«Точно, — с удовлетворением подумала Надежда, — сглупил ты, друг сердечный… Очень испугался. А я вот сообразила в гардероб зайти…»

— Что, в куртке документы какие-то были? — спросил хозяин ресторана настороженно.

— Нет, вроде бы ничего не было.

«Опять ты ошибаешься… — констатировала Надежда. — Кое-что ты в кармане оставил».

— Если бы ты его видел… — Послышался тяжёлый вздох. — Ужасное зрелище! До сих пор перед глазами у меня Артур стоит. То есть висит… И ведь чувствовал я, что так будет, только сам себе не верил… Пока сомневался, вот и опоздал… Я виноват!

Надежда неловко пошевелилась, зеркало качнулось и стукнуло в дверь. Она замерла, но те двое, кажется, ничего не услышали. Тем не менее интуиция велела ей немедленно уносить ноги.

Что она и сделала.

Мигом пролетела склад с запасами мебели, вышла в полутёмный коридор и наткнулась на мужчину в белом колпаке.

— Дама, что вы тут делаете? — строго спросил он.

— Да я тут… — Надежда улыбнулась смущённо и растерянно. — Искала туалет. Заблудилась…

— Это вам не сюда. — Повар ничуть не удивился, видно, всяких посетителей на своем веку повидал. Ведь некоторые запросто в трех соснах заблудятся, в собственной квартире туалет не найдут. — Это вам надо было налево.

Надежда сделала совершенно глупое лицо и внимательно захлопала ресницами, слушая его объяснение. Она кивнула и отправилась дальше по коридору, но не в туалет, а в гардероб за пальто.

Дома Надежду встретили привычные тишина и кот, который выполз в прихожую, сладко потягиваясь и зевая. Не тратя времени на приветствия и ласки, кот тут же потянул ее на кухню. Надежда признала справедливость его требований, положила в мисочку порцию корма, а сама уселась за компьютер. Так… Ресторан «Квадрига»… Открылся примерно пять лет назад. Мужчины на фотографии лет на пять моложе, чем сейчас. Хозяин Сарычев Игорь Петрович… Стоп! Где-то она уже встречала эту фамилию.

Память у Надежды Николаевны всегда была хорошей. На лица, на фамилии и имена особенно. Так что она тут же вспомнила беседу с симпатичной участковой докторшей, именно она и сказала ей о почтовом извещении, найденном в гардеробе в оставленной куртке. А фамилия получателя была… Ага, Сарычева Прасковья Ивановна… Нет, Пелагея Ивановна. Да без разницы, фамилия-то та же, и фамилия не самая распространённая. Значит, эта самая Пелагея Ивановна приходится хозяину ресторана мамашей. Или тёткой. И уж, наверное, лысого типа знает хорошо, раз он с Сарычевым с детства дружит. А может, лысый Костя и захаживает к старушке, потому как по виду человек небогатый, небось и живет там же, где в детстве жил. Это его друган Игорь разбогател, в пентхаузе небось теперь обитает. Или в собственном загородном доме. Вот и попросила старушка Костика посылку получить. Или извещение Костик достал из ящика, а ей забыл отдать. А потом, когда полиция к ней обратилась, она решила хранить молчание. Либо чтобы родственничка своего не вмешивать, либо просто по доброте душевной. Мол, никого не знаю, ничего не помню… И что теперь делать?

Судя по подслушанному разговору в комнатке за зеркалом, Игорь и Костя явно знают, кто убил доктора Вишневского. Но доказательств у них нет. Лысый трус и в полицию идти боится.

Надежда поискала еще в Интернете музыкальную группу «Квадрига», нашла только парочку упоминаний. Да, была такая группа, но очень давно распалась. Руководитель — Игорь Сарычев, имена остальных участников неизвестны. И тут тупик.

От грустных мыслей ее отвлёк звонок Машки.

— Привет, Машуля!

— Это какой-то кошмар! — с места в карьер рванула Мария. И тут же стала пересказывать статью о Вольсингаме.

— Так-так, и сколько, ты говоришь, на нем числилось убийств? — заинтересовалась Надежда. — Значит, богатый дядя главного героя, невеста, которая ему подло изменила, затем аптекарь. Он-то тут при чём, хотелось бы знать?

— Там не сказано. Есть еще клятвопреступник. Или лжесвидетель. Ему отрубили руку.

— Руку? Это тебя не наводит ни на какие мысли?

— Да у меня от этих мыслей уже голова пухнет!

— Вернёмся к нашим современным баранам, — предложила Надежда. — Значит, одного героя… Точнее, одну жертву мы точно идентифицировали. Руку погубили твоему адвокату. За что — это другой вопрос, но его можно посчитать клятвопреступником и лжесвидетелем. Юристы — они такие, они имеют дело со свидетельствами.

— Будь проклят день, когда я связалась с этим издательством, и тот день, когда мне пришло в голову писать детективы! Вот, раскрутилась на свою голову!

— Ну, Машечка, не убивайся так! Сразу видно, что ты разных статей начиталась, — улыбнулась Надежда.

— Тебе весело, а меня завтра в полицию вызывают, — всхлипнула Маша. — Что я им скажу?

— Скажи, как есть, но лучше поменьше болтай. Отвечай на конкретные вопросы, от себя ничего не прибавляй.

— Надя, может быть, ты со мной сходишь?

— Ни за что! — тут же выпалила Надежда. — Чтобы меня там вычислили? Дойдёт, не дай бог, до Саши… Вот, кстати, он пришёл! Всё, Машка, больше говорить не могу, заканчиваем разговор. Пока!

Судебный пристав изо всех сил ударил тростью в пол и зычно воскликнул:

— Встать, суд идет!

Судья, старый баронет Низли, подошёл к своему возвышению, неторопливо уселся, поправил парик и с тяжёлой тоской оглядел зал суда.

— В Высоком королевском суде рассматривается дело Вольсингама против Кроули… Выслушаем адвоката ответчика.

Адвокат вышел к кафедре, принёс присягу и заговорил:

— Достопочтенный Томас Вольсингам пытается доказать суду, что он имеет преимущественное право на титул и имение своего покойного дядюшки лорда Кроули, четвёртого графа Монмутского. Однако высокому суду, несомненно, доподлинно известно, что преимущественное право наследования принадлежит прямому наследнику, то есть сыну покойного лорда…

— Какому сыну?! — возмущённо вскинулся Вольсингам. — У дяди не было детей!

— Достопочтенный, — строго свёл брови судья, — ведите себя подобающим образом, иначе я удалю вас из зала! А вы, господин адвокат, можете продолжать.

— Благодарю вас, ваша честь! Позвольте мне вызвать моего свидетеля.

— Извольте. Кто ваш свидетель?

— Мистер Ходжес, дипломированный врач, пользовавший покойного лорда Кроули и его супругу. Он же владелец известной аптеки у Тауэрского моста.

Врач, джентльмен средних лет, поднялся на кафедру и принёс присягу.

— Я много лет лечил покойного графа, — начал он, — и в настоящее время пользую его вдову, леди Элизабет. И я хочу сообщить высокому суду, что в настоящее время леди ожидает ребёнка. Она должна родить в самое ближайшее время.

— Вы уверены, что это ребёнок покойного лорда Кроули?

— Да, у меня нет сомнений. Конечно, лорд скончался уже девять месяцев назад, но медицине известны случаи, когда дитя находилось в утробе матери почти десять месяцев. Как вам известно, ваша честь, римское право признает законным ребёнка, рождённого через десять месяцев после смерти отца.

— Можете ли вы сказать, какого пола этот ребёнок?

— Увы, точно это может знать только Господь Бог. Но я, в силу своего врачебного опыта, уверен, что леди Элизабет вынашивает младенца мужского пола.

— Благодарю вас, — кивнул судья и вынес вердикт: — Учитывая все известные нам факты, мы принимаем решение. Наследником покойного лорда Кроули, четвёртого графа Монмутского, станет его ребёнок, когда он родится. До совершеннолетия оного ребёнка управлять и распоряжаться всем имуществом и имением покойного лорда Кроули будет его вдова, леди Элизабет. Это постановление окончательно, оно не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно по окончании суда.

— Вот так номер! — воскликнул Томас Вольсингам. — Вы тут все сговорились, что ли?

Утром Надежда до подруги не дозвонилась, телефон был выключен, из этого она сделала вывод, что Мария в полиции. Немножко кольнула совесть — как там подруга справляется? Но Надежда взяла себя в руки и за утренним кофе нарисовала схему — привыкла думать с карандашом в руках. Давно уже она не работает инженером, а привычка осталась.

— Значит, у автора было пять убийств, — за неимением другого собеседника сказала она коту, который сидел на подоконнике, наблюдая за наглыми воробьями, облепившими голую пока берёзу и устроившими на ветках отчетно-выборное собрание. — Мы с Машкой идентифицировали пока только искалеченную руку адвоката. Будем надеяться, что бедняга не умрёт, медицина сейчас всё же значительно лучше, чем в шестнадцатом веке. Далее, есть повешенный — аптекарь. У нас он врач. Что же, будем считать, что это одно и то же.

Воробьи разгалделись так сильно, что у кота сдали нервишки, он весь подобрался, прижал уши и злобно мяукнул.

— Бейсик, не трать зря свои нервы, — посоветовала Надежда. — Лучше послушай меня. Значит, на роль невесты подходит Карина, больше пока никакая женщина тут не мелькает. В рукописи свою невесту злодей отравил, Карину Королёву тоже отравили. Хорошо бы узнать, чья она была невеста? Был ли у нее жених? Значит, невеста изменила убийце, вышла замуж за его дядю… Кто у нас дядя, как бы это выяснить?..

Коту надоели наглые воробьи, он тяжело спрыгнул с подоконника и деловито отправился подремать в спальню на супружескую кровать.

— Бейсик, только не топчись на покрывале! — крикнула вслед Надежда, снова набирая номер телефона Марии. — Не делай зацепок когтями, негодяй!

Наконец подруга ответила.

— Ты как? — с опаской поинтересовалась Надежда. — Тебя не замели? Ты на свободе?

Машка тихо ответила, что она на занятиях, сейчас студентам контрольную даст и перезвонит. Надежда спохватилась, что уже скоро обед, а у нее в хозяйстве полный раздрай, и заметалась по квартире, собираясь в магазин.

Надежда возвращалась из продуктового с тяжёлыми сумками, когда столкнулась возле подъезда с соседским мальчиком Димой.

Он шел из школы нога за ногу, глазея по сторонам. На спине у него висел тяжеленный рюкзак.

— Димка, стой! — окликнула его Надежда.

— Ой, здрасьте, тётя Надя! — оживился Димка.

— Ты с занятий?

— Ага.

Соседку Надежду Николаевну Димка уважал, поскольку она помогала ему с математикой и другими точными науками. Причём денег за это не брала. Она с переезда в этот дом знала, что у двенадцатилетнего Димки только мама, и никакого отца, даже приходящего, у мальчика не просматривалось. Надежда Николаевна считала, что брать деньги с матери-одиночки нечестно. За это Димка помогал ей с компьютером, если возникала какая-нибудь проблема. В этом деле Димка был дока. В прошлом году Лиля, мама Димки, вышла замуж. Муж оказался человеком симпатичным, вежливым и, судя по всему, неплохо зарабатывал. Но занималась Надежда с Димкой всё равно по дружбе бесплатно.

Не подумайте плохого, но привлекать мужа Сан Саныча, который тоже разбирался в компьютерах, Надежда никак не могла — он мгновенно бы просёк, чем она на самом деле увлекается и куда сует свой нос. Узнав, что интересует Надежду, он мигом бы вычислил, что жена снова занимается расследованиями, несмотря на его настоятельные просьбы не делать этого. Нет уж, как говорится, бережёного и бог бережёт. Поэтому Надежда Димке обрадовалась не просто так.

— Что ты такой унылый? — поинтересовалась она.

— Да математика задолбала… — честно признался сосед. — Особенно эта… Тригонометрия.

— Какие проблемы?

— Да эти тангенсы с котангенсами. Не понимаю я их…

— Заходи ко мне, я тебе всё объясню.

— Правда объясните? — обрадовался Димка.

— Правда, только по бартеру. Я тебе помогу с математикой, а ты мне найдешь в Интернете кое-какую информацию.

— Ну, тогда я пообедаю и сразу к вам.

— Хорошо, Димка, жду.

Спустя полчаса Димка позвонил в дверь Надежды. Она открыла ему, проводила в комнату и усадила за стол.

— Так что ты не понимаешь?

— Самое главное — не понимаю, зачем эта тригонометрия вообще нужна! — сказал мальчик, вынимая из ранца учебник, тетрадку и ручку.

— Ну, как зачем? Во-первых, в астрономии, для расчётов положения небесных тел…

— Ну, я астрономией заниматься не собираюсь!

— Хорошо, но она необходима в навигации — и морской, и воздушной. Без тригонометрии невозможно рассчитать курс судна или самолёта. Кроме того, она необходима в акустике, в оптике, в электронике, в теории вероятностей.

— В электронике? — оживился Дима. — Что, правда?

— А как же! Без нее никуда! Например, она просто необходима в компьютерной графике.

— О, я как раз хочу заниматься компьютерным дизайном!

— Тогда тебе обязательно надо подтянуть свои знания по тригонометрии. Какой номер вам задали?

Надежда разобрала с Димкой сложные задачи, напоила его чаем. Он поблагодарил ее и уже собрался уходить, но Надежда напомнила ему:

— А ты не забыл про бартер?

— Ой, правда! Простите. Я готов помочь.

— Для начала посмотри, что можно нарыть в Интернете про писательницу Карину Королёву.

— Сейчас… Проще простого.

Мальчик сел за компьютер и полез в Интернет. Через несколько минут он сообщил Надежде, что писательница Королёва родилась в Москве сорок лет назад в семье дипломата и балерины, юные годы провела в Бразилии, где познакомилась с бразильским писателем Жоржи Амаду, который посоветовал Карине начать писательскую карьеру и дал первые уроки литературного мастерства.

— Бред какой-то! — покачала головой Надежда.

— Ну, не знаю… Тут так написано. На сайте издательства.

— А-а… На сайте издательства, тогда я понимаю… Надо же — Жоржи Амаду! Член Бразильской академии литературы, писатель с мировым именем убедил какую-то никому не известную Королёву писать книжки. И чем же она его так поразила? Может, она и бразильский язык в совершенстве знала, или он русский? О господи… Полная чепуха. Не всему, мой мальчик, что написано, можно верить. Тем более в Интернете. Издательству нужно продать как можно больше книг, а значит, нужно вызвать к ним интерес читателей. Даже через скандал.