К тому времени, когда Джейн припарковалась за углом, почти в двух кварталах от нужного адреса в городе Ориндж, ливень ослаб и превратился в капризную морось. Оттуда она пошла пешком, неся сумку-тоут на молнии.

Если власти когда-нибудь свяжут её с металлически-серым Explorer’ом, описание машины попадёт в базу Национального центра информации о преступлениях — NCIC — с оповещением для всех правоохранительных органов страны. После этого, пока она за рулём, опасность станет постоянной. На новые номера и регистрацию в департаменте автотранспорта через её нынешний источник поддельных документов в Реседе, к северу от Лос-Анджелеса, — уйдут два-три дня; возможно, безопаснее было бы вовсе отказаться от внедорожника, чем пользоваться им в промежутке между появлением ориентировки в NCIC и получением новых номеров и документов.

Лучше — действовать тише: парковаться так, чтобы машину не было видно с места, куда она собиралась. Человек, который ей был нужен, не входил в заговор, против которого она восстала. Она не ждала от него предательства. Но люди так часто, словно змеи, сбрасывающие старую кожу, сбрасывали и её ожидания, что она привыкла быть готовой ко всему.

Здание оказалось таким, каким она его помнила: по бокам — парковки; фасад — внушительный, двухэтажный, в стиле южной классической неоклассики, с белым крашеным кирпичом, приподнятым портиком, балюстрадой и сужающимися кверху колоннами. В девять вечера машины стояли в обеих парковках.

Избегая парадного входа, она обошла здание с западной стороны — там торжественный фасад уступал место штукатурке, столь привычной Южной Калифорнии, что казалось: главные цели местной архитектуры — недолговечность и лёгкость будущего сноса. В глубине участка стоял широкий отдельно стоящий гараж на четыре въездных ворот; между ним и основным корпусом лежал внутренний двор для машин.

У главного здания был обычный задний вход, а ещё — пара раздвижных дверей, за которыми находился грузовой лифт; доступ к нему открывался только кодом на клавиатуре. Она проверила дверь у крыльца и поняла, что пистолетом для вскрытия замков пользоваться не придётся.

Она вошла в тамбур. Прямо перед ней была дверь в коридор первого этажа — там могли оказаться люди, с которыми она не хотела сталкиваться. Она попробовала дверь слева: лестница вела на второй этаж.

За дверью справа была лестница в подвал. Она быстро спустилась вниз.

Она вышла в длинный коридор. Холодный белый свет с лёгким голубоватым оттенком лили в него утопленные в потолок матовые стеклянные линзы — каждая дюймов восемнадцать в диаметре. Белые стены были обшиты гладким глянцевым ламинатом. Пол и плинтус — блестящий серый винил, который, поднимаясь, плавно загибался к стенам. Всё это отдавало научной фантастикой, словно она вошла в тоннель времени или на межзвёздный корабль.

Выход к грузовому лифту был справа.

Она открыла дверь напротив лифта, включила свет, увидела мертвеца — и вошла в эту комнату.