Они завтракают в гостиничной кофейне — светлой, просторной и элегантно обставленной. U-образная кабинка достаточно велика для шестерых, и Дюбоз садится в самой глубине, спиной к стене, так что никто — даже официантка — не видит экран его ноутбука.
Компьютер на столе оскорбляет Картера Джергена, но он не жалуется. Если открывать рот всякий раз, когда Дюбоз делает что-нибудь неотёсанное или вульгарное, к полудню у него будет ларингит.
Наслаждаясь миской ягодного ассорти в густых сливках с коричневым сахаром, Джерген — не впервые — размышляет о загадке: почему их с Дюбозом напарничество так успешно. Провалы вроде вчерашнего случаются у них редко. Какой бы ни была глубина и продолжительность этих размышлений, Джерген снова приходит к одному и тому же выводу: то, что между ним и Дюбозом мало общего, — существенное преимущество. Как противоположности притягиваются и вступают в брак, так и противоположности, сведённые в пару как агенты, с лицензией убивать — и похуже, — способны привнести в любое дело уникальную перспективу.
Проблема этого объяснения в том, что из него следует: по отдельности каждый из них в некотором смысле — личность неполная или, по меньшей мере, незавершённая. Картер Джерген считает себя личностью цельной, завершённой, столь же округлой, как капля воды, плавающая в невесомости. На деле же он знает , что он и цельный, и сложный. И всё же никакого другого объяснения ему в голову не приходит…
Пользуясь руткитами, которые АНБ тайно установило в компьютерных сетях крупнейших банков, где у Гэвина и Джессики Вашингтон кредитные карты, Дюбоз проверяет, не оплачивали ли они что-нибудь после вчерашнего неприятного эпизода. Скорее всего, они слишком умны, чтобы допустить такую ошибку, но порой яркие и сообразительные люди делают глупости.
Пока он работает за ноутбуком, Рэдли Дюбоз ест бекон руками. Он чавкает так, будто для полного наслаждения мясом необходимы громкие вкусовые звуки. Иногда он делает паузу между ломтиками, чтобы обсосать большой и указательный палец — те самые, которыми держал бекон, — дабы ни капли жира не ускользнуло от его потребления.
Джерген находит некоторое утешение в том, что омлет с сыром Дюбоз всё-таки ест вилкой, не возвращаясь к пальцам и не утыкаясь лицом прямо в еду.
— Кредиткой они не пользовались, — говорит Дюбоз. — Посмотрим, не сканировали ли где-нибудь номера на Rover со вчерашней ночи.
Манера, с которой Дюбоз ест, не более унизительна, чем тот факт, что помимо бекона, который идёт с омлетом, он заказал ещё четыре порции — двенадцать ломтиков, — и их подали непристойной кучей на отдельной тарелке. Когда официантка поставила перед ним эту гору свиного жира и обронила что-то в духе «вы, должно быть, голодны», неподражаемый уроженец Западной Вирджинии сально ей подмигнул и сказал:
— Детка, я мужчина с ненасытным аппетитом.
Словно «Ритц-Карлтон» — самое естественное место в мире, чтобы отвечать привлекательной женщине вульгарностью. «Ритц-Карлтон»!
Работая с архивами АНБ по сканированным номерным знакам, Дюбоз задаёт временные параметры и вводит номер Land Rover, но ни одна полицейская машина и ни одно другое правительственное транспортное средство, оснащённое системой кругового сканирования номеров на 360 градусов, не передавало эти данные за последние двенадцать часов.
Озадаченный, здоровяк откидывается в кабинке; лоб у него морщится, пока он обдумывает следующий шаг, — и, разумеется, ему необходимо ещё одно полосатое ломтевое «топливо», чтобы смазать колёса мысли.
Слушая чавканье, Джерген подумывает заметить, что до нынешнего момента не осознавал: Дюбоз, оказывается, практикует каннибализм.
Но язвить нет смысла. Дюбоз не способен смущаться. К тому же он лишь в ответ выдаст какую-нибудь реплику про бостонских брами́нов, подготовительную школу, Гарвард или клуб Hasty Pudding, которая ему кажется остроумной.
— Мы знаем по машине, которую Хоук пришлось бросить в Техасе: у неё есть продвинутый источник поддельных номеров. Они проходят как законная регистрация в файлах штата.
Доев ягоды, Картер Джерген промокает губы приятно плотной тканевой салфеткой. Прежде чем взять чашку чая, он говорит:
— Возможно, она дала Вашингтонам комплект номеров вместе с регистрационными документами на другое имя, чтобы, если им когда-нибудь придётся пуститься в бега, они могли заменить настоящие номера.
— Великие умы мыслят одинаково, — говорит Дюбоз, — и твой с моим тоже.
— Но если у нас нет этих номерных знаков или поддельного имени, на которое она зарегистрировала Land Rover, мы всё равно в тупике.
Здоровяк берёт два ломтика бекона, складывает двойную толщину в рот одним комом и работает грубыми челюстями, будто смакует жевательный табак.
Проглотив, он говорит:
— Может, у меня есть идея.