– Почему? Почему не можешь? Разве тебе нравится тут уборщиком работать? – напрямую спросила Аури.

– Нет, конечно… – Уртян горько усмехнулся. – Знаешь, я всегда считал, что у меня глупая работа – я травами занимаюсь, но я бы сейчас многое отдал, чтобы только очутиться в тайге, пройти по мхам, ощутить тамошние запахи.

– Так почему отказываешься?

– Не могу… – тут же замкнулся размечтавшийся Уртян. – Не могу, и всё тут!

В конце концов ему пришлось признаться, что выручал он Аури вовсе не для того, чтобы с этого что-то получить, а просто… ну, просто так!

– А как просто? – тут же ухватилась за эту фразу хитрованка. – У тебя привычка лис от злодеев спасать? План такой? Одну лисичку в месяц?

Ну что тут поделать, если ей ужасно хотелось вывести его на эмоции, заставить как-то раскрыться, благо он не знает, что виден, и не контролирует выражение лица.

Уртян только вздохнул… Нет, если бы он был в своём нормальном, обычном виде, то, конечно, не мялся бы, как лисёнок, у которого молоко на мордочке не обсохло, а объяснил, что она ему очень понравилась. Так понравилась, что он и не задумывался о своей драгоценной шкурке, когда услышал её крик.

«Только сейчас-то как это сказать? И ведь самое ужасное, что я понятия не имею, сойдёт этот кошмар с меня когда-нибудь или нет, – он снова потёр лицо, не зная, что Аури всё видит. – Ну какая лисичка сможет второй раз на меня такого посмотреть? А я… я не смогу видеть, как она от меня отшатывается с омерзением!»

Тут он спохватился – Аури ждала ответ, так что пришлось собраться и выдать:

– Ну что ты! Раз в месяц – это многовато… Раз в год – да!

– А! Так у тебя ежегодное мероприятие? – Аури смотрела на его лицо, которое выражало вовсе не шутливость, а, скорее отчаяние, и понимала, что не так уж и пугают её все эти шрамы.

«И ничего такого… подумаешь…» – правда, воображение тут же услужливо подсунуло картинку – вот приходит она куда-то с Уртяном, а там её знакомые, друзья. И все видят рядом с красавицей-Аури вот такого «красавца»…

«Нда… засмеют! – поняла она. – Сто процентов! А если он ещё и в истинной форме ободран гусями… Да ещё скажет, что работает уборщиком… Но это же временно. А что там у него с постоянной работой?»

Она как бы невзначай спросила, Уртян, обрадованный тем, что она перевела разговор на другую тему, начал рассказывать о том, как ищет заготовителей и закупает у них травы, как ищет редкие растения сам, как часами кружит по тайге, ловя носом запахи…

Уртян рассказывал, внезапно осознав, что отчаянно хочет назад – туда, в тайгу, в те самые места, откуда так стремился вырваться то на гонки, то на бои, то ещё куда-то. А вот поди ж ты… его физически ломает от невозможности пробежаться по знакомым тропам, коснуться тёплой сосновой коры, согретой солнцем, вдохнуть запах леса, сотканный из сотен оттенков, каждый из которых он может различить, ощутить под лапами мох, поднять голову и увидеть бело-зелёно-голубой лесной свод, переменчивый, как текущая вода.

«Зачем мне были все эти глупости? Для чего? Денег срубить? Да разве мне их было мало? Я же хорошо зарабатываю, точнее… зарабатывал… Если пропущу это лето, придётся к Соколу дальше уборщиком наниматься! А потом, дело-то не только в этих бумажках и циферках на счету. Дело в том, что мне надо туда… я не могу без этого! Вот дурак! Всё же было…»

Вспомнилось, как он приезжал домой после целого дня в тайге, как его встречала мама, как расспрашивал о делах отец, как дивно пахла мамина еда, как спокойно и легко засыпалось под шум сосен за окном.

Аури с жалостью смотрела на Уртяна.

«Как в клетке запертый. Хотя… почему как? Вот бедный! Зачем он во всё это влез? Ладно, надо уговорить его принять виру, чтобы его отпустили. Он вернётся к себе, я… я – тоже, и будет всё хорошо!»

Но не успела она вновь приступить к уговорам, как её смартфон затрезвонил довольно противным дребезжанием, поставленным специально для того, чтобы сообщить владелице о том, что звонит редкий зануда и вредина.

«Чего ему-то надо?» – проворчала про себя Аури, принимая звонок.

– Привет, Нурай, что ты хотел?

– Привет! Я тут выяснил, что ты почему-то не дома живёшь, а в какой-то непонятной гостинице! Что за глупости?

– Никакие не глупости! – Аури тут же начала сердиться.

Ну, в самом деле, что за ерунда? Она взрослая, в институте учится, приняла решение тут пожить. Родные не против, даже бабушки всеми лапами за, а этот… ему-то какое дело?

Нурай же продолжал:

– Ну конечно, глупости! У тебя дом есть, а тебя в какую-то авантюру понесло! И твои… Как можно так безответственно к тебе относиться! Я им так хотел всё высказать – что за ерунда… отпускать молоденькую лисичку на какое-то обучение, да ещё в леса с толпой чужих лис! Немудрено, что у тебя крышу срывает и заносит непонятно куда!

– Ты что? С ума сошёл? Какое тебе дело? Кто ты вообще такой, чтобы мне всё это высказывать? – Аури уже всерьёз разозлилась, отошла от двери в комнату Уртяна, поближе к входу, даже ногой притопнула.

– Аури, ну хватит! Как это, какое дело? Да ты без меня непременно попадёшь в какую-нибудь переделку, а то и беду!

Аури прикусила нижнюю губу… Да, попала она тут в переделку, но уж Нураю-то про это знать не обязательно, особенно если учесть, что не он её и выручал!

– Короче, собирай вещи, и поехали… Я тебя домой отвезу! – распорядился Нурай.

– Никуда я не поеду! – прошипела уже разъярённая Аури.

– Конечно, поедешь! Тут тебе делать просто нечего! Хотя… лучше я сейчас поднимусь, помогу тебе сложить вещи. У тебя же вечно чемодан не закрывается. О! Двери заперты?

– Куда ты поднимешься? Какие двери заперты? – изумилась Аури.

– Ну как какие? Гостиницы этой дурацкой! Я как раз у дверей стою!

Аури крепко сжала ладонь, на которой уже посвёркивал огненный сгусток, и погасила его: «Спокойствие… только спокойствие, дело-то хозяйское! Это ж всего лишь Нурай – я-всё-всегда-знай! – она припомнила прозвище, которое давала этому занудню в лисячестве. – Не на улице же мне ему объяснять, что именно я о нём думаю! Я его запущу, а потом… Ну, потом сам виноват – достал!»

Она подошла к входной двери, потянула её и дверь послушно открылась.

– Ну, наконец-то ты взялась за ум! И так быстро добежала, прямо мгновенно! – довольно кивнул ей молодой мужчина с резкими чертами лица, светло-карими глазами и очень светлыми, чуть рыжеватыми волосами. – Давай показывай, где тут твой номер и несчастный чемодан!

Дверь медленно закрывалась за спиной Нурая, который уже прошёл небольшой предбанник и шагнул в гостиничный холл, разумеется, не заметив сидящую в уголке Муринку.

– Аури… что за манера идти лапа за лапу? Сколько раз я тебе говорил, что лисица должна быть изящной, элегантной, а в это понятие входит…

Аури сердито догнала его и дёрнула за руку, вынуждая остановиться.

– Куда тебя понесло? Кто тебе разрешил сюда приезжать?

– Аури, ну что ты как маленькая? Хотя ты и есть маленькая, глупая и смешная лисичка…

– Я не маленькая! И не настолько глупая, как ты думаешь.

– Конечно-конечно! Только вечно попадаешь во всевозможные дурацкие ситуации! – снисходительно кивнул Нурай. – Вот сейчас, например… Ну зачем жить в какой-то гостинице, если у тебя в Москве квартира?

– Затем, что мне так надо. МНЕ ТАК НАДО, понял?

– Ерунда! – разом отмёл все доводы упёртый Нурай. – Давай, показывай свой номер, я помогу тебе уложиться и отвезу домой! Я не понимаю, почему твои родители и прочая родня так безответственно относятся к тебе и твоей жизни, хотя я уже много раз говорил им, что это недопустимо!

– Ты тупой? – Аури едва-едва сдерживалась, чтобы не запустить в этого самодовольного лиса чем-то потяжелее! – Я никуда не поеду. И уж точно не поеду с тобой! И не смей про моих родителей что-то говорить в таком тоне!

– Ну, может, родители и ничего… – будто и не слыша её отозвался Нурай. – Но твои бабули… что родная, что двоюродная! Особенно двоюродная! Тоже мне, сваха! Я же Руухе уже давно сказал, что женюсь на тебе, а она только фыркает!

– Ты, может, на ком-то и женишься, но я точно никогда не выйду за тебя замуж! – прорычала Аури, которая уже неоднократно объясняла этому типу, что не покусала его исключительно благодаря тому, что он – друг детства её любимого старшего брата.

– Лисёна, ну какие глупости! Конечно, выйдешь! Ты же без меня…

– Да я прекрасно без тебя себя чувствую! Ты никогда не был и не будешь моим выбором!

– Да? И почему же у тебя, в таком случае, нет никого другого? – рассмеялся Нурай, славящийся среди приятелей исключительным упорством и целеустремлённостью.

Когда-то он, будучи в гостях у своего лучшего друга, услышал чей-то жалобный скулёж, отправился выяснять, в чём дело, и нашёл её – Аури, горько плачущую над испорченной игрушкой. Исправить её было несложно, а вот ощущение того, что он – сильный, умный и очень-очень благородный, ему настолько понравилось, что он принялся опекать неуклюжего лисьего детеныша. Детёныш рос-рос, рос-рос, и в один прекрасный момент Нурай понял, что выросла-то из крошки Аури прекрасная лисичка, на которую даже уже засматриваются…

«Ну уж нет! – решил он. – Она ж такая… неумёха, ещё попадёт впросак, а то и в беду! Со мной ей точно будет спокойнее и безопаснее! Я-то её и подстрахую, и помогу, и научу всему!»

По какой причине Нурай в упор не видел того, что Аури есть кому учить и защищать, того, что она ничуть не нуждается в его помощи и советах, да и не просит о них, история умалчивает. Зато факт остаётся фактом – он принялся старательно заботиться об Аури, всё больше и больше понимая, что это и есть его будущая суженая.

При этом мнение Аури, которое она выражала ясно, отчётливо и достаточно громко, в расчёт никак не бралось.

«Она же пока такая глупышка! – объяснял это сам себе Нурай. – Поумнеет и сама всё поймёт!»

Аури, осознав, что для этого конкретного лиса его личные убеждения гораздо ценнее всех реальных факторов и отвязаться от него можно только путём физического устранения, изо всех сил его избегала. А в последнее время и вовсе предупредила брата о том, что ещё чуть-чуть, и Нураю придётся ходить без шерсти!

– Я его просто опалю налысо, и всё! Он мне надоел, понимаешь?

Брат попытался объяснить Нураю, что хорошо бы оставить Аури в покое, но… ожидаемо не преуспел. Приятель с большим скептицизмом относился к тому факту, что Аури, оказывается, огнёвка.

«Да что там она может? Плиту дома зажигать или прикуривателем работать?» – отмахивался он, упорно считая лисицу слабенькой, хорошенькой глупышкой, которая благоденствует исключительно благодаря его заботам.

И вот теперь Аури смотрела на этого благожелательного барана, по роковой случайности родившегося в лисьей шкурке, и ощущала, что вот-вот её терпения просто не хватит. Да, пусть она нарушит правила лисьего учителя, пусть напрочь поругается с его семьёй, но переносить это у неё больше нет никаких сил.

– Не твоё дело, почему у меня нет другого! – процедила она. – Ты не мой жених и никогда им не будешь! Ты не мой лис и никогда им не станешь! Да я с тобой на одну охотничью тропу не выйду! Оставь меня в покое! Убирайся отсюда немедленно!

Она повернулась к лестнице, но тут Нурай, который счёл, что надо применить решительные шаги и такие же меры, схватил её за руки и потянул к двери.

– Я устал объяснять, что тебе здесь попросту нечего делать! Поехали, я отвезу тебя домой!

Вскрик Аури он пропустил мимо ушей – мало ли он их наслушался с её детства, зато для Уртяна, который с горящими глазами слушал всё происходящее в гостиничном холле, этот звук был как сигнал к действию. Он не видел соперника, понятия не имел, какие у него стати, и не достанется ли в результате ему самому… По большому счёту это не очень-то имело значение.

Распахнувшаяся дверь и вылетевший оттуда абсолютно незнакомый и весьма несимпатичный тип Нурая слегка удивили. Впрочем, он не успел это как-то выразить – непонятный тип недвусмысленно напал, так что пришлось отпустить глупышку Аури и отбиваться от нападения.

– Аури, быстро на улицу! На улицу, я тебе сказал! Потом за вещами заеду! – успел скомандовать Нурай, и тут же обнаружил, что эта дурында, вместо того чтобы его послушаться, юркнула за спину незнакомца.

– Она не хочет с тобой идти, а значит, и не пойдёт! – прорычал этот неряшливый тип.

– Ты ещё кто такой? – фыркнул Нурай.

Он вообще не счёл типа серьёзной угрозой – взрытая шрамами морда, словно обгрызенная, растрёпанная шевелюра, пятна на одежде… Короче, какой-то бродячий лис, из милости пущенный пожить в подсобку.

– Не твоё дело, кто! Тебя сюда не звали и не приглашали! – услышал он в ответ.

– Слушай… как там тебя… Ты ж тут небось какой-то уборщик, да? Ну конечно! А не боишься, что тебя уволят за драку с гостем?

– Не боюсь! И ты не гость.

– Да тебя учить и учить надо! Ну ничего, я этим займусь! – самоуверенно пообещал Нурай. – Мне вообще-то о тебя и лапы пачкать противно, но ты влез в разговор, замахнулся на меня, короче, таких только и трепать, а то вообще охамеете!

– Нурай, убирайся отсюда и не смей его трогать! – крикнула Аури.

– Ты ещё тут? Я же тебе сказал, чтобы ты шла вещи собирать. А ещё лучше, иди в машину! Я сейчас добавлю украшений на морду этому наглецу и присоединюсь к тебе!

– Да пошёл ты лесами, мостами, оврагами да кустами, чтоб подальше от нор, чтоб не быть больше с нами! – скороговоркой выдала Аури старинный лисий «посыл».

А потом, коснувшись плеча Уртяна, добавила:

– Осторожнее с ним, он людской борьбой занимался.

– Ах вот оно как! То есть ты этому недожратому огрызку глазки строишь? – внезапно взревновал Нурай.

Почему-то для него отсутствие рядом с Аури других лисов было доказательством того, что она, на самом-то деле, признаёт себя его невестой. Ему и в голову не приходило, что она именно из-за его липучести очень и очень аккуратна в выборе приятелей.

«Вот так кому-то хвостом случайно махнёшь, а потом не отвяжешься!» – рассуждала Аури.

Но Нурай об этом не то, что не догадывался, но даже если бы она ему напрямик так сказала, и не поверил бы!

А теперь… что же это получается? У этой глупой лисицы есть он, видный, красивый, из прекрасной семьи, с прекрасной родословной и кровью степных лис-корсаков, а она… она выбирает какое-то недоразумение?

– Дрранолисий урррoд, ободррраныый, грррязный, нищий, явно прррощелыга и бррродяга! Значит, вот такой у тебя вкус? Да кто ты после этого? – прорычал Нурай. – Ну, хорошо же! Я его сейчас на твоих глазах без шкуррры оставлю! Будешь знать рразницу между приличными лисами и всякой шерстяной шелухой!

Увы, увы… Много громких слов далеко не всегда заменяют хорошую реакцию и владение техникой боя. Именно эта истина вспыхнула было в голове самоуверенного типа. Вспыхнула и погасла, потому что была старательно отогнана подальше – не до того было.

Уртян мечтал о Танином пожелании неуязвимости не потому, что драться не умел, а потому, что опасался испортить морду… А сейчас про это даже не вспомнил. Да и было бы о чём вспоминать – она и так в таком состоянии, что второй раз не глянешь!

А если смотреть на навык, то умение Уртяна значительно превышало и теорию, и практику, доступные Нураю. А уж мотивации после высказываний пришельца и вовсе хватило с избытком. Короче говоря, через несколько минут Нурай разумно спасся бегством, распахнув собой обе тяжеленные гостиничные двери, а Уртян замер, тяжело дыша и опасаясь оборачиваться.

– Что тут случилось? – голос Татьяны, прибежавшей на шум и визг Нурая, заставил Аури обернуться, и Уртян воспользовался этим – нырнул к себе в комнату, закрыв за собой дверь.