Два остывающих трупа на полу магазина, контейнер с тающим мороженым, которое протекает сквозь содержимое тележки, кровь тут, мозги там, Орен Лакман тревожно мечется чуть в стороне от места перестрелки, уродливый свет потолочных люминесцентных ламп, тягомотина…

Ситуация с капитаном Форсквером и его контингентом усердных помощников шерифа становится настолько невыносимой, что Картер Джерген со смартфона звонит аркадийцу — заместителю директора АНБ. Этот человек к тому же бывший сенатор США, который, будучи избранным должностным лицом, всегда умудрялся выторговывать себе избыточную долю эфирного времени на телевидении. Он выстроил образ защитника профсоюзов госслужащих, так что почти наверняка Форсквер знает его имя.

Голос сенатора характерный, легко узнаваемый, и когда Джерген передаёт телефон Форскверу, капитан сперва впечатляется, потом очаровывается, а потом оказывается полностью на крючке — что бы там ни наговорил ему этот великий человек. Разговор длится не больше четырёх минут, но Форсквер улыбается, когда возвращает телефон Джергену.

— Ты должен был сказать мне, что работаешь под его началом, — укоряет капитан Джергена.

— Ну, сэр, мне всегда казалось неправильным размахивать его именем, пока не прижмёт. Не думаю, что я сделал достаточно для страны, чтобы наживаться на достижениях такого человека, как он.

— Это говорит о тебе хорошо, — отвечает Форсквер. — Полностью мы свернуться не можем, но отойдём в сторону, пока не прибудет ваше подкрепление и мы все не согласимся, что сделать больше нечего нельзя. Он сказал, они уже в воздухе и будут здесь через полчаса.

— Спасибо, капитан. Я чрезвычайно признателен, — говорит Джерген с настолько фальшивой искренностью, насколько способен выдавить. На самом деле он не более признателен, чем комару-переносчику заразы, который снова и снова пытается его укусить.

И вот возвращается Дюбоз — вид у него не как у человека, раскрывшего загадку, а как у того, кому приспичило по-маленькому и кто в поисках идеального человека, на которого можно было бы облегчиться.