Гэвин сполз на водительском сиденье. Единственную линзу очков ATN PVS7-3, которые подавали сведённое изображение на оба глаза, он направил сквозь толстые спицы рулевого колеса и чуть поверх верхнего края приборной панели, так что почти не выдавал отдельного теплового профиля — отличного от теплового профиля Rover. Из этой неудобной позиции он увидел, как из мрака появились мужчины — по одному с каждой стороны ручья, с пистолетами наготове, — и наблюдал, как они приближаются сквозь растительность, треплемую ветром.

Трэвис положил кейс с деньгами и беговые протезы Джесси на заднее сиденье, а сам устроился на полу, где с ним жались собаки. Джесси была в багажном отсеке, который раньше занимали овчарки; она сидела, прислонясь к задней стенке заднего сиденья, ниже уровня окон.

Когда они впервые въехали в ручей, Гэвин заглушил двигатель, надеясь, что охлаждающий поток и укрывающие деревья ослепят вертолёт. Когда это не сработало, он снова завёл двигатель и приготовился рвануть, как только наступит подходящий момент.

В рёве вертолёта мужчины, идущие вдоль берегов ручья, не смогли бы расслышать Land Rover. Они могли решить, что двигатель не работает или что машину бросили.

Когда стрелки подошли так близко, как только Гэвин осмелился их подпустить, прежде чем действовать, он перевёл работающую на холостом ходу машину в режим движения. Напор бегущей воды не давал Rover дрейфовать вперёд, и головорезы не насторожились, пока он не распрямился на сиденье и не вдавил педаль газа. На мгновение большие шины забуксовали по натёчному дну ручья, но затем Land Rover рванулся вперёд.

Убийцы вздрогнули и замешкались всего на миг, и за это время Rover почти сравнялся с ними, прежде чем они открыли огонь. Три дульные вспышки, две — справа. Пуля тявкнула о панель крыши над лобовым стеклом. Другая сбила набок боковое зеркало. Третья, возможно, ушла мимо. Даже под обстрелом Гэвин дал резкий сигнал — это могло ещё сильнее их ошеломить, но главным образом он был предназначен как знак для Джесси.