Внушительный дом в конце тупиковой улицы. Мягкая современная архитектура. Чёрная шиферная крыша, гладкая — не фактурная — штукатурка, мощение из шлифованного известняка, с просматриваемой стороны — огромные листы стекла. Пальмы и папоротники. Клумбы антуриумов с красными, сердцевидными покрывалами, похожими на всплески крови в свете ландшафтных фонарей.

Санджай Шукла припарковался у бордюра рядом с домом.

Тануджа жила в своём недавнем романе — а может, изучала материал для продолжения — так же, как раньше, стоя под дождём, заносила в каталог ощущения своей героини Субхадры в повести, которую ещё не закончила.

« Восстание Алекто» , её недавно вышедший роман — магический реализм с комическим изломом, — получил доброжелательные отзывы. В нём рассказывалось о молодой женщине по имени Эмма Додж, в которой проявилась одна из эриний — Алекто. В классической мифологии Тисифона, Мегера и Алекто, дочери богини-земли Геи, карали преступления во имя жертв. В истории Тануджи Алекто сошла на землю, потому что преступления нашего времени были столь чудовищны, что человечеству грозило самоуничтожение, если преступников вновь не научат бояться правосудия богов. Будучи языческой богиней, Алекто предпочитала быстрое и суровое возмездие — зачастую кровавое; но у Эммы Додж, двадцативосьмилетней персональной шоперши с упрямой жилкой, сперва ошеломлённой тем, что ей приходится делить своё тело с божеством, склонным к насилию, были собственные идеи. В романе Алекто учила Эмму ценности морального кодекса и уважению к высшим силам, а Эмма проводила Алекто через просветление — менее разрушительное, чем в восемнадцатом веке, — и вместе они придумывали «уроки наказания», столь же действенные, как потрошение, но менее смертоносные. Своим обычным язвительным тоном Санджай называл это: «Жажда смерти» встречает «Заплати другому» .

Прямо перед домом Чаттерджи стояли припаркованные седан «Мерседес» и «БМВ». В последнюю субботу каждого месяца тётя Ашима и дядя Бёрт приглашали одних и тех же четверых гостей на ужин и на вечер карточной игры. Там был бы и Джастин Вогт, адвокат, консультировавший их по вопросам управления семейным трастом Шукла после гибели Ба ап и Маи в авиакатастрофе, помогавший им защищать средства, которые они из него выкачали, — и его жена Элеанор. Там же был бы Мохаммед Вазири, бухгалтер, и его прелестная жена Иффат.

Когда Тануджа выбралась из «Хёндэ», черепа, нанизанные ей на шею, тихо щёлкнули — один о другой.

Дом выходил фасадом к каньону, спускавшемуся к морю; и море напустило в каньон туман, так что тьма той бездны уступила место бледной и бесформенной массе, которая теперь начала переливаться через край, щупая пространство между домами множеством призрачных рук.

Она глубоко вдохнула приятно прохладный ночной воздух и оглядела улицу, которая огибала овальный островок — с кустами японской айвы и тремя взрослыми коралловыми деревьями — и, сделав петлю, возвращалась к себе самой.

Из шести домов в тупике четыре были тёмными, включая два — сразу к востоку от владения Чаттерджи, и один соседний к нему с западной стороны.

На миг Тануджа словно сорвалась с привязи своей цели и не понимала, почему оказалась здесь. « Восстание Алекто» уже написана и издана, и ей не требовалось ничего «исследовать». Да и как вообще можно исследовать, что чувствуешь, когда делишь своё тело с языческим божеством? Такое не исследуют — только воображают.

Из ближайшего каньона донёсся вой койотов, преследующих добычу в яростной скачке. Она слышала эти крики и раньше. Хотя этот звук всегда умел ледяной рукой схватить за позвоночник, холод, который она ощутила сейчас, был вызван не жалостью к тому, какое перепуганное существо могло уносить ноги в ночи. На этот раз стужу в костном мозгу породила внезапная способность ясно представить ужас — оказаться во власти кровавого исступления, быть не преследуемым, а преследователем, жить в распорядке стаи, где ярость одного становится яростью всех.

Будь спокойна, сказала она себе . Субботний вечер — для удовольствий. Удовольствие можно получить. Сделай всё, что, как тебе кажется, нужно сделать, чтобы быть счастливой, и завтра ты напишешь лучшую вещь в своей жизни.

Санджай обошёл «Хёндэ» и подошёл к ней, и с его появлением её тревога заметно ослабла. Она не знала, куда заведёт её это «исследование», после того как они подойдут к дому и позвонят в дверь, но, в конце концов, именно поэтому исследования и проводят — чтобы увидеть, к чему они приведут.

Он открыл багажник, чтобы достать сабельную пилу и оранжевый удлинитель. Она успела забыть про эти вещи. Она не могла представить, для чего они понадобятся.

Ну что ж, это всего лишь инструменты. Инструменты нужны, чтобы выполнить любую задачу — какую бы ни пришлось выполнить.

— Нет. Ещё нет, — сказал он и закрыл багажник.

Уже под фонарями асфальт блестел от конденсата тумана, влажность пятнами легла на тротуар, трава заискрилась каплями, и глянцево-красные покрывала антуриумов намокли и потяжелели.