— Эта тебе точно не понравится, — сказала она авторитетно, с недовольной гримаской.

— Да? А вроде написано, что про страсть. — Людмила уставилась на книжку. — Но вообще-то я такие толстые не люблю. Ну ладно, оставлю…

Людмила нерешительно поставила книгу на место и направилась к лифту. Снупи посмотрел на Марию с некоторым подозрением и поплёлся за хозяйкой.

Мария подождала, пока соседка и джек-рассел-терьер уедут, и вытащила из шкафа книгу Марло. И тут же у нее в кармане зазвонил телефон.

— Долго же ты тянула! — прозвучал в трубке раздражённый голос шантажиста.

— Что?

— Долго собиралась, но всё же взяла книгу. Теперь открой ее.

Мария вздрогнула и огляделась.

Шантажист знает, что она делает! Он следит за каждым ее шагом! Но как? Здесь, в подъезде, никого нет, даже консьержка недавно уволилась и пока на ее место никто не явился.

— Не верти головой! Открой книгу, я сказал! — рявкнула трубка.

Мария осторожно открыла книгу. Том раскрылся примерно на середине. Мария невольно вспомнила приключенческие фильмы. Обычно в таких толстых книгах прятали оружие или деньги. В этой книге тоже вырезали квадратное углубление, в котором лежали… три пуговицы. Ну, не совсем пуговицы, поскольку у них не было дырочек для ниток, просто три пластмассовых черных кружочка.

— Видишь эти штуки? Иди в адвокатскую контору «Марголин, Моторин и партнёры» и прикрепи их в потайных местах.

— В каких таких «потайных»? Что вы имеете в виду? Это что, «жучки»?

— Тише! — невольно шикнул голос. — Я же сказал — в потайных! Что непонятно? В таких, где их долго не обнаружат, но где ведут разговоры.

— Но я не знаю… Не умею… Я же не шпионка!

— Учись! Под крышкой письменного стола, под подоконником, под сиденьем стула… Ну, прояви сама смекалку! Ты же писательница, у тебя должна быть фантазия!

— А как их прикрепить?

— Посмотри — на обратной стороне «жучка» наклеен пластик. Оторвешь его — под ним клейкая поверхность. Просто прижми «жучок» к тому месту, где спрячешь эти устройства!

Мария хотела еще что-то спросить, но шантажист уже закончил разговор. Мария снова испуганно огляделась. Он следит за ней, видит каждый ее шаг… Значит, обмануть его не получится. Придётся делать то, что он приказывает.

Она еще раз взглянула на пластиковые кружочки. Надо же — это миниатюрные подслушивающие устройства! Конечно, она прекрасно знала, что это такое, даже видела в некоторых шпионских фильмах. Но одно дело — книга или фильм, а другое — реальная жизнь. И вот теперь она держит «жучки» в руке. Мало того, ей придётся установить их в адвокатской конторе! Что делать, позвонить Надежде? Но вдруг этот тип прослушивает ее телефон?

Маша аккуратно убрала «жучки» в кармашек сумки, положила в сумку книгу и вышла из подъезда на улицу. Интересно, зачем шантажисту подслушивать разговоры, которые ведутся в адвокатской конторе? Что конкретно и от кого он хочет узнать?

Мария решительно направилась к автобусной остановке.

Адвокатская контора «Марголин, Моторин и партнёры» помещалась в красивом бело-голубом трёхэтажном особняке дореволюционной постройки, расположенном в петербургском «золотом треугольнике», около Таврического сада.

Здание было примечательное. У входа возвышались два мускулистых атланта, поддерживающих балкон с узорной кованой решёткой. Фасад украшали пилястры — декоративные имитации колонн. Все эти архитектурные излишества говорили о том, что особняк построен в конце девятнадцатого века, в период расцвета эклектики. Еще они говорили, да что там — кричали во весь голос, — что адвокатская контора процветает, и услуги ее стоят явно недёшево.

Мария вздохнула и вошла в прохладный большой вестибюль, рассудив, что силой у нее деньги здесь не отнимут. И вообще, издательство обещало оплатить все расходы на юристов.

Она осмотрелась по сторонам. Просторный вестибюль был абсолютно безлюден. Черно-белая плитка лежала на полу в шахматном порядке. Здесь не было ни охранника, ни привратника, вообще никого, у кого можно было бы узнать, куда идти. Приглядевшись, Мария увидела перед собой какую-то растерянную женщину с сумкой, в мятом пальто и с растрёпанными от ветра волосами. Незнакомка пристально и недоверчиво смотрела на Марию. В ее лице и облике было что-то удивительно знакомое. Под ее пристальным взглядом Мария почувствовала себя неуютно и неуверенно.

— Извините… — обратилась она к незнакомке, машинально поправив волосы и приблизившись к ней на несколько шагов. — Мне нужна консультация адвоката по вопросам авторского права.

Незнакомка тоже поправила волосы и молча пошла навстречу, словно передразнивая Марию.

Мария хотела возмутиться — что эта особа себе позволяет! Но тут до нее дошло, что она видит свое собственное отражение в огромном, во всю стену зеркале. Причиной такой ошибки было слабое освещение, но Мария всё равно расстроилась. Не только из-за того, что обозналась, но еще и потому, что отражение ей не понравилось. Надо же, дома, в своем собственном зеркале, она выглядела не в пример лучше! Вроде бы и волосы уложила, и макияж навела, и пальто выглядело вполне прилично, она бы мятое не надела… А тут волосы отчего-то сбились на одну сторону, помада смазалась, а пальто будто корова жевала и выплюнула! И еще шерсть на брюках, не иначе этот паршивец Снупи всё же улучил минутку и потёрся о ее ноги! Ну да, должно быть, здешнее зеркало привыкло отражать более уверенных в себе, более обеспеченных людей…

Мария вздохнула и еще раз огляделась.

В нескольких шагах от нее начиналась изящная лёгкая мраморная лестница, ведущая на второй этаж. У подножия лестницы стояла статуя, тоже, по-видимому, мраморная. Наученная эпизодом с отражением, Мария пригляделась к этой статуе. Ведь здесь всё казалось не тем, чем было на самом деле. Может, и статуя — не статуя? Мария обошла двухметровую фигуру. Нет, это оказалась действительно статуя, причём не абы какая — судя по повязке на глазах и мечу в руке, это была богиня правосудия Фемида.

Правосудие не видит различия между истцом и ответчиком, оно слепо в том смысле, что воздаёт всем лишь по закону. Ну да, очень уместно в юридической конторе! Кому еще торчать у лестницы, как не блюстительнице нравственных основ!

Правда, у Фемиды не оказалось в руке традиционных весов, на которых взвешиваются добро и зло — поступки, совершенные смертными при жизни. Посмертная судьба умерших зависела от того, какая чаша перевесит. Но, вероятно, у мраморной богини была непростая жизнь, и весы потерялись на каком-то крутом вираже.

— Французская копия семнадцатого века с римского оригинала! — прозвучал где-то совсем близко чуть надтреснутый голос. — Кстати, довольно неплохая копия.

Мария вздрогнула и обернулась.

Голос доносился со стороны зеркала.

Сначала ей показалось, что она снова видит отражение, но этот поначалу зыбкий отблеск уплотнился, сгустился, двинулся вперёд, и Мария увидела, что к ней приближается высокий старик с высокомерным породистым лицом и седыми, закрученными кверху усами. На нем был старомодный, но весьма элегантный темно-серый сюртук, белая рубашка со стоячим воротником и чёрный шёлковый галстук.

Самым же удивительным и непривычным в его облике оказалось пенсне. Да-да, на носу у него были не очки, а настоящее пенсне! Прежде Мария видела пенсне только на старых фотографиях, да еще в театре, в постановках чеховских пьес. Вот теперь она поняла, кого напоминает ей этот импозантный старик — кого-то из чеховских персонажей. Может быть, лакея Фирса из «Вишнёвого сада»? Хотя нет, в старом господине чувствовались не лакейские, а барские замашки.

— Здравствуйте… — робко приветствовала Мария гостя из прошлого. — О какой копии вы говорите?

— Я говорю об этой статуе. О богине Фемиде. Это, как я уже сказал, не оригинал, а всего лишь поздняя копия.

— Ну, не такая уж она поздняя! Вы ведь сказали, что это семнадцатый век!

— Ну да, семнадцатый! — Старик пренебрежительно поморщился. — Разве это возраст!

— Ну, как вам сказать…

— Хотя, конечно, вы правы, — смягчился старик. — Если принять во внимание, что этой женщине пришлось повидать на своем веку… Особенно в последние сто с лишним лет. После отъезда хозяев этого особняка за границу в здании находился штаб революционных матросов, по большей части анархистов. Они тушили о богиню окурки, вешали на плечи пулемётные ленты. Представляю, как ей было тяжко! Ведь она привыкла совсем к другому обращению. — В голосе старика звучало искреннее сочувствие, и еще такая же искренняя горечь. — После матросов в особняк вселились хозяйственники, сотрудники потребительской кооперации, — продолжал он, убедившись, что Мария внимательно его слушает. — Сейчас уже, конечно, никто не помнит, что это такое! Ну, эти-то хоть окурки о статую не гасили. Но всё равно, Фемиде было нелегко привыкнуть к такой публике. — Он ласково погладил статую по мраморной руке. — До революции в этом особняке жил крупный юрист, знаменитый присяжный поверенный Однако.

— Однако что? — поинтересовалась Мария.

— Это фамилия хозяина — Однако.

— Какая необычная фамилия!

— Неужели вы о нем никогда не слышали? Удивительно! Sic transit gloria mundi…

— Что?

— Так проходит слава мирская. Это крылатое латинское изречение, приписываемое, кажется, Горацию. Или Вергилию.

— Ну да, ну да… — опомнилась Мария.

Как стыдно, ведь она же знает латынь, в университете был курс. Немолодая преподавательница всё время их призывала учить латынь, в этом языке, говорила, есть всё. В нем — корни всех прочих языков. А студенты ленились, зачем, мол, теперь эта латынь. И Мария тоже запомнила пару-тройку изречений — так, в разговоре блеснуть, если собеседник попадется из интеллектуалов. Да только где они, эти интеллектуалы, что-то давно они Марии не встречались. А в издательстве ее призывают писать проще, дескать, иначе читатели не поймут. Пробовала Мария возражать, так с ними разве поспоришь?

— Поверьте мне на слово, — продолжал старик, — что Аристарх Фёдорович Однако был в свое время чрезвычайно известным адвокатом. Он не проиграл ни одного дела!

— Разве так бывает?

— Представьте себе! О нем поговаривали, что он знает какой-то секрет, какое-то заклинание, которое помогает выигрывать любые, даже самые безнадёжные процессы. Но вы же понимаете, конечно, что таких заклинаний не существует.

— Да, действительно… — Мария подумала, что старик не утратил здравого смысла.

— Да, таких заклинаний не существует, а всё дело было в этой самой статуе. — Старик взмахом руки указал на Фемиду. — Мраморная богиня помогала ему выигрывать дела, да-с.

— Да что вы говорите? — На этот раз Мария решила, что напрасно поспешила признать здравомыслие своего собеседника.

— Представьте себе. Точнее, не сама статуя, а ее весы.

— Весы? Но как раз весов у нее нет! — Мария повнимательнее взглянула на мраморное изваяние и убедилась в своей правоте.

— Совершенно верно! — Старик заметно оживился. — Вы правильно заметили, что весов нет. А между тем именно они представляют собой самую большую ценность. Ведь я уже сказал вам, что эта статуя — всего лишь поздняя копия с римского оригинала, хотя удачная, а как раз весы были подлинными, античными. Причём есть версия, что весы даже не римские, а куда более древние — этрусские. Вы знаете, кто такие этруски?

— Ну, конечно… Это древние обитатели Апеннинского полуострова, населявшие его до римлян. — Мария обрадовалась, что сумела ответить, а то странный старикашка еще подумает, что она полная дурочка.

— Совершенно верно! — Старик взглянул на Марию с уважением. — Так вот, есть версия, что этруски использовали эти весы в каких-то тайных ритуалах. На весах они взвешивали сердце умершего, чтобы определить ожидающую его загробную судьбу. Но это, конечно, только предположение.

— И где же они, эти весы?

— А вот это — самый главный вопрос! — Старик поднял палец. — Весы пропали давным-давно, еще во времена матросов-анархистов, и эту вещь безуспешно ищут, но пока никому не удалось найти это чудо.

Мария решила, что зря теряет время, ведь она пришла сюда по важному делу, а вместо этого точит лясы с каким-то подозрительным дедом. Вот что он тут делает, хотелось бы знать? Вряд ли старикан здесь работает, возраст не тот.

— Скажите, а как мне попасть на приём к адвокату, специалисту по авторскому праву?

Старик ничего не ответил.

Он отошёл от Марии шага на два, стал словно прозрачный, покачнулся, как струйка дыма, и… растаял. Исчез. Бесследно пропал. По поверхности огромного зеркала пробежала мелкая рябь, вроде той, что покрывает под ветром поверхность лесного озера, и вестибюль снова оказался пуст.

Мария подумала, что в полутьме вестибюля столкнулась с обманом зрения, но тут послышались шаги, и на лестнице появилась высокая девушка в строгом офисном костюме.

— Прошу меня извинить, — проговорила она смущённо, — я отходила ненадолго. Вообще-то, моя прямая обязанность — встречать клиентов. Чем я могу вам помочь? Мы предоставляем клиентам юридическую помощь самого широкого спектра…

— Да, конечно, можете. Мне нужна консультация специалиста по авторскому праву.

— Прекрасно! Авторское право — это, можно сказать, конёк нашей адвокатской конторы. Поднимитесь на второй этаж, напротив лестницы стойка нашего администратора. Ее зовут Аглая, и она предложит вам нужного специалиста.

Мария поблагодарила девушку и направилась к лестнице, но в последний момент задержалась и спросила:

— А что это за старик, с которым я разговаривала до вас?

— Старик? Какой старик? — Девушка посмотрела на нее с явным недоумением. — О ком вы говорите?

— Ну, такой высокий, осанистый, в старомодном костюме, с роскошными усами и в пенсне. Настоящий аристократ!

— Не представляю, о ком вы говорите. — Серьги в ушах девушки недовольно качнулись.

Тут у нее зазвонил телефон, и она отвлеклась.

В этот момент из подсобки появилась женщина в синем халате с ведром и шваброй. Покосившись на девицу, она оперлась на швабру и вполголоса сообщила: