Трэвис не боялся оставаться один. Правда, не боялся. Его папа был морпехом, а мама — агентом ФБР. Он был мальчишкой морпеха-ФБР.

С ним были собаки. Зубы у них — как сабли. Они могли разорвать кого угодно. Его они рвать не станут, но любого, кого следует разорвать, — уж точно разорвут.

И у него был перцовый баллончик. Если до этого дойдёт, он сможет защитить собак .

Он не был таким маленьким, каким выглядел. У него был пони породы эксмур, на котором он ездил, и однажды — уже не так уж далеко — он будет ездить верхом на лошади.

Хотя прошлой ночью он поспал пару часов на заднем сиденье Rover, ему хотелось вздремнуть. Но он не думал, что спать — хорошая идея.

Поэтому он съел ещё один PowerBar, чтобы не клевать носом, и дал каждой собаке по печенью. На это ушло пять минут.

Два часа — это долго. Но не если быть занятым. Дел было много. Дом был полон пыли и паутины, а в некоторых углах лежали дохлые мокрицы.

Он взял рулон бумажных полотенец и бутылку-распылитель Windex и пошёл в ванную. На кухне они уже использовали Windex.

Он взобрался на столешницу рядом с раковиной. Windex и бумажными полотенцами он вымыл зеркало над столешницей.

Если хочешь сделать что-то как следует — а иначе вообще не надо браться ни за что — есть один секрет. Мама научила его этому секрету. Секрет был в том, чтобы стараться сделать хорошо и не делать наспех — просто чтобы поскорее закончить.

Куини всё подходила к двери ванной и смотрела на него. В ванную она не заходила, потому что от Windex ей хотелось чихать.

Дюк ходил из комнаты в комнату, патрулировал. Иногда он проходил мимо двери ванной, ворча себе под нос.

Трэвис оттирал очень грязную раковину, стараясь не думать о том, кто мог в неё плевать и что именно могли туда наплевать, когда где-то в другой части дома зазвонил телефон.

Тётя Джесси и дядя Гэвин говорили, чтобы он не открывал дверь и держался подальше от окон. Но они не сказали, что делать, если зазвонит телефон.

Он вышел из ванной; Дюк шёл рядом, Куини — позади. Он пошёл на звук и нашёл телефон на кухне. Он лежал на столешнице, рядом с холодильником.

Похож он был на тот особый телефон, по которому ему звонила мама. Она звонила редко, только чтобы сказать, что приедет навестить. И она всегда звонила ночью, когда он уже лежал в постели. Так что он никогда не слышал, как этот телефон звонит. Но он почти не сомневался: это он.

Он никогда не разговаривал с мамой по этому телефону подолгу. Он был не для длинных разговоров. Он был для быстрых сообщений и экстренных случаев.

Если это мама, ему хотелось с ней поговорить.

Если это не мама, если это кто-то из плохих людей, то если он ответит, они, может быть, поймут, где его искать.

Собаки стояли по обе стороны от Трэвиса, и все трое смотрели на телефон.

У собак насторожились уши, тела напряглись. Они не махали хвостами. Похоже, телефон собакам не нравился.

Трэвис решил всё-таки ответить: взять трубку и не говорить ничего, пока не услышит мамин голос.

Но когда он потянулся к телефону, тот перестал звонить.