Странно, когда никуда не надо бежать, что-то делать, куда-то торопиться… Когда можно просто смотреть на облака, проплывающие над верхушками сосен, кутаться в плед, греть руки о чашку ароматного чая, слушать, как стрекочет какое-то неугомонное насекомое в траве, а в саду возится, попискивая, неизвестная птаха.

Таня сидела на крыльце дома Соколовского и… ничего не делала.

Нет, она поначалу порывалась проконтролировать, как там волк, поел ли Тёма, уточнить, удобно ли расположился Вран, и не забыла ли она чего-то очень важное взять из дома, помыть посуду после ужина, наконец… Но названный брат взял её за плечи, аккуратно выдвинул на крыльцо, усадил там в садовое кресло и вручил чашку с чаем.

– Сиди! И пей чай! И никуда не беги! – строго приказал он, отправившись на кухню – не то, чтобы он очень любил мытьё посуды, но Таня выглядела уставшей, а Вран внезапно ощутил себя её единственной опорой и защитой.

Нет, правда, не на Терентия же уповать!

Кстати, Терентий, откушав первый ужин, второй и даже третий, растянулся во всю свою немаленькую длину на диване и уютно посапывал.

– Да уж! Много с него пользы! – проворчал Вран, отправившись отнести Тане плед – во дворе явно похолодало, и эта прохлада лично для него была очень приятна, но сестра в какой-то лёгкой футболке и тонких брюках, точно замёрзнет.

Когда он закончил с посудой и вышел к Тане, она уже почти уснула, пригревшись в пледе и непривычной тишине – попискивание птиц и шорох веток не в счёт для человека, который всю свою жизнь прожил в городе.

– Если бы у тебя не были так широко открыты глаза, можно было бы сказать, что ты точно спишь! – усмехнулся Вран.

– Нет, не сплю, – сонно отозвалась Таня. – Просто мне так хорошо стало! Нет, сначала-то, когда я поняла, как далеко этот дом от людей, то испугалась немного… Всё-таки посреди леса я никогда не жила, а сейчас так спокойно.

– А ты вспомни, это «спокойно» возникло после того, как Филипп машину остановил? – полюбопытствовал Вран, который видел, как тревожно озиралась Татьяна, когда они углублялись в лес.

– Слушай, а ведь ты прав! Я и правда после этого как-то… уютнее стала себя чувствовать, – призадумавшись, вспомнила Таня.

– Это такая запирающая штука, я толком сам не знаю, но Тявин, когда ему Сокол… овский такой кусочек вручил, был на седьмом небе от радости. Если эту штуку где-то используют, то это место никто, кому не разрешили, просто не найдёт. Поэтому тут никто из чужих людей не появится.

– Интересно, а зачем тогда такой высоченный забор? – словно про себя пробормотала Таня, а потом сама же себе и ответила: – Ну, кому захочется, чтобы его сад обглодали зайцы, олени и лоси, а дорожки вскопали барсуки? Да и мишка по весне может заявиться, уточнить, а нет ли тут чего поесть. Нет уж, с забором всё-таки надёжнее!

– Само собой, – согласился Вран. – Да, Тёма прилетал, сообщил, что волк устроился на ночлег неподалёку отсюда в удобном овраге, он тоже рядом будет, завтра они оба появятся за едой. Других волков они пока не обнаружили. Видели зайцев, ежей, косулю и белок. А! Тёма ещё с совой поругался – чуть не сел на неё как на ветку, та ужасно оскорбилась.

– Могу себе представить, – рассмеялась Таня. – Как же он так опростоволосился?

– Да жаловался, что пока он туда летел, это был сучок, а когда уже опускался, получилась сова. Придётся ему мастер-класс провести, как сов от окружающей среды отличать! – Вран ощущал себя не в пример взрослее и опытнее, чем бедолага Тёма, который толком ничегошеньки в своей жизни не видел, кроме неразумной девахи, взявшей на себя роль хозяйки, её матери да таких же странных, как и его хозяйка, типов с чудным названием «ххоты».

– Я не понял! Вы решили из себя котиков изобразить? Перешли на ночной образ жизни? – появившийся на пороге дома Терентий призвал Таню и Врана к порядку. – Лапы в зубы и домой! Спать пора!

– А ты сам-то кого из себя изображаешь? – фыркнул Вран. – Ты-то кто? Разве не кот?

– Я – кот разумный. Я сначала буду акклиматизацию проводить, а потом гулять по ночам. Тань, иди спать, иди, а то сейчас тут уснёшь, и что я с тобой делать буду?

Он ворчал, фыркал, зудел, и, в конце концов, Таня, быстро приняв душ и закутавшись в халат, проследовала к себе в комнату, которую выбрала, повинуясь разрешению начальства:

– Селитесь, где вам захочется!

Судя по всему, кот это принял на свой счёт, потому что ему тоже захотелось в Таниной комнате, так что он моментально растёкся на половину её кровати и уютно засопел.

– Тань, его выкинуть? – Вран сходу оценил расстановку, а точнее развал котосил, и счёл, что сестре как-то маловато места осталось!

– Я-те-выкину! – пробурчал Терентий. – Тут кровать широченная, я даже поперёк могу…

– Не волнуйся, кровать и правда огромная, так что он мне совсем не мешает!

– Наивная ты всё-таки! Это он сейчас не мешает, а проснёшься ты с ним на голове! Ладно, спокойной ночи! – вздохнул Вран и отправился проверять, заперта ли входная дверь в доме – так… чисто для порядка!

Таня, кажется, только головой подушки коснулась, а уже в окна врываются многоголосые птичьи переговоры, утренний солнечный свет пробивается через занавески, а на её голове… да, разумеется, Вран был абсолютно прав – там возлежит Терентий, уютно свернувшийся на её подушке.

«Эх, Терёня…» – Таня ловко съехала с кровати, даже не потревожив кота – утром он бывал не в настроении, часто ворчал и зудел, так что проще было оставить его в покое, и заторопилась на кухню – там что-то очень приятно позвякивало.

– Доброе утро! – Таня удивилась тому, что Вран, оказывается, уже и на стол накрывает, и яичницу жарит. – А чего ты меня не разбудил?

– Не хватало ещё будить тебя! – фыркнул Вран. – Я услышал, что ты проснулась, и это… завтрак готовлю.

Если честно, то приготовить-то он и мог только яичницу, но это никак не помешало Тане от души обрадоваться, а Врану – преисполниться гордости из-за того, что он всё сделал верно!

Полный трагизма возглас, раздавшийся от двери кухни:

– Как же можно что-то жрать, а кота забыть позвать? – был, с точки зрения Врана, прекрасным элементом общего доброутреннего настроения!

Татьяна сбежала с крыльца и словно окунулась в это утро, в сад, заросший высокой травой, в бездонное синее-синее летнее небо:

– Отпуск! Какое счастье! – выдохнула она.

Неправильность она заметила не сразу…

«Да, занята была, потом умоталась, просто устала и отключилась, но… но сейчас-то понятно, что так не бывает!»

Татьяна шла по саду и недоумевала:

«Дом – новый, только-только выстроен, можно сказать, с иголочки, если это выражение подходит для домов, а сад? Ну ладно, положим, вот эти деревья молодые, вот эти – тоже. А остальное-то?»

Нет, понятно, что, бывает, и крупномеры продают – взрослые деревья, только вот… Таня почему-то была уверена, что многие из тех яблонь, что растут в саду, здешние!

«Вот груши, вот вишни, вот сливы. Вот это – молоденькие яблоньки, а остальные – старый яблоневый сад! Но как такое может быть?»

Она обошла весь участок Соколовского, касалась рукой кустов смородины, тоже явно свежепосаженных, обошла подальше крыжовник – по опыту общения с бабулиным огородом знала, как это растение не любит, когда к нему поближе подходят, оценила малину и ежевику.

Но нигде не нашла того, что искала, – следа от старого дома.

«Да, и так бывает – дома состарились, разрушились, а вот сады остались, – размышляла Таня. – Неужели тут была такая деревушка?»

– Тань! Ты на озеро пойдёшь? – Вран размахивал на крыльце здоровенным полотенцем. – Филипп говорил, что там купаться можно!

– Пойду, конечно! – Таня вынесла и оставила за воротами обещанный завтрак волку и Тёме, а сама заторопилась в дом – за полотенцем и рюкзачком, с которым можно было бы прогуляться по окрестностям.

Терентий категорически отказался куда-то идти, разлёгся на крыльце, поймав солнечное пятно, и было понятно – двигаться он будет только с ним!

Когда они вышли за ворота, мясо уже исчезло, а на ближайшей сосне сидел Тёма, причём явно в прекрасном настроении.

– Ну вот и славно – все живы-здоровы, обратно не просятся! – порадовалась Татьяна. – Так, руководи, где озеро? Куда идти?

Идти оказалось недалеко – Татьяна с удовольствием ступала по едва заметной тропке, даже несколько грибов приметила, правда, все мысли об их сборе вылетели из головы, как только она увидела блеснувшую между деревьями воду.

Ну конечно, и на озёрах, и на речках она бывала неоднократно, только вот на таком – ни разу в жизни!

– Ни-ко-го! – Таня даже с некоторым страхом осмотрела берега. – Берег идеальный, чистый песок, вода чистейшая, и ни одного человека!

– Земля-то Соколовского, ближайшие селения тут очень неблизко, дороги накатанной нет, да если б и была – он же перекрыл путь, так что найти это озеро ни у кого просто так не выйдет! – пояснил Вран.

Он в воду лезть не спешил, расположился на берегу, осматривал прибрежный лес, настороженно прислушивался, даже принюхивался, пока Татьяна плавала в озере.

– Вран, а ты? Ты плавать умеешь?

– Умею, но я потом… просто Сокол сказал, что русалок тут нет, а лешие могут быть, так что я не хочу тебя одну в лесу оставлять.

Почему-то, когда находишься далеко от людских поселений в густом лесу на берегу озера, такие вещи ни смеха, ни беззаботного отмахивания рукой, мол, сказки всё это, не вызывают.

– А в лес-то заходить можно? – осторожно уточнила Таня.

– Конечно. И можно, и нужно, и грибы можно собирать, и чернику – тут её много. Единственное, одна не ходи – только со мной, ладно? Правда, я в лесных грибах не разбираюсь… Мы их как-то не умеем есть, ну, у нас в семье, я имею в виду. Вот я не научился различать.

У Врана всегда портилось настроение, когда он вспоминал о своей семье, вот и сейчас он помрачнел.

Таня, стоило им немного отойти от берега и углубиться в лес, тут же продемонстрировала ему, какие грибы бывают:

– Смотри, вот подосиновик, а вон там дальше лисички, а это – сыроежки, да мы с тобой сейчас на обед наберём!

Вран послушно смотрел на грибы, но больше косился по сторонам… Так, чисто на всякий случай – не хватало ему ещё обмануть доверие сестры, которая явно на него полагается!

Он, кстати, и волка видел – их волка, конечно. Тот наблюдал за ними из густого ельника, а заметив, что на него смотрит Вран, не спеша кивнул и канул за деревьями.

– Ну и где вы ходите и ходите! – это было первое, что услышали Таня и Вран, вернувшись с купания. – Грибов нанесли… это я не ем! Нет бы рыбки наловить, так они по грибы ходили!

– Не наглей! Тане нравится их собирать, а ты вроде у нас не голодный! – укорял его Вран, пока Татьяна чистила свои находки.

– Слушай, а тебе Филипп Иванович ничего про старую деревню, которая была на этом месте, не рассказывал? – спросила Таня, и Вран едва с крыльца не упал от удивления.

– А с чего ты взяла, что тут что-то было? – осторожно уточнил он.

– Ну как же! Яблони старые – явно тут люди раньше жили.

– Эээ, ну, как бы… наверное, жили, но, когда и кто, я точно не знаю. Он мне сказал, чтобы я тебя одну за забор с той стороны не отпускал – там остатки старых погребов есть – ямищи такие здоровенные, обложенные камнями, короче, рухнуть можно только так! Пока ему дом строили, несколько таких засыпали, но грунта не хватило, чтобы все убрать.

Вран осторожно покосился на названую сестру – не смутит ли её то, что тут раньше была крохотная деревушка, но нет, она не испугалась, зато встала и пошла в сад.

«Полить бы их, – рассуждала Татьяна. – Точно не повредит! Вон сколько яблок, а дождей вроде сейчас не обещают! Да и вообще, наверное, им тут тоскливо жить – одним. Раньше-то люди были, всё как-то повеселее, а потом… одни в лесу, и знать, что, скорее всего, никто к ним не придёт! Да, наверное, они уже одичали давно и яблоки у них кислые, но и что с того? Они же живые!»

Татьяна нашла шланг в домике, который назывался сараем, хотя выглядел как добротный, только небольшой дом, обнаружила наружный кран, выведенный во двор, и отправилась поливать яблони.

– Ну как дела? – Соколовский позвонил Врану после обеда, выслушал доклад, а потом фыркнул:

– В лесу к вам сейчас никто не полезет, не перебарщивай с бдительностью и Татьяну не пугай. А что, она про сад сказала что-нибудь?

– Сказала… Да она его поливает вовсю!

– Что она делает? – изумлённо переспросил Сокол.

– Поливает. Нашла шланг и перекладывает его то под одно старое дерево, то под другое. Сказала, что им, наверное, не повредит, да так полезно – они же явно по людям наскучались.

– Потрясающе! – выдохнул Соколовский.

– Что? Сказать, что не надо?

– Я тебе скажу! Попробуй только! Вообще не трогай её, она лучше некоторых чует, что делать надо. Вот и не знает, но как-то же понимает!

– А что там с этими яблонями? – удивился Вран. – Яблоки на них мелкие и зелёные, явно кислые жутко.

– Да что б ты понимал! – фыркнул Соколовский. – Короче, смотри, чтобы Татьяна отдыхала, про сад ей ничего не говори, что я спрашивал, и передай, что ей тут все привет передают! А, и вот ещё что – задание для тебя – каждое утро фотографируй старую яблоню, которая ближе к дому, и мне фото высылай!

Отключив смартфон, он кинул его на сиденье рядом, а сам положил руки на руль и пожал плечами:

«Если я прав, то это будет изумительно, просто исключительно интересно!»