Когда начальство разговаривает с подчинённой таким тоном, это означает одно – что-то тут очень сильно не так! Атмосфера активно попахивает керосином, и ежу понятно – это «жжжж» неспроста!

– А что это вы так на меня смотрите, словно я вам собаку-робота на прививку привёл? – рассмеялся Соколовский, явно прибавив в улыбку щепотку обаяния, приправленного желанием согласиться с любым начальственным предложением типа «пятилетку за неделю».

Если бы он так улыбался кому-то из морально менее подготовленных людей, то их самообладанию пришёл бы оправданный кирдык, но Таню после взглядов биглей, спаниелей и уже «полчасаголодающего» Терентия этим было не пронять!

– Филипп Иванович, вы мне его обещали, вы помните? – светски осведомилась Татьяна. – В смысле, отпуск…

– Да-да! – возликовало начальство, подтвердив самые мрачные Танины подозрения. – Конечно, помню! Вот именно об этом и речь!

«Хм… значит, не амнезия… – подумала Татьяна. – Ладно, а что тогда?»

– Я всего лишь хотел уточнить, какие у вас планы на ваш отпуск? Вы куда-то едете?

– Филипп Иванович, вы же ещё не сказали мне, когда именно я могу его взять, как же я могу куда-то собираться? – напомнила ему Таня.

– Ах да… точно! Так я вас могу отпустить хоть… с после-после-после-завтрашнего дня! – щедро разрешил Соколовский. – Хотите?

– В сезон… – хмыкнула Татьяна. – Ну… хорошо, отпускайте!

– О как! – удивился Филипп. – И ругаться на меня не будете?

– А смысл? – уточнила Таня.

– Ни малейшего! А про планы-то уточнить можно? Ну… мне просто интересно!

– Можно! Уточнить можно. Но вот ответ я вам пока не дам – сама точно не знаю.

– А неточно? – Соколовский мог быть весьма настойчивым. – Ну, что-то же вы думали об отпуске?

Нет, Таня думала об отпуске, но как-то так… Типа будет он, тогда и соображу конкретнее. Скорее всего, из-за того, что как таковое это явление в её жизни было нечасто…

Когда она училась, то на каникулах исправно помогала бабушке на даче. Потом вышла замуж, и отпуск проходил под флагом «куда и как захочет Дима», плюс обязательная помощь на даче, а после развода отпуск у неё был самый лучший – дома!

Вот и сейчас она хотела выспаться, вдоволь полежать в гамаке на норушном чердаке, разобрать вещи в кладовой, поплавать в ванной, которую Шушана, оказывается, может увеличить до размеров небольшого бассейна.

«Погуляю, в парки похожу, а то, прямо стыдобища! Москвичка, а после института нигде и не бывала! В нашем скверике меня то Вран, то Крамеш выгуливают, вот и все мои походы».

Высказывать всё это начальству Таня и не собиралась – не хватало ещё! Сказала проще:

– Буду отдыхать дома. А вы… вы что-то хотели?

– Да! – возликовал Соколовский, а Шушана только сокрушённо покачала головой – можно подумать, от него ожидался какой-то другой ответ! – Я хотел вам предложить провести отпуск в лесном доме. Новом, только-только построенном!

Перед глазами Тани сразу представилась эпическая стройка, летящие мимо кирпичи, брёвна, доски, и она в центре этого бедлама!

– Нет-нет, дом уже закончен, никакой стройки! – спохватился Филипп, и Татьяна на него покосилась с законным подозрением. – И мысли я не читаю… Просто вы очень громко думаете, – он мягко усмехнулся чему-то своему и продолжил: – Понимаете, я построил себе дом в лесу, не сам, конечно, но там всё готово для жизни, электричество подведено, все удобства есть. Вообще всё есть! – Соколовский щедро развёл руками, демонстрируя, сколько всего есть.

– А зачем я вам там нужна? – сосредоточенно уточнила Таня. – А потом… волк, ворон и кицунэ! Их же кормить нужно. Если я поеду…

– Вот! Вот именно в этом и дело! – возликовал Филипп. – В волке! Его выпускать надо, а он пока слабоват для полноценной охоты. Оголодает, все наши усилия пойдут прахом. Можно подержать подольше, но тогда он попадёт на территорию ближе к зиме и не успеет там освоиться как следует. У меня там вплотную к владениям заповедник, оттуда может заглядывать местная стая, а если он не будет чувствовать себя хозяином положения, ему тяжко придётся.

– И что вы предлагаете?

– Вы вместо того, чтобы переживать о его кормлении тут, едете…

– Переживать о его кормлении там? – фыркнула молчавшая до сих пор Шушана. – В какую-то глушь?

– Ну почему сразу глушь? Прекрасный лес, отличный дом, и даже электричество есть! – слегка обиделся Соколовский за свои владения. – Это, кстати, было трудно – устроить подключение моей ветки! Танечка, у меня теперь есть дом неподалёку от озера, и река есть, и…

– И русалки, небось? И лешие? – продолжила Шушана, и Таня невольно рассмеялась, правда, осеклась, как только услышала ответ начальства:

– Русалок нет, они дальше живут, ко мне не заплывают – я им не доверяю, а лешие есть, конечно, но они не посмеют у меня колобродить. Так что там абсолютно безопасно. К тому же я задействовал особую защиту, ну, такую, как давал Тявину. Ко мне на территорию никто чужой зайти не сможет – просто не найдёт моих владений!

Соколовский был абсолютно серьёзен, так что как-то усомниться в его словах не получалось ни в какую.

– Танечка, соглашайтесь! Там воздух, лес, тишина, спокойствие… Озеро с хорошим песчаным дном, река, хотите – купайтесь, не хотите – гуляйте, спите, сколько влезет. Опять же никакого кицунэ! А волк с вороном вас часто тревожить не будут. Надо будет только мясо им класть раз в день, и всё. Мясо я уже заказал, кстати… И продуктов там для вас полным-полно! И Врана я с вами отпущу. Крамеш тоже рвался, но он мне тут нужен – за иностранным лисом присмотреть.

Татьяне вдруг так захотелось в настоящий лес! Нет, не в тот исхоженный вдоль и поперёк перелесочек, который был у бабушкиной дачи, а в настоящий, такой, какой она видела, когда ездила в командировки.

Она уже и рот открыла, чтобы согласиться, но её быстро перебила Шушана:

– Таня подумает и потом скажет! – строго сказала норушь.

– Хорошо-хорошо, конечно! – Филипп моментально согласился и потянулся за остывшим за время его выступления чаем. – Приятно, знаете ли, пить чай в хорошей компании… А уж когда с достойным звуковым оформлением, то вообще мечта! – заметил он, когда Таня ловко изъяла его чашку и налила свежего чая. – Кстати, а сейчас-то по какому поводу завывает наш лис «маде ин Джапан»? И почему так сдавленно?

– У него разрыв шаблона – рядом в миске есть еда, но поесть нельзя, потому как в зубах добыча. Есть добыча – Танин браслет, но выпустить нельзя – она сразу исчезает, – охотно поведала Шушана.

– Бедняга! – фыркнул Филипп. – Ну когда-то же надо учиться и прозе жизни, а не только хокку…

– Тань, ты не обязана принимать его предложение по отпуску, – Шушана внимательно смотрела на Татьяну. – Он… у него есть дар убеждения. На тебя это почти не действует, но симпатию к своим идеям он внушить может даже тебе. А ты вообще-то имеешь право отдохнуть, вообще не думая ни про волка, ни про кого-то ещё!

– Шушаночка, но Тёму-то я сама приволокла. Соколовский о нём мне не напоминал, но это же моя головная боль, не его! – вздохнула Таня, припомнив про несчастного брошенного ворона.

– Ну что ты думаешь, мы все не справимся с одним обычным вороном? – рассмеялась норушь.

– Да справитесь, конечно, но девать-то его потом куда? А так… он с волком подружился, может, и сможет с ним в лесу акклиматизироваться. Как ни крути, это лучшая идея. А потом… знаешь это же гораздо лучше любого дома отдыха!

– Чудачка! Ты же теперь можешь к морю съездить. К любому!

– Могу. Но не хочу. Ездила я туда с Димой…

– Да, и небось делала всё так, как хотел он? Тебя хоть раз спрашивали, что хочешь ты сама? – Шушана сердито установила лапочки на бока, исключительно верно изобразив людскую форму «руки-в-боки».

Словно в ответ на этот вопрос загудел Танин смартфон, она покосилась на экран, номер был незнакомый, но ей часто звонили клиенты – хозяева животных, которые были у неё на приёме, так что Таня приняла вызов:

– Таня! Ты что трубку не берёшь, а? Что вообще происходит! – недовольный голос матери разогнал Танину задумчивость. – Бабушка до тебя вообще дозвониться не может!

– Привет, мам. У бабушки что-то случилось?

– И ты ещё спрашиваешь? Бабушке и деду уже прилично лет! А ты… ты вообще перестала им помогать! Ты же ни в прошлом году, ни в этом даже носа не показала на дачу! Не стыдно тебе? Два старика ломаются на грядках, а ты?

– Мам, ты ничего не забыла? Мы уже договорились, что я закончила с дачей, которая не имеет ко мне никакого отношения, с подготовкой к праздникам, на которые меня не приглашают, и с тому подобными делами, в которых я должна выступать как удобный инструмент. Видишь ли… я живая, работаю, устаю, имею свою жизнь…

– Да какая там у тебя может быть жизнь! – привычно отмахнулась мать. – Ты в разводе, детей нет… А твоя родная бабушка и дед убиваются на этой даче! И Вика! Ты же совсем с ней не общаешься, не помогаешь мне!

– Какая жизнь? Моя! Моя жизнь, мам! Такая, как мне нравится, как мне нужно. Я в возрасте Вики вовсю вкалывала на этой самой даче! Мне надо с ней пообщаться, чтобы передать опыт? Или я должна копаться на даче, а ты мне Вику сверху усадишь, чтобы я тебе с ней помогала?

Ирина чуть примолкла, и стало понятно, что именно это она и имела в виду. Нет, конечно, она не забыла и то, что в прошлом году старшая дочь, с чего-то взбрыкнув, перестала помогать её родителям, не выручила с младшей сестрой, не подстраховала с готовкой и уборкой к новогодним праздникам! Всё это она помнила и была готова не прощать грубиянку, пока та не начнёт просить прощения, но… но Татьяна почему-то не звонила, извиняться и не думала, а жить без её помощи было как-то сложновато!

Да, ушедший было муж под давлением обстоятельств вернулся, но легче не стало, наоборот. Жизнь с вечно недовольным, вечно мрачным и хмурым Семёном стала… трудной. Вика огрызалась на каждое слово, ей сказанное, свекровь придиралась невыносимо, а родители всё больше и больше требовали помощи.

– Мам, ну на фига вы опять засадили весь огород? Вы же столько не съедите! – чуть не плакала Ирина. – Мы же договорились, что больше так не надо!

– Ира, какая ты странная, в самом деле! Это же своё, чистое, без химии, без нитратов! – возмущалась мама. – Только надо, чтобы ты приехала и помогла! У меня давление, а у папы – радикулит.

– Мам, но я устаю! Я выходных жду, как…

– Вот и замечательно! Приедешь на дачу, поработаешь, всю усталость как рукой снимет! – радостно, но неправдоподобно обещала мать. – Приезжай, Ирочка, и Вику привози. Нет, одну Вику присылать не надо – она ничего делать не хочет, а обслуживать её у меня больше сил нет! Так что приезжай с ней.

Ну конечно, когда Ирина приехала, то ни о каком «усталость как рукой снимет» и речи быть не могло! Вика ни в какую помогать не собиралась, уткнулась в смартфон, мать с отцом, радостно тыкали пальцами в разные участки огорода, командуя, что и как надо сделать, и Ирина готова была визжать от бессилия и усталости. А ещё от раздражения на Татьяну!

«Почему она взяла и всех бросила? А? – извелась Ирина. – Просто игнорирует нас! Напрочь обленилась и отстранилась от семьи! Отбилась от рук!»

Именно с целью «прибить» Татьяну обратно к рукам Ирина и звонила. Но… аппарат был недоступен, тогда она позвонила со специально для этого купленной симки и только тогда дозвонилась до бессовестной старшей дочери.

– Татьяна! Как ты можешь? Ты даже в отпуск не приехала помочь!

– У меня ещё не было отпуска.

– Прекрасно! А когда будет?

– Скоро, мам, но я уезжаю! Буду отдыхать в лесу подальше от цивилизации! Нет, я не поеду на дачу окучивать картошку. И Викой заниматься не смогу. Нет, мам, и в том, что у тебя отношения с Семёном разладились я не виновата! Это всё ВАША жизнь, откуда ты меня давным-давно выкинула, так что теперь это без меня! Прости, я должна идти, не могу больше разговаривать.

Таня отключила смартфон и пожала плечами.

– Да, понятно, что им всё это неудобно! Понятно, что привычно было рассчитывать на вечную помощь – позвонили, и этакая савраска примчится и всё сделает! Огород привести в порядок, убрать, приготовить, перегладить Эверест белья, перемыть все окна, помочь с Викой… Вперёд, на амбразуру! А теперь кнопка вызова испортилась – не вызывается. Ну, само собой, по ней будут тарабанить с ожесточением – чтобы, значит, заработала скорее, и марш-марш по привычному пути. А то всем же трудно, все устали, словно кони, а ты, Тань, бессмертный пони! – она рассмеялась, покосившись на переживающую за неё Шушану.

Прислушалась к дальнему «вою на болотах» – к страдальческому кицунэ, к уютному мурлыканью Терентия, во время разговора успевшему забраться к ней на колени, а потом рассмеялась:

– А ведь хорошее предложение – взять и поехать в глушь, в леса! Вот возьму и отправлюсь!

– Ты не обязана. Если что, ни Соколовский, никто другой тебя не отыщет, – прищурилась Шушана. – И поехать ты можешь куда угодно. Кстати, тебя Тявин приглашал, и Йиарна, и Крылана к себе на дачу звала.

– У Крыланы ещё не полностью достроены дома, что я её отвлекать буду, Йиарну я не настолько хорошо знаю, чтобы сваливаться ей на голову, Тявину и так хватает чем заниматься.

Таня протянула ладонь к норуши, ласково погладила её и продолжила:

– Спасибо тебе большое! Такое счастье, что я пришла именно сюда! Как бы я тогда выжила без тебя, безо всего этого?

– Да это тебе спасибо! – Шушана обняла её пальцы лапами. – Ты столько всего для меня сделала! Так что даже не сомневайся – живи только так, как хочется тебе самой!

Таня именно так и поступила, с «после-после-после-завтрашнего дня» отправившись в дом Соколовского!

Правда, перед этим они с Шушаной знатно повеселились над лисом, который браслет положил около миски с едой, плотно наступил на него передней лапой, но, увлёкшись, миску слегка толкнул, а потом машинально за ней шагнул, на полминуты оставив добычу без присмотра – всё-таки он сильно оголодал на плато. А вот когда лис спохватился и начал искать браслет, выяснилось, что ему и этой полминуты хватило, чтобы… опять исчезнуть.

– НЕ ПОМИМВЯЯЯЮЮЮ! – невнятно стенал замороченный зверь, привыкший сам водить за нос всех окружающих.

Добило его очередное появление Татьяны в браслете. Добило настолько, что он даже целый день его не крал! Правда, потом, конечно, опять не удержался… И к моменту Таниного отъезда уже и в миске с водой браслет притапливал, и на бортик миски с кормом вешал. Правда, итог был один, и это сводило его с ума.

«Ну, хоть отдохнёт этот лис-бедолага», – решила Таня, собираясь уезжать.

– Компания у вас знатная! – Филипп самолично её повёз, почему-то остановив машину на въезде в очередной лесной массив, выйдя из-за руля, наклонившись над дорогой и прикоснувшись ладонью к дороге.

– Не обращайте внимания, это… такое разрешение на проезд, – непонятно объяснил он.

Правда, Татьяна упорно не задавала никаких лишних вопросов, и так хватало чем заниматься – в багажнике страдал волк, которого укачивало, ему сочувствовал ворон Тёма, рядом разглагольствовал Терентий, который заявил, что нипочём не бросит Танечку без присмотра, а за ними ехала машина, которую вёл Крамеш, периодически меняясь с Враном, который на права сдал, но не очень уверенно пока ещё ощущал себя за рулём.

– Если что-то, то сразу звонишь, понял? – зудел Крамеш. – Нет, там, конечно, всё безопасно, я проверял! Никто и близко не подойдет и не подлетит, но ты ж её знаешь, она вечно во что-нибудь влезет!

Пока разгрузились, пока Соколовский ей всё показал, пока выпустили волка и Тёму, пока их покормили и показали места, куда они могли вернуться, если в лесу не смогут найти надёжного приюта, пока Соколовский и Крамеш собрались ехать назад, у Тани в голове уже гудел непрерывный поток информации, дел, которые надо сделать, вещей, о которых надо не забыть!

Она даже толком не рассмотрела здоровенный дом, скорее похожий на терем, который стоял посреди неожиданно большого сада, окружённого высоким забором, когда Соколовский пожелал Татьяне как следует отдохнуть, удачи волку и, забрав Крамеша, наконец-то уехал.

– Тань… Тань, ты как? – Вран обеспокоенно покосился на Татьяну, которая уселась на высоком крыльце.

– Знаешь, уже гораздо лучше! – Таня покосилась на ворота, которые Вран уже закрыл за машиной Соколовского, и ощутила, что вот теперь, кажется, у неё действительно начинается отпуск