— Это же здорово, тётя Тома! — преувеличенно обрадовалась Надежда. — Что теперь нужно делать?

— Нужно отнести все документы в собес и получить путёвку! Причём сделать это быстро.

Договорились, что завтра Надежда всё сделает. В процессе разговора она потихоньку продвигалась в сторону кухни, пытаясь увидеть кота.

И вот…

Из кухни раздался жуткий грохот, за которым последовали звон и мяв, затем что-то мягкое и тяжёлое шмякнулось на пол, и наконец наступила тревожная тишина.

— Что, что такое? — Надежда бросила телефон и рванула на кухню.

Доска с тремя котлетами выскочила у нее из руки, котлеты шлёпнулись на пол, одна попала под ноги Надежде, и она, поскользнувшись, растянулась на кафельном полу.

После падения ей стало на некоторое время всё равно, что там случилось с котом и с фаршем…

В себя Надежду привели звуки телефонной мелодии. Телефон всё звонил и звонил, так что Надежде пришлось с трудом до него доползти. Звонила обеспокоенная тётка, чтобы узнать, что у Надежды стряслось. Надя успокоила родственницу и только потом решилась встать, что она и проделала, но с большим трудом. На первый взгляд всё у нее оказалось в порядке, не считая пары синяков, чего нельзя было сказать о кухне.

Кота Надежда обнаружила на полу и тут же мысленно провела разбор полётов. Очевидно, наглый котяра, увидев со шкафа, что Надежда ослабила бдительность, и путь к вожделенному фаршу свободен, решил действовать буквально с налёту, то есть прицельно сигануть прямо в миску. Решил налётчик, что всё равно ему влетит за две сожранные котлеты, так пропадай и целая миска фарша! Конечно, он не рассчитывал за такой короткий промежуток времени всё слопать, кот всегда реально смотрел на вещи и умел рассчитывать свои силы, но всё же… Бедолагу подвёл лишний вес, как уже говорилось, с возрастом котик стал несколько тяжеловат, и это еще мягко сказано. Вместо того чтобы точно приземлиться в мягкий фарш, Бейсик попал лапами на ручку ложки, которая другим концом звезданула его по лбу, то есть получился эффект граблей. От неожиданности кот отпрянул и свалился со стола на пол вместе с миской. А потом уже на них сверху упала Надежда.

Сейчас кот спокойно сидел на полу и невозмутимо умывался языком, поскольку был весь перемазан фаршем. Металлическая миска не разбилась, и кафельная плитка, к счастью, тоже не треснула, котлетный фарш декоративными разводами затейливо украсил не только кухонный пол, но и стены. Пахло пожаром, это те котлеты, что на сковородке, превратились в угольки. Надежда выбросила их в мусоропровод, чтобы не воняли в квартире, а когда вернулась, то увидела, что кот в коридоре в задумчивости смотрит на три котлеты, которые выронила Надежда, когда бежала на кухню.

— Да ешь уж! — в сердцах сказала она. — Куда их теперь! Всё равно выбрасывать!

Кот посмотрел на нее с обидой и брезгливо дрыгнул лапой, давая понять, что такую гадость он не станет есть ни за что на свете. И удалился, держа хвост строго перпендикулярно полу.

— Чтоб ты лопнул, скотина бессовестная! — вслед ему пожелала Надежда и принялась за уборку.

А когда закончила, тут-то и позвонила Машка, сообщила, что у нее есть архиважные новости и нужно поговорить.

— Ну, приезжай… — вздохнула Надежда, потому что сил не было куда-то идти.

К Машкиному приезду она успела наскоро принять душ, чтобы смыть запах и разводы фарша, нажарить из оставшегося в холодильнике фарша новых котлет и нарезать полную миску салата. Машка явилась с горящими глазами и, как всегда, голодная, как медведь после зимней спячки.

У Надежды мелькнула здравая мысль отложить какое-то количество котлет для мужа, но тут он позвонил, и она вышла из кухни, чтобы поговорить спокойно. Муж предупредил, что опять идет после работы в ресторан с партнёрами из Москвы. В первый раз он их встречал, а теперь провожает. Поужинают, поговорят, потом он посадит их на поезд, так что вернётся поздно.

— Ты совершенно отбился от дома!.. — с пафосом начала Надежда, но муж уже отсоединился.

На кухне Машка доедала восьмую котлету, но кто считает?.. И Бейсик, этот рыжий негодяй, ходил возле ее стула кругами и жалостно мяукал.

— Надя, можно ему котлетку? Он так просит…

«Сейчас убью обоих», — подумала Надежда, кот прочёл ее мысли и испарился.

Надежда вяло ковыряла вилкой в тарелке с салатом, а Машка в это время, захлёбываясь, пересказывала свой разговор с Пыжиком. Когда дошла до наследства, Надежда навострила уши.

— Слушай, — сказала она, — не иначе Каринка адвоката подкупила или соблазнила, чтобы он смухлевал — вместо последнего завещания подложил предыдущее, вот всё и досталось ей, а племяннику — шиш с маслом.

— Да уж, нехорошо про покойницу так говорить, но Ленка сказала, Каринка — та еще была стерва.

— Говоришь, муж ее от сердечного приступа умер?

— Нет же, во время операции на сердце. Слушай, всё сходится, в рукописи-то у дяди сердце вырезали.

— Прямо помешался наш убийца на этом произведении! Всё делает, как там написано!

— Да, там еще сказано, что друга своего близкого, с которым у его невесты что-то было, он собакам скормил.

— Ужас какой, а ты мне не говорила про собак!

— Да у меня всё в голове перепуталось, а сейчас еще от еды в сон клонить стало! Давай кофе выпьем. У тебя печенье есть?

— Нет, — мрачно покачала головой Надежда. — Всё слопал один такой… Вроде тебя. Слушай, я говорила, что определила типа, который со мной вместе труп в поликлинике обнаружил?

— Вроде бы… — Машка жадно шарила в буфете в поисках сладкого.

— Я сейчас тебе покажу один снимок… — Надежда направилась в прихожую, Машка нехотя потащилась за ней. — Куда я фотку дела? — Надежда рылась в сумке.

— Ой, Надя, а это что такое? — Мария выхватила из сумки коробочку.

— Осторожнее, это приёмник! Твой «жучок» сработал, я такое услышала!..

Маша схватила Надежду за руку.

— Так говори скорее, что же ты молчишь! От этого зависит моя жизнь и свобода, а ты…

Надежда хотела сказать, что если бы не Машкино обжорство, то она давно бы всё рассказала, но решила промолчать от греха. Она включила запись.

Пока они слушали разговор неизвестного Льва Андреевича с адвокатом, Машка таращила глаза, размахивала руками как ветряная мельница, потом сорвалась с места и стала бегать туда-сюда, так что у Надежды зарябило в глазах.

Кот, пристроившийся поспать на кровати, удалился в кабинет Сан Саныча, зная, что там его никто не потревожит.

— С ума сойти! — сказала Машка, прослушав всю запись. — Вот, понимаешь, были у меня подозрения, что в этой конторе что-то нечисто. Уж очень шикарно всё, одна помощница провожает, другая у двери сидит. А теперь понятно, что жулики они все! Надо же, мое дело они специально проиграют! А Главный еще так эту контору хвалил…

— Вообще-то тебе не о плагиате нужно думать… — заикнулась было Надежда, но Мария затопала ногами и замахала руками.

— Ты что, не понимаешь, что всё взаимосвязано?! — занервничала она. — Сама говорила, что не веришь в совпадения, а тут… Два человека меня послали в эту контору, так не бывает, чтобы это было просто так!

Надежда не могла не согласиться, поскольку в кои-то веки Мария изрекала умные мысли.

— Однозначно нам нужна Варвара! — сказала Надя. — Сама говорила, что она вела себя подозрительно, когда узнала про того типа, который сидел на ее месте.

— Ох… — вздохнула Мария. — Опять пить придётся.

— Ну, может, как-то обойдёмся.

— Ты же знаешь Варвару — с ней этот номер не пройдёт.

— Ну, что делать, без нее нам не разобраться.

Надежда набрала номер телефона Варвары, но та тут же сбросила звонок. Надежда подумала, что это случайность, и еще раз набрала Варварин номер. На этот раз Варвара ответила, однако голос у нее был какой-то сдавленный.

— Чего надо? — прошипела она.

— И тебе тоже привет! — фыркнула Надежда.

— Я сейчас не могу разговаривать! Подожди, перезвоню через несколько минут!

Надежда нажала кнопку отбоя, уставилась на телефон, как будто хотела его загипнотизировать. Однако через несколько минут телефон действительно зазвонил. Надежда включила громкую связь, чтобы Мария могла вместе с ней слушать разговор.

— Извини, Надюха, — проговорила Варвара в свойственной ей манере, при этом очень громко. — Я вообще-то в парикмахерской. Не могла говорить, мне волосы красили.

— Так что, позже перезвонить?

— Нет, всё нормально. Я сейчас сохну, как раз могу спокойно поговорить. Мне всё равно делать нечего. И ничего я не кричу! Я с подругой разговариваю! Если я закричу, у тебя перепонные барабанки лопнут! То есть барабанные перепонки! И вообще, не нравится — не слушай! Я не с тобой разговариваю!

— Не со мной? А с кем? И какие барабанки? — удивилась Надежда. — О чем ты вообще?

— Да это я не тебе, не обращай внимания! Тут рядом какая-то мымра тоже сохнет, так вот ей не нравится, как я с тобой разговариваю! Так что у тебя случилось?

— Почему сразу что-то случилось? Может, я просто так звоню, узнать, как ты поживаешь.

— Нет, Надюха, ты меня не проведёшь! Я по твоей интонации понимаю, знаю, когда ты звонишь по делу. Так что говори, я слушаю.

— Вообще, ты права. У меня есть к тебе пара вопросов, но это не телефонный разговор. Там же у тебя люди вокруг.

— Да разве это люди?

— Ну, всё же лучше бы встретиться с глазу на глаз.

— Да, встретиться всегда лучше. Никакого сравнения! По телефону совсем не тот разговор. Опять же, по телефону рюмашку не опрокинешь. Вот что, подруга, приходи сегодня в клуб «Девяностые», там презентация будет.

— Какая презентация?

— А вот придёшь — увидишь.

— Если ты не возражаешь, мы с Машкой придём.

— Что за вопрос! Конечно, приходите. С Машкой так с Машкой!

— Да, мы будем, только скажи, где находится этот твой клуб.

— Ты не знаешь, где находится клуб «Девяностые»?

— Вот представь себе, не знаю.

— Ну, могу только посочувствовать! Очень многое потеряла. Короче, от метро «Приморская» десять минут пешего ходу до такой круглой площади, называется «Площадь весеннего равноденствия». На этой площади есть книжный магазин «Каштанка». Заходите в магазин и прямиком направляетесь к двери, на которой написано «Вдох воспрещён». Прости, конечно, не вдох, а вход…

— Так как же нам войти, если вход воспрещён?

— Кому воспрещён, а кому нет! Скажете, что я пригласила. Вас пропустят.

— Ладно, договорились.

— Замётано, буду вас ждать!

— Спроси у нее, какой там дресс-код! — прошипела на ухо подруге Мария.

— Да, как в твоем заведении положено одеваться? В клубе же наверняка есть какие-то правила на этот счет.

— Ну, это же «Девяностые»! — хохотнула Варвара. — Вспомните, как тогда одевались — и вперёд! Я в вас верю, вы — девки креативные, придумаете что-нибудь интересное. Ну, до встречи!

Послышались гудки отбоя.

— Ну вот, — сказала Надежда, — хорошо, что у меня вечер свободным оказался. Пойдём тусить!

Мария не ответила, она искала в Интернете всё про клуб «Девяностые».

— Ты только посмотри! — воскликнула она.

Подруги склонились над телефоном.

Фотографии впечатляли. Посетители клуба веселились от души, а одежда была…

— Надя, а ты помнишь, что носили в девяностые?

— Да как сказать… Тогда ведь что купишь в магазине или на рынке, то сразу на себя и наденешь, особого выбора не наблюдалось.

— И где мы возьмем что-то из этого? — Машка ткнула пальцем в фотографии.

— Спросим у Антонины Васильевны, — решила Надежда. — Она всё знает.

Соседка Надежды, Антонина Васильевна, казалась женщиной уникальной. Была она не по возрасту бодрой и имела весьма твердую жизненную позицию. Позиция эта заключалась в том, чтобы знать всё про всех в доме, во дворе и даже во всем квартале. И не просто собирать сведения, а использовать их по назначению.

Так, к примеру, она знала марки и удерживала в памяти номера всех машин, паркующихся во дворе, помнила в лицо и по именам всех сантехников и других мастеров, приходящих в дом, так что любая посторонняя личность тут же бывала ею идентифицирована.

Такая деятельность давала свои плоды. Антонина Васильевна удачно предотвратила три или четыре квартирные кражи, помогла определить мошенников и буквально в одиночку скрутила грабителей. За это жильцы были ей очень благодарны, а участковый буквально ел с ее руки. Правда, имелись в доме некоторые личности, которые были недовольны тем, что Антонина Васильевна замечает многое, что им хотелось бы скрыть. К примеру, почему курьер, приносящий заказанные продукты блондинке с пятого этажа, задерживается у нее в квартире очень надолго, и блондинка почему-то сразу, как он придёт, включает чересчур громкую музыку? Но добрые дела перевешивали, тем более что Антонина Васильевна никогда сплетни по двору не разносила просто так, разве только что для пользы дела.

У Надежды с соседкой отношения сложились хорошие, Антонина своей наблюдательностью пару раз Надежде очень помогла. Сама она про Надежду кое-что знала, но помалкивала.

Надежда направилась к соседке и позвонила в дверь.

— Добрый день, Антонина Васильевна.

— Привет, Надюша. Чем могу помочь?

— Вы знаете странную женщину из нашего двора, которая одевается… э-э-э… несколько нелепо?

— А-а! Валюшу? Знаю, конечно. А зачем она тебе?

— Кое-какие вещички хочу у нее одолжить.

— Это можно. У нее барахла навалом, она бесплатно даст попользоваться.

— А тётка-то вообще как? Адекватная? — опасливо спросила Надежда, вспомнив несуразную фигуру, изредка попадавшуюся ей во дворе.

— Ну, что тебе сказать… Кто из нас не без странностей? — философски вздохнула Антонина Васильевна. — Иди, не бойся, она не кусается, на меня сошлись. — И она назвала номер квартиры в соседнем подъезде.

Прежде чем отправится к Валентине, Надежда решила донести до Марии одну занимательную историю, которую поведал ей сосед по даче.

— Ты послушай, что он мне рассказал, — сказала она. — «Еду на дачу, припозднился, темновато уже, гляжу — мать честная! — на обочине шоссе женщина лежит. Голая. Страх меня взял жуткий, думал, покойница. Кто-то бедолагу ограбил, убил, раздел догола да и бросил тело у дороги. Ну, честно сказать, первая мысль была — проскочить мимо и сделать вид, что ничего не заметил. И проехал бы, но совесть меня заела, вдруг, думаю, живая еще? Ночи сейчас прохладные, к утру точно помрёт. Себя ругаю, а сам задний ход даю. Ну, выхожу из машины, ноги не идут, руки трясутся, по сторонам оглядываюсь — как назло никто мимо не едет, и то сказать — поздно уже, долго собирался. Заставил себя ближе подойти. Мать моя в ботах! А это манекен оказался. Голова лысая, без волос. И такое у меня тогда облегчение наступило, что сел я около этой куклы прямо на обочину и смеюсь. Надо же, думаю, дурак старый, что себе от страха вообразил. Смотрю — манекен новый совсем, чистый, кому помешал, думаю. Взял я манекен этот и решил подальше в лес отнести. Чтобы никто от страха не помер, на него глядючи. Манекен-то женский, несмотря на то что лысый. А дорога в лес очень плохая, через глубокую канаву не перепрыгнуть с манекеном наперевес. Хотел в канаву бросить — жалко, вещь-то хорошая, не дешёвая поди. И на лице целлулоидном даже какое-то выражение есть. Вот и решил я на дачу куклу эту прихватить, авось в хозяйстве пригодится».