Статуя Аполлона Кифареда — копия греческой скульптуры середины V в. до н. э. Оригинал, вероятно, был создан для храма, так как во времена греческой классики немыслимо было устанавливать такие статуи в частном доме. Скульптуры богов воплощали присутствие божества. Это были сугубо религиозные произведения, художественный аспект которых был второстепенен. Аполлон — бог врачевания, музыки и гармонии, поэтому он часто изображается с лирой или кифарой. Он «ведет хоровод муз», возглавляет музыкальные и спортивные состязания, например в Дельфах, своем главном святилище. Он атлетичен и молод и, в отличие от Зевса или Посейдона, изображается безбородым и с длинными волосами.

Но у него есть и темная сторона. Он не только очищает от греха матереубийц, таких как Орест из Микен, «отмывает» их от крови, которой они запятнали себя, чтобы восстановить дорогую его сердцу гармонию; он сам — хладнокровный и яростный убийца. Вместе с Артемидой, своей единственной сестрой, он убил 14 детей Ниобы, хваставшейся, что у нее больше детей, чем у матери Аполлона. Так боги-близнецы изображены в святилище Аполлона в Помпеях. Аполлон и Артемида, брат и сестра, оба с луком и стрелами в руках, стояли друг напротив друга перед храмом — в виде статуй.

Чтобы основать свой всемирно известный храм в Дельфах, к которому совершали паломничество даже государи из неэллинских, «варварских» стран, Аполлон убил Пифона, дракона, владевшего святилищем до него. После этого он, целитель, должен был сам подвергнуться очищению от этого кровавого греха, поскольку, согласно греческим представлениям, никто не может очистить себя сам.

Тому, кто хотел избежать мести Аполлона, стоило обратиться к его оракулу в Дельфах. Там Пифия, жрица, прорицавшая в своего рода трансе, давала вопрошающим ответы, но часто в столь загадочных выражениях, что их легко можно было неправильно истолковать. Лидийскому царю Крезу, который отправился в Дельфы за советом по поводу его готовившегося похода против могущественной Персидской империи, она ответила: «Ты разрушишь великое царство».

Крез начал войну и слишком поздно понял, что царство, которое он разрушит, — его собственное. Это не легенда. Крез действительно существовал, и война между Лидией и Персией действительно велась, нам даже известна дата ее начала: 547 г. до н. э.

Конечно, никто не сможет проверить, что именно Пифия прошептала царю в полумраке храма, окутанная дурманящими парами, которые якобы поднимались из расщелины в скале внутри здания, и не переиначили ли ловкие жрецы ее неразборчивое бормотание — сразу же на месте или задним числом, чтобы сохранить репутацию святилища.

К темным сторонам Аполлона относится и то, что, будучи богом-целителем, он может насылать чуму и болезни. Однако делает он это не просто так, а для того, чтобы раскрыть какой-либо тайный или замалчиваемый проступок. Например, когда Эдип, сам того не ведая, правит в Фивах как супруг собственной матери, Аполлон насылает на город чуму, которая свирепствует до тех пор, пока не раскрыт инцест. Трагедиограф Софокл в V веке до н. э. гениально представил в театре, как «ничего не знающий» Эдип проводит расследование, в финале которого выясняет, что он сам и является причиной бедствия, поскольку убил собственного отца и разделил ложе с матерью.

Справедливости ради нужно заметить, что родители Эдипа сами бросили его, новорожденного, в безлюдной местности — и снова из-за пророчества! Согласно ему, ребенок должен был убить своего отца, что в результате и произошло, несмотря на — или, вернее, именно из-за — то, что от него решили избавиться. Пастух нашел беспомощного младенца, его воспитали приемные родители; возмужав, он в ссоре убивает незнакомца, который в действительности оказывается его отцом.

Тот, кто захочет увидеть за всем этим нечто большее, чем циничную игру бога с ничего не подозревающими людьми, обратится к изречению, высеченному на колонне храма в Дельфах: Gnôthi seautón («Познай самого себя!»). Как и от Эдипа, Аполлон требует от всех в первую очередь следующего: в поисках причин невзгод, дисгармонии и болезней исследовать самих себя. Если бы Пифия сегодня все еще прорицала, ее ответ на пандемию коронавируса, вероятно, был бы примерно таким: ищите более глубокую причину, одной вакцинации будет недостаточно.