VelociRaptor, громадиной застывший на дне глубокого каньона, с заглушённым двигателем, с распахнутыми передними окнами, а слева — силуэты деревьев, и дальше ручей, будто магма, льющаяся из раны в земной коре, — такая картина могла бы привидеться спящему после слишком острой на ужин еды… В ночи — прохладный воздух, тянущийся в салон, смешок и шорох быстрой воды, сладковатый, лакричный запах, очевидно исходящий от какого-то растения на берегу, и более слабый, известковый аромат мокрого камня; всё — зелень на зелени, с глубокими тенями…

Дюбоз поставил машину примерно в трёхстах ярдах от точки, где завис вертолёт, и заглушил двигатель.

— Они знают, что их нашли, и если бы собирались сдаться, уже бы показались. Мальчишку надо взять живым. А насчёт этих двоих — мы просто делаем всё, что можем.

— Инструкция была: всех троих — живыми. Уколоть Вашингтонов и допросить.

— Спасибо, что освежил мне память, — с тяжёлой иронией отвечает Дюбоз. — Только эти двое будут вооружены лучше, чем любой средний персонаж в фильме Квентина Тарантино.

— Может, и будут. Но с мальчишкой на руках — может, и нет.

— Они бывшие военные. У них будет чёртов арсенал, и с их подготовкой они не окажутся лёгкой добычей.

— Мы тоже прошли подготовку, — говорит Джерген.

— Подготовка полиции и подготовка спецназа армии — это два разных мира. Ты читал послужной список этого крепыша? А у этой суки обе ноги ампутированы ниже колен, но она всё равно участвует в марафонах.

— В забегах на десять километров, — поправляет Джерген. — Уже не в марафонах.

И снова — с ненужной иронией — Дюбоз говорит:

— А, ну тогда совсем другое дело. Что за слабачка эта сука — бегать всего десятку без ног?

— Допустим, они действительно вооружены всерьёз.

— И допускать не надо. Они точно вооружены.

— Если начнётся перестрелка, как нам не убить мальчишку — случайной пулей?

— Чтобы мальчишка остался цел, они не хотят перестрелки, — говорит Дюбоз. — Значит, попытаются застать нас врасплох и отнять оружие или провернуть ещё какую-нибудь «милую» хрень. Я к чему: они будут колебаться, а мы — нет. Вали их к чертям на месте.

— А если они прикрываются мальчишкой, как щитом?

— Слушай, чтобы получить диплом Гарварда, там заставляют брать цинизм вторым профилем? Это не те люди, которые прикрываются маленькими детьми.

— Люди никогда не те, кем ты их считаешь.

— Тогда тем более есть смысл валить их к чертям на месте.

Они выходят из VelociRaptor и закрывают двери.

Вертолёт висит достаточно высоко над деревьями, чтобы не стать лёгкой мишенью, но остаётся над источником тепла — чтобы вести наземную группу и чтобы нервировать Вашингтонов шумом.

Джерген и Дюбоз вооружены 9-миллиметровыми пистолетами Sig Sauer в поясных кобурах, но без винтовок — потому что, если бой и будет, то в упор.

Прибрежная трава по бедро и деревья разных пород, которые Джерген в нынешнем свете не может определить, дают им то укрытие, какое есть. Вертолёт — адаптированная гражданская средняя двухдвигательная машина с высоко расположенными несущим и хвостовым винтами; шума от неё достаточно, чтобы скрыть любые звуки, которые они могут издать.

Ручей шириной примерно в двенадцать футов. Судя по всему, в стоке с этих холмов высокая концентрация карбоната кальция: за десятилетия сезонные дожди отложили здесь гладкую натёчную корку, поэтому вода идёт ровно и быстро — и оказывается примерно в два фута глубиной, когда Дюбоз вброд перебирается на другой берег.

Поскольку ночь беззвёздная и освещена лишь лунным светом, профильтрованным облаками, Джерген не ждёт, что под деревьями тьма будет намного гуще, — но она гуще. Без приборов ночного видения они были бы почти слепы. Учитывая прошлое Гэвина Вашингтона, есть вероятность, что у него тоже есть такие очки — хотя и не MIL-SPEC поколения 4, с усилением в восемьдесят тысяч, а скорее поколения 1+. Охотничьи и любительские модели стоимостью от нескольких сотен до пары тысяч долларов не послужат Вашингтону так, как послужат им их комплекты.

Джерген и Дюбоз идут в одном темпе, перебегая от дерева к дереву, пистолеты держат двуручным хватом. Они настороженно всматриваются в высокую траву и в деревья впереди: если Вашингтоны решили выйти из машины и занять выдвинутую позицию, чтобы попытаться устроить ловушку, там у них будет укрытие.

Это маловероятно. Во-первых, они будут исходить из того, что тепло их тел их выдаст. И, скорее всего, они останутся с мальчишкой. Они рассчитывали, что холодная проточная вода и кроны деревьев замаскируют тепловую сигнатуру Land Rover. Теперь, когда они понимают, что эта уловка не сработала, времени придумать другую у них не было.

В ретроспективе предпочтение Дюбоза — пристрелить Вашингтонов на месте и пытаться захватить только мальчишку — кажется Джергену уже не таким необдуманным, как поначалу. Ему точно не хочется умереть здесь этой ночью — да и любой ночью, где бы то ни было. Лучше действовать первым и решительно. Им по-настоящему нужен только мальчишка. С ним они смогут ухватить Джейн Хоук за самое больное место.

Впереди появляется Land Rover: он стоит посреди ручья, охлаждающая вода течёт по бамперу и омывает борта; над линией воды кузов светится потусторонним светом, словно призрачная карета, что везёт души умерших к их награде.

Теперь они входят в пределы нисходящего потока от винта. Деревья над головой мечутся, срывая листья, которые дрожат в зелёной тьме, как огромные мотыльки; высокая трава трепещет; турбулентный воздух выбивает на поверхности ручья узоры там, где до сих пор вода была гладкой, как стекло.

До Land Rover тридцать ярдов… теперь двадцать… пятнадцать. Лобовое стекло — тёмный прямоугольник на ярко-зелёном фоне машины. За стеклом — никаких тёплых силуэтов людей, словно Rover брошен.

Если Вашингтоны по глупости ушли пешком вместе с мальчишкой в этой суровой местности, далеко они уйти не могли. Деревья могут скрыть их меньшие тепловые сигнатуры от воздушного наблюдения, но в кронах будут просветы — и рано или поздно их заметят; а потом деревья и вовсе кончатся.

Десять ярдов — и Джерген с Дюбозом оказываются в самом «глазу» нисходящего потока, где воздух спокойнее, хотя рёв двигателя и вумп-вумп-вумп винта звучат громче, чем когда-либо.

Возможно, дело лишь в прибойном грохоте ритмичного шума, отдающегося в пустотах костей Джергена, — но вдруг его пробирает дрожь: подозрение, что они всё-таки попали в ловушку.