубому дому под белой металлической крышей — в тени неухоженных пальм.