Койоты потеряли интерес к Land Rover и скрылись в безлунной тьме, взяв след какого-то неотразимого запаха.

В этой части Калифорнии можно было продвигаться извилистым маршрутом по непрерывной цепочке территорий: не входящим в муниципальные границы кустарниковым пустошам, охраняемым «диким» зонам штата, национальным лесам и национальным памятникам, обходя стороной даже самые маленькие населённые пункты, проныривая под редкоиспользуемыми дорогами округов и штатов, что мостами переброшены через каньоны, — и так до самой мексиканской границы, где они могли незаметно покинуть США либо через Текате, либо через Калексико—Мехикали. Или же, поскольку у Rover был дополнительный топливный бак, можно было уйти по бездорожью в южную Аризону.

Однако Гэвин не собирался проводить всю ночь вне дорог и уж тем более покидать Калифорнию. Посоветовавшись с Джейн, они с Джесси заранее продумали план на тот день, когда, возможно, придётся какое-то время скрываться — пока этот аркадийский заговор не разнесут вдребезги, а разнесут его, потому что так и должно быть .

Учитывая, что они бежали от убийственной клики и, возможно, навсегда оставляли позади свою удобную жизнь, он чувствовал себя неожиданно уверенно. Не беззаботно. Не исполненным легкомысленного бодрячества. Его поддерживал тот трезвый подъём, который воины знают после удачной операции, — восторг, умеренный близким знакомством со смертью.

Он пережил немало минут, когда был на волосок от смерти, в Афганистане, а Джесси пережила два сбитых вертолёта и СВУ, рванувшее прямо под её джипом. Когда ты достаточно часто чудом уходишь от смертельной угрозы, мышление меняется. Во-первых, ты начинаешь верить в чудеса, хотя лучше не ждать их как должного .

Во-вторых, ты начинаешь задумываться, не есть ли во всём этом какой-то замысел — и не для цели ли твою паршивую задницу раз за разом оставляли на этом свете. Когда Джейн появилась у них на пороге, нуждаясь в месте, где можно спрятать Трэвиса, Гэвин сразу подумал: Вот оно — именно ради этого моя паршивая задница всё ещё топчет землю. Он взглянул на Джессику, и её улыбка подтвердила: она пришла к тому же убеждению. Именно она сказала «да», сказав: Пока этот мальчик с нами, самое худшее, что с ним случится, — разве что он ушибёт палец на ноге.

Сказать такое — значит искушать судьбу, но это была та самая бравада, которую Джейн необходимо было услышать.

Теперь настало время либо сдержать это обещание, либо погибнуть, пытаясь.

Первый этап пути требовал, чтобы они вышли из округа Орандж в округ Сан-Диего, далеко от тех мест, где днём они ездили верхом, и вышли на шоссе штата 76 к востоку от Палы. Участок по бездорожью составлял бы двадцать пять миль, если бы можно было провести прямую между точками, но пересечённая местность не позволяла двигаться напрямую; на деле им, возможно, пришлось бы пройти и все пятьдесят. И были отрезки, где они не могли развить сколько-нибудь заметную скорость, особенно из-за необходимости не включать фары. Гэвин надеялся добраться до 76-го шоссе к полуночи — чуть больше чем через четыре часа после старта.

Он ожидал преследования. Вопрос был лишь в том, какой задел по времени им удастся получить. Джесси была уверена — и Гэвину оставалось согласиться: в поисковой группе будет и воздушная составляющая. А значит, преследователь станет продвигаться быстрее, чем преследуемые.

Поэтому он время от времени останавливался, глушил двигатель и выходил из Land Rover — прислушаться к ночи и просмотреть местность позади в очках ночного видения. Нужно было не допустить, чтобы погоня внезапно выскочила на них, пока они ни о чём не подозревают.

В третий раз, когда он остановился на верхней точке длинного спуска, слышались обычные пустынные стрекоты и жужжания насекомых. А ещё — кошачьи крики, которые могли принадлежать семейству рыжих рысей на охоте. И издалека... отчётливый звук вертолёта.

Он вгляделся в ночь на северо-западе — туда, откуда они приехали. Сначала ничего. Просто зелёная тьма. Потом он различил на полностью затянутом небе трёхточечное «созвездие», ярче любых звёзд, — каждая точка сияла, как Венера. «Созвездие» вращалось. Не звёзды. Минимальный набор ходовых огней летательного аппарата.

Они были ближе, чем он ожидал. Нужно было немедленно спустить Land Rover на более низкий уровень и двигаться только долинами и каньонами — как можно глубже под волнистыми грядами холмов, туда, где тепло двигателя не проявится на направленных вперёд камерах вертолёта.

Когда он сел за руль и завёл двигатель, Джесси спросила:

— Ну что, дерьмо уже попало в вентилятор?

— Пока нет, но уже швыряют его в нашу сторону.

Джесси оглянулась через левое плечо:

— Пристёгнут там сзади, ковбой?

— Пристёгнут, — заверил её Трэвис. — И собаки лежат, как и положено.

Из-за шума вертолёта наземная группа преследования не смогла бы услышать Land Rover. Гэвин дал газу, и они понеслись вниз по длинному склону; камни грохотали по днищу, а позади клубилась быстро оседающая пыль.

Ему нужно было как можно дольше держаться песчаника, глинистой породы и осыпных склонов, подальше от мягкой почвы, избегая любой растительности, которая могла бы выдать их проход, — пока он не найдёт место, где можно залечь. Он не думал, что успеет добраться до шоссе штата за линией округа, прежде чем их настигнут. Лучший шанс — где-нибудь спрятать Rover, затаиться и надеяться, что вертолёт пролетит над ними, впустую прочёсывая пустоши в поисках своей человеческой добычи.

Но когда у тебя машина с горячим двигателем, где ты её спрячешь от инфракрасного поиска в ночной, выстуженной местности, такой же бесплодной, как эта?