Джейн подняла сумку и фонарь и перешла по доске, подавляя желание оглянуться — словно Хендриксон останется мёртвым лишь до тех пор, пока она сама будет убеждена, что убила его.

Она добралась до выхода с лестницы и вышла из этого строения в снежный день. С тех пор как она бежала из логова Анабель у подножия кривой лестницы, прошло тридцать восемь минут.

Нет сомнений: женщина из своего зимнего дома в Ла-Хойе уже сообщила, где находится Джейн, тем, кто страстно желает видеть её мёртвой. Нужно было двигаться дальше — быстрее быстрого, — но буря, мешавшая ей по пути на север, теперь стала союзником. Они могли бы собрать группу ликвидации из Лас-Вегаса, даже из Рино, возможно из Сакраменто. Однако снег валил сильнее, чем когда-либо, а лёгкий ветерок превратился в резкий, упорный ветер. Единственный способ добраться до неё вовремя — вертолёт, но ветер, плохая видимость и неизбежная наледь на лопастях вынудят их отложить вылет.

К тому моменту, когда она дошла до своего Explorer Sport, её трясло неудержимо — не только из-за погоды, к которой она была одета недостаточно тепло. Двигатель завёлся с первой попытки. Она прибавила отопление.

С короткой дороги лесной службы — на более длинную, потом на окружную дорогу, потом на шоссе США 50 на юг — мир был белым. К тому времени, как она пересекла границу штатов и выехала из Невады в Калифорнию, она уже могла убавить жар.

Она остановилась заправиться в Саут-Лейк-Тахо и подумывала остаться там на ночь: утром её не станут искать в этих местах. Но хотя дорожные условия были далеки от идеальных, снегоуборочные машины работали, шоссе 50 на запад было открыто — и она решила попытаться дотянуть до Плейсервилла.

После схватки с Хендриксоном у неё болел левый бок — выше бедра и ниже рёбер. За неделю до этого, в Сан-Франциско, она была ранена. Ничего серьёзного, хотя понадобились швы, и её зашил друг-врач. Она могла сорвать один-другой стежок, но сейчас не время проверять.

Она ехала.

Та красота, которую обычно несёт для неё снег, в эту бурю отсутствовала. На этот раз в нём было что-то от пепла — словно за той ограниченной видимостью, которую позволяла метель, мир горел, и когда этот пеплопад закончится, откроются почерневшие руины — до самого горизонта.

Выживание могло быть делом подготовки и интуиции, но оно всегда оставалось и даром, за который требуется благодарность. Миля за тяжёлой милей опустошение, окутавшее её сердце, не отступало, не позволяло благодати найти её.

Наконец она прибегла к музыке и включила погромче, чтобы не слышать монотонного лязга цепей на колёсах. Рубинштейн за клавиатурой, Яша Хейфец на скрипке, Грегор Пятигорский на виолончели. Фортепианное трио Чайковского ля минор, соч. 50.

Она не знала, в какой момент, ведя машину, начала плакать, и не заметила, в какой момент перестала; но к тому времени пепел снова стал снегом, и в ней поднялась благодарность, и на неё опустилась благодать — и надежда.