Без фар, с полностью приглушённой подсветкой приборной панели Рэдли Дюбоз ведёт могучий, восьмисотсильный VelociRaptor в светящуюся зеленью ночь.

В очках ночного видения Картер Джерген сидит на переднем сиденье рядом с водителем, изображая энтузиазм, которого не испытывает. Выплёскивать раздражение было бы бесполезно: это лишь доставило бы удовольствие вульгарному типу из Западной Вирджинии.

Хотя при свете дня поиск шёл бы легче, они всё же различают следы, оставленные машиной: полосу протектора на более мягкой земле; широкую полосу сломанных сорняков — по ширине машины; тут — параллельные линии примятой травы; там — вырванные куски дерна, где колёса на миг забуксовали, цепляясь за грунт.

Проблема в том, что непрерывной цепочки следов нет. Приметы разбросаны по маршруту, которым продвигались Вашингтоны, а между ними — длинные участки твёрдой, голой земли, где лишь легендарный индейский следопыт из другого века сумел бы разглядеть признаки их прохода. Легко неверно прочесть след и свернуть не туда, тщетно высматривая следующую отметину протектора.

Вот тут и выручает поисковый вертолёт, работающий ночью. Благодаря камерам ночного видения, направленным вниз и вперёд, с выводом на «стеклянные» дисплеи в кабине, второй пилот может просматривать местность на предмет признаков движения Land Rover, приближать изображение так, как очки не способны, и фиксировать даже едва заметные намёки.

Помимо камер ночного видения, вертолёт умеет прочёсывать землю внизу по источникам инфракрасного излучения — картинка также выводится на стекло кабины. День был едва тёплым, после полудня набежала облачность, а темнота настала не так давно, поэтому почва уже отдала большую часть накопленного тепла; она не светится ярким, мешающим фоном для второго пилота. Тепловые сигнатуры койотов легко отличимы от оленьих, оленьи — от сигнатур любого человека, идущего пешком. Если вертолёт подойдёт достаточно близко, чтобы просканировать Land Rover, тепловая сигнатура машины станет ослепительным маяком в этой по сути безлюдной глуши.

И вертолёт, и VelociRaptor оснащены специальными FM-приёмниками и передатчиками, работающими ниже стандартного коммерческого диапазона, занятого радиостанциями, — на свободной частоте. Вдобавок к очкам ночного видения Картер Джерген носит наушник-вкладыш, по которому получает указания от экипажа вертолёта, и передаёт их Дюбозу. Его роль важна, но это не компенсирует того, что его вытеснили с водительского места.

Он утешает себя мыслью: если они всё сделают правильно, то навсегда станут героями аркадийской революции. Они взлетят по иерархии на позиции с большими привилегиями — пусть даже из них двоих награды достоин только один.

Ему и Дюбозу нужно постараться не убить Вашингтонов, чтобы мужа и жену можно было уколоть, взять под контроль и допросить обо всём, что им известно о суке Хоук и о том, кто ещё мог ей помогать. Их драгоценный детёныш, Трэвис, станет заложником, а мамаше-медведице дадут чертовски мало времени, чтобы сдаться, иначе она будет ответственна за его страдания.

В сотне ярдов впереди висит в воздухе вертолёт; его выдают незаконно минимальные ходовые огни, заметные как три крошечных зелёных точки пламени, а также бледная дымка — свет, который дают в кабине светящиеся изображения с камер ночного видения на стекле. Реальных очертаний машины не разглядеть, и воображение легко дорисовывает левитирующую сферу или даже блюдцеобразный аппарат.

Если бы Джерген не знал, что перед ним, он мог бы поверить, что это корабль из другого мира.

Второй пилот вертолёта докладывает: «Нарушения рисунка на склоне осыпи, который в остальном выглядит ровным. Может быть след от машины».

— Проверим, — отвечает Джерген.

Когда он поворачивается к Дюбозу и передаёт сообщение, лицо громилы зелёное и, по мнению Джергена, грубое, даже чуть-чуть неандертальское, и ему вспоминается ещё один персонаж комиксов — Халк.

— Этот свет реально мозги выворачивает, — говорит Дюбоз. — Я будто провалился внутрь виртуальной реальности из видеоигры, одной из ранних, когда VR был не таким реалистичным, как сейчас. Жутковато, правда? «Мрачно и одиноко — злые ангелы только».

Джерген узнаёт отсылку к По. Его тревожит весь характер этой маленькой речи Дюбоза: она не похожа на то, что мог бы сказать кто-то его деревенского происхождения — даже после образования в Принстоне, если «образование» вообще подходящее слово для того, что это учреждение даёт своим студентам.

Они мчатся по почти голой местности; редкая кочковая трава едва держится за жизнь и так искручена и изодрана ветрами прежних дней, что любой ущерб, который причинит ей даже VelociRaptor, нельзя было бы принять за признаки его прохода. Они подъезжают к короткому спуску и широкой ложбине, за которой тянется длинный подъём. Пока вертолёт висит в сотне футов над ними, Дюбоз съезжает вниз и останавливается в неглубокой впадине.

Сквозь лобовое стекло Джерген едва-едва различает, где призрачный подъём, сложенный из гравийного камня, был потревожен, хотя ничего столь чётко очерченного, как следы шин, не видно.

Он рад, что появился повод снять очки ночного видения и выбраться из VelociRaptor, пока Дюбоз не процитировал ещё какого-нибудь поэта и тем самым не вынудил пересмотреть всё представление о его натуре и умственных способностях. Нисходящий поток от винта вертолёта треплет Джергену волосы и хлопает у горла кончиками воротника джинсовой куртки Diesel Black Gold — будто вышитые скорпионы ожили и выползли вверх по груди.

С LED-фонарём он водит лучом по склону впереди. Перед ним — широкая полоса глубокой каменной осыпи; время и непогода словно расчёской выровняли её в однообразную фактуру, кроме участка шириной футов девять-десять, который будто чем-то потревожили. Небольшой сейсмический толчок, скорее всего, затронул бы весь склон целиком, значит, это вполне мог быть след Land Rover.

Нагнувшись и изучая массу мелких камней, он с усилием поднимается по склону — осыпь опасно «плывёт» под ногами; ритмичное вумп-вумп-вумп вертолётного винта отбивает такт, словно усиливая систолу его сердца. Примерно на середине пути в луче фонаря что-то блеснуло. Буро-чёрный комок. Он подцепил немного указательным пальцем. Рассмотрел. Понюхал. Осевая смазка.