Пастор Майло уверяет их, что испытывает огромное уважение к ФБР — несмотря на кое-какие сомнения, которые он высказывает по поводу недавних директоров. Проводя Джергена и Дюбоза среди своих прихожан, он объясняет пастве, что никто не должен фотографировать их на телефон, чтобы потом выкладывать в интернет: это может скомпрометировать этих славных агентов при любой будущей жизненно важной работе под прикрытием, к которой их могут привлечь.

Из всех присутствующих лишь четверо считают, что время от времени видели ту «Хонду». Но только один — потрёпанный тип по имени Норберт Госсидж — говорит нечто, что заинтересовывает и Джергена, и Дюбоза.

— Странноватый оттенок зелёного для «Хонды», — говорит Госсидж, почесав бородатую шею. — Вот потому-то я её вообще и запомнил.

Дюбоз бросает на Джергена взгляд, ясно выражающий сомнение в ценности гарвардского образования.

— Да, сэр, вы правы.

— «Хонда» — не та машина, на которую люди тратят деньги, чтобы её кастомизировать, — говорит Госсидж, ковыряя пальцем в левом ухе. — Так что такую штуку, как эта особая покраска, замечаешь. Я раньше видел её вот тут… — он вытаскивает палец из уха и тычет в фото на смартфоне, как будто ему и в голову не приходит, что Джергену теперь придётся стерилизовать экран, — …в южной долине, примерно там, где трасса штата 3 расходится. Я раньше в тех местах работал.

— Видели её где именно? — спрашивает Дюбоз.

— Да нигде «именно». Я всегда видел её в движении.

— Есть мысль, кто мог быть за рулём?

— Какой-то тип. Лица толком не разглядел. Правда такая: когда я видел, что он едет, я старался держаться от него подальше. Не думаю, что его вообще когда-нибудь как следует учили водить. И ещё: уже годы прошли с тех пор, как я видел её в последний раз.

У Джергена сдуваются ожидания.

— Годы?

— Минимум три. Может, и больше.

Как они ни пытаются вытянуть из Норберта Госсиджа дополнительные подробности, вытягивать больше нечего.

К этому моменту трое мелких ребятишек уже вцепились Дюбозу в штанины, и здоровяк выглядит так, словно вот-вот начнёт их отшлёпывать.

Пора уходить.