Когда Джерген следует за Дюбозом и хрипло сипящим Феннелом Мартином в жилой трейлер, он понимает, почему хозяин предпочитает отвечать на вопросы за столом во дворе. Девчонке на вид лет тридцать, пепельно-русая симпатяшка.
Их шумное, взрывное вторжение застаёт её врасплох. Она подскакивает с дивана и торопливо застёгивает распахнутую блузку — правда, не настолько торопливо, чтобы Джерген не успел оценить пышность её фигуры.
Подойдя к ней и улыбаясь в дружелюбной манере, он спрашивает:
— Как тебя зовут, дорогая?
— Кто вы такие? Что вы с ним делаете? Вы его ранили.
Джерген мельком показывает удостоверение Бюро, но, похоже, это её не успокаивает.
Всё так же улыбаясь, он говорит:
— С ним будет всё в порядке. Подумаешь. Бывает. Вот и всё. Скажи мне своё имя, дорогая.
— Джинджер.
— Джинджер, покажешь, пожалуйста, где тут ванная?
— Зачем?
— Я хочу, чтобы ты посидела в ванной, пока мы разговариваем с мистером Мартином. Но мне нужно убедиться, что там нет окна, через которое ты сумеешь выбраться.
— Нет там окна.
— Не то чтобы я тебе не верил, Джинджер. Я верю. Правда верю. Но мне нужно увидеть своими глазами. Так меня учили. Нас много гоняют на подготовке в ФБР. Я просто следую протоколу. Понимаешь?
— Нет. Наверное. Да.
— Тогда пойдём посмотрим ванную.
Окно там совсем маленькое и почти под потолком. Он опускает крышку унитаза и жестом предлагает ей сесть.
— Где твой телефон, Джинджер?
— В сумочке. На столике у дивана.
— Хорошо. Тебе ведь не захочется кому-нибудь звонить. Просто подожди здесь, и мы скоро уйдём.
Она дрожит.
— Я подожду. Я не против подождать.
Джерген выходит в коридор, оглядывается на неё.
— Феннел, вообще-то, к сексу не готов. Так что… Но когда мы уйдём, можешь поиграть в карты или что-нибудь такое.
Джерген закрывает дверь и возвращается в гостиную, где поклонник Smashing Pumpkins сидит в кресле.
Загар Феннела теперь отдаёт серым. Пот заливает лицо, блестит на бровях. Правой рукой он осторожно прикрывает пах.
Дюбоз подтащил стул и уселся напротив хозяина.
Джерген устраивается на краешке дивана.
Дюбоз говорит:
— Феннел, нам нужна правда. И нужна быстро.
Феннел отвечает голосом тринадцатилетнего:
— Вы не ФБР.
— Чего мне не нужно, — объясняет Дюбоз, — так это твоих идиотских мнений и комментариев. Я буду задавать вопросы, ты — отвечать, и мы уйдём. Раньше ты сказал: «Я по машинам вообще». Это значит что?
— Я механик. У меня тут, в городке, своя точка. Ничего особенного, но работы хватает.
— Ты за наличку делаешь липовые проверки выхлопа, чтобы грязные тачки проходили техосмотр?
— Что? Чёрта с два. У меня лицензия, мне её беречь надо.
— Ты встраиваешь в кузов тайники, чтобы какой-нибудь мудак мог протащить из Мексики пятьдесят кило героина?
Феннел косится на Джергена.
— Мне, кажется, нужен адвокат.
— Не будешь отвечать на мои вопросы, — объясняет Дюбоз, — вот тогда тебе и понадобится пересадка яичек. Прежде чем начнёшь мне втирать, подумай: а вдруг я уже знаю правду.
Механик слишком напуган, чтобы врать, но боится и того, что честность его не спасёт.
— Я веду чистый бизнес, мужик. Клянусь.
Дюбоз хмурится и прикусывает нижнюю губу, будто разочарован Феннелом.
— У тебя когда-то была зелёная «Хонда». Куда она делась?
Феннел удивлён, что речь об этом. И, возможно, встревожен.
— Продал. Дёшево, ездила нормально, но была вообще не секси.
— Когда это было?
— Точно не помню. Ну… лет шесть назад, наверное.
— Кому продал?
— Этому… ну, какому-то типу. Какому-то.
— Имя не помнишь?
— Нет. Столько времени прошло.
— Как он выглядел?
— Он был азиат.
— Какой азиат — китаец, японец, кореец?
— Не знаю. Откуда мне знать?
— Ты давал объявление в газету, на какой-нибудь сайт?
— Нет. Просто табличка у мастерской.
— Какой у тебя банк?
— Банк? Wells Fargo. А вам-то какое дело, какой у меня банк?
— Мне нужен номер счёта. И сумма чека.
Феннел снова покрывается потом.
— Его банк был другим.
— Помнишь это, значит? Не важно. Мы отследим перевод от банка к банку. Какая была сумма?
Феннел озирается, словно потерялся, словно не узнаёт собственную гостиную.
— Через шесть лет оно возвращается и кусает меня? Шесть лет? Вот это дерьмо.