Если честно, то в обычной жизни Аури на такого второй раз и не посмотрела бы… Ну, в самом деле, что это? Морда вся в полосах, в шрамах, шерсть на голове непонятно какая, неровная, некрасиво спускается к плечам, сменная шкурка… ну, это уж и вовсе фууу…

«Что за несимпатичный неряха? – подумалось Аури, а потом она вспомнила то, что рассказала Таня, и присмотрелась повнимательнее. – Ну да, морда-то красивая на самом деле… была, только сейчас вся испорчена шрамами. Постаралась его бабушка. Волосы ему подпалила Йиарна… Вообще-то я её понимаю. За то, что он с Таней сделал ради пожелания. А одежда? Точно! Это ж он тут уборщиком отрабатывает! Короче, фррр какой!»

И пошла бы она от этого фыррра подальше, просто поблагодарила бы и сказала об оплате виры за него в знак признательности родных за её спасение, только вот очень уж он переживал – видно было даже невооружённым глазом.

Потом они говорили, и Аури как-то присмотрелась к нему, что ли, привыкла, наверное. Не так уж и страшно стало выглядеть лицо, не так смущала шевелюра, но тут Уртян, страдающий от невозможности показаться Аури, снова попытался было накинуть на себя иллюзию…

На несколько мгновений Аури увидела его прежнего – действительно очень красивого, только вот эффект от этого был совсем не тот… И дело было вовсе не в том, что и эта иллюзия не смогла долго держаться, а в том, что сейчас лисичку значительно больше испугали не шрамы, а именно накинутая видимость!

Она поспешно распрощалась, прервав этот странный разговор через закрытую дверь, а потом ушла. Если бы не события прошлой ночи, ей и в голову бы не пришло, что он… может врать. Что его поступок был для чего-то… ну, хоть для того, чтобы заслужить послабление у Сокола. Зато теперь от этих мыслей заболела голова, резко испортилось настроение, и она едва-едва дождалась, когда вернётся Таня, а потом прибежала к ней жаловаться!

– Я теперь не знаю, как мне жить со всем этим, – она развела руки в стороны и обрисовала что-то непомерно огромное для неё. – Это же получается, что ВСЕ могут врать, да? Ну почти, кроме самых-самых близких? Получается, что все могут на меня охотиться, да?

Пережитый опыт никак не умещался, кололся, умащиваясь острыми углами в сознании, мешал думать.

– Как отличать таких, как те, – она кивнула в сторону комнаты, где были заперты трое злоумышленников, – от хороших? И как… как распознать, что тебе врут? Что хотят обмануть? Иллюзии накидывают…

Про иллюзии Таня сразу поняла, в чём дело.

– Уртян?

– Да… Я пришла к нему поблагодарить, а он спрятался и не выходил, так мне Муринка стену открыла, и я его видела. Да, выглядит ужасно, конечно, но он всё пытался иллюзию накинуть, а у него не получалось. Ну… получалось на минутку, а потом – всё! Он и правда такой красавец был?

– Правда. Кстати, в этом случае дело, как мне кажется, не во вранье лично тебе… Он просто никак не может привыкнуть к себе настоящему, ну, такому, какой он в настоящем времени. Переживает ужасно.

Аури на миг представила, как бы она расстроилась, если бы вдруг стала выглядеть хуже, и немного смягчилась.

– Ну да, это очень неприятно! Ладно, это я поняла. Я бы тоже не хотела, чтобы меня в плохом виде застали. Но он же может лисом показаться…

– Не может – его гуси пощипали сильно, – пояснила Таня. – Даже скорее ощипали…

– Ой, вот бедняга! – от души посочувствовала лису Аури. – Тогда понятно, чего он прячется, наверное, просто стесняется!

– Да, похоже на то.

– Тогда ладно… Могу с ним и ещё раз поговорить, а то я же ему так и не сказала про виру… Ну, о том, что бабушка Рууха с моей родной бабушкой и родителями решили за него Соколу заплатить. В благодарность за моё спасение. Так что он сможет освободиться от здешней работы и вернуться домой.

Таня подумала, о том, непонятно, как ещё примут Уртяна его родственники… Бабушка-то его не производила впечатление мягкой и всепрощающей.

Правда, вслух она это говорить не стала – сами разберутся. Сказала другое:

– Знаешь… жить с уверенностью в том, что всем вокруг можно доверять, точно не стоит – слишком уж разные люди и лисы могут тебя окружать. Сама недавно видела, какие бывают, и ведь это ещё не самые плохие. Так что, если жить с душой нараспашку для всех, легко можно дождаться и того, что в неё плюнут, а может, и чего похуже. А доверие… его заслуживают, причём довольно долго. Правда, даже тогда можно нарваться на предательство, – Таня тихонько вздохнула, вспомнив свою бывшую лучшую подругу. – Поэтому хорошо бы держать глаза открытыми даже с теми, кого ты знаешь приличное время. Если понимаешь, что человек начал вести себя как-то не так… присмотрись, может, он уже не совсем тот, кого ты знаешь.

Аури была младшим лисёнком в семье, любимым и слегка «передержанным в пуху». Ей мало говорили о том, какие опасности могут её подстерегать, – опасались напугать, надеялись, что смогут защитить свою маленькую лисовинку, а она… взяла, да и выросла! Как-то внезапно, стремительно стала по-человечески совершеннолетней, закончила школу, поступила в людской институт, и всё это с той же детской безоблачностью.

Родители и бабушки с дедами спохватились было о том, что в воспитании Аури имеется серьёзный пробел, заметались, начали стращать лисичку всякими ужасами и опасностями, но… что в одно ухо влетало, то из другого вылетало – Аури кивала и тут же выбрасывала сказанное из головы – её-то мир уже был сформирован и выстроен совсем по другим правилам.

Появление у Аури дара обращения с огнём было воспринято родичами как счастье – ну, наконец-то у их малышки есть возможность себя защитить, если что! Правда, хорошо бы, если бы она всё-таки не бежала навстречу этим потенциальным «если что», радостно повизгивая!

Сначала её учила Рууха – конечно же, кому ещё-то. Каждые выходные Аури отвозили в Тверь к двоюродной бабушке, и она постигала там тонкости обращения с проснувшимся даром. Только вот…

– С огнём она работать умеет уже неплохо, но осторожности так и не научилась, – предостерегала родственников Рууха. – Хорошо бы её отправить к лису, который из исконных земель… Он внук моей хорошей подруги, по возрасту к ней ближе, и учеников у него уже хватает, глядишь, пообщается наша Аури со сверстниками на этих занятиях, будет немного осмотрительнее.

Тщетные надежды! Да, на занятия она с радостью ходила, делала успехи в обучении, открыв рот слушала рассказы об исконных землях с их суровыми условиями, но… никак их не сопоставляла со своей реальностью – тут-то всё безоблачно и безопасно!

– Да что ты делать-то будешь? – сердилась Рууха. – Расслабили лисочку до крайности! Совсем лисёнок из реальности выпал.

В попытке «впадения» Аури в реальность ей разрешили поездку в лес с группой всех остальных, ну а потом Рууха изящно провернула дело по сближению Аури и её чувства самосохранения, тихо надеясь ещё и на Таню – иногда слова постороннего доходят не в пример лучше, чем многочисленные высказывания родственников и родителей, на которые так просто махнуть хвостом.

Слова доходили, Аури напряжённо думала, Таня её не торопила, не забрасывала новыми доводами, а спокойно занималась своими делами.

– А можно… можно я тут ещё побуду? – внезапно попросила Аури. – Я звонила своим – они не против. Бабушка Рууха вообще сказала, что мне тут быть полезно, и родителей она же убедила!

– Конечно, можно, – Тане Аури нравилась, но смущал момент с Уртяном… Как бы не влюбилась на ровном месте эта глупышка в страдальца.

Правда, она вспомнила о работе Руухи и успокоилась – не могла талантливая лисья сваха этого не предусмотреть!

Звонок Руухи подтвердил её догадку:

– Знаешь, чует моё сердце, это как минимум полезно! Причём обоим… А теперь расскажи-ка мне поподробнее, как себя ведёт Тяночка!

Рууха, услышавшая новости о Муринином «лише» пришла в восторг.

– Ах ты ж моя умница! Не норушинка, а чудо какое-то! Так его! Тоже мне… лиш неприрученный! Неужели же она сама догадалась стену открыть и Аури показать этого облезлого чудика? До чего талантливая малышка. Жаль, не лисичка! Между нами… у меня есть свои мотивы…

«Кто бы сомневался», – подумала Таня.

– Понимаешь, у Аури есть ухажёр… Это друг её старшего брата – Нурай. Он ещё в детстве взял над малышкой шефство. Провожал везде, встречал, приручал к себе… Но самое что ррраздражающее – постоянно говорил, что она глупышка, что вечно ошибается, что ничего сама не может… Я надеялась, что это всё как-то закончится с возрастом – он же старше, ему не должно было быть интересно с маленькой Аури, но он упорен. Так что сейчас вовсю ухаживает с самыми серьёзными намерениями и с тем же припевом!

– Что она глупышка? – довольно сердито спросила Таня.

– Да… Что ничего без него не может, что должна полагаться на него, на его опыт, на его силы, на его защиту. Он страшно расстроился, когда Аури оказалась огнёвкой, и я надеялась, что он… отвалится. Но нет! Нурай упорно делает вид, что ничего такого нет, что она по-прежнему ничего не умеет и не может, а без него вообще никто.

– Какой-то… поганый подход.

– Чрезвычайно! – фыркнула Рууха

– А Аури как к этому относится? – осторожно уточнила Таня.

– Она к нему привыкла, воспринимает как какого-то родственника, типа дядюшки, его ворчание пропускает мимо ушей, но не гонит – вроде как друг детства, а Нурай отчаянно старается стать её женихом. Он был резко против её поездки с группой, даже возмущался, пока ему не напомнили, что никаких прав на это у него не имеется. А когда она не приехала со всеми остальными, а отправилась в гостиницу, и вовсе разозлился. Может прибыть к вам со всеми своими эмоциями… И я очень рассчитываю на то, что она сообразит, что он пытается сделать!

Таня поморщилась – видела она такое у однокурсницы. Та вышла замуж сразу после школы и была уверена, что она ничтожество – сама ничего не может, не в состоянии жить без указующего распоряжения супруга, что она слаба и не приспособлена к жизни. Категорически не хотелось, чтобы и живая, яркая Аури стала такой же.

– Да! Кстати, у меня хорошая новость! Лелланд едет в сторону Москвы и скоро будет у вас! Я описала ему ситуацию, но он позвонит тебе, чтобы по дороге утрясти все подробности – что ему в пробках время-то переводить попусту!

Таня от облегчения даже глаза прикрыла! Всё-таки наличие в гостиничной комнате тех троих типов сильно её напрягало и заставляло нервничать.

– Счастье-то какое! – выдохнула она, развеселив Рууху.

– Ничего-ничего… уже немного осталось. Он справится, и эти типы уберутся по домам.

Типы, кстати, отчаянно ссорились, выясняя, кто виноват и кто должен нести убытки, причём дошло уже до дележа совместного бизнеса. Шушана, которая контролировала их пребывание, только головой покачивала…

– Ну они и эти… бизнеснюки…

– Бизнесмены? – поправила её Таня.

– Нет, именно что бизнеснюки – как крысюки! – вздохнула Шушана. – Они, как я поняла, по дешёвке покупают детали от угнанных машин, словно это новые, и ставят их задорого на машины клиентов. А теперь устроили свару по поводу того, кто больше должен с этого получать. Пришлось их диваном разнимать, а то двое более активных чуть не прикончили этого… как его? Рыжего Лёху. Правда, диван, который его прикрыл и защитил, тех двоих немного смутил, так что они сейчас почти нормально обедают.

– Бедная ты моя! С чем приходится дело иметь! – Таня от души посочувствовала норуши.

– Да я-то ладно… Кого только не видела за все эти годы. А вот Лелланда надо предупредить, чтобы он воспоминания посмотрел – не нравится мне это. По-моему, Сергей и Роман уже давно хотели избавиться от Алексея, но как это сделать? Он же знает всё про их дела.

– Ого… Так они, может, и на охоту не просто так отправились? – дошло до Тани. – Насколько я понимаю, они и забрели-то гораздо дальше, чем обычно охотники заходят. Может, и было-то это не просто так?

– Да, лисы занимались практически на территории заповедника. В этом лесу летом охотники не ходят. Я спрашивала.

Шушана сидела на столе около Таниной чашки чая, крутила в лапах маленькую сушку и расстроенно её покусывала.

– Наверное, я никогда не привыкну к этому… Понимаешь, норуши тоже есть разные… Ну, характер, особенности всякие – есть жадные, есть глупые, есть болтливые и сплетники, но я никак не могу понять, как можно настолько раскормить эти качества, чтобы вот так вот… взять и захотеть уйти в лес с приятелем и там его навсегда оставить!

Она перелезла Тане на руки, потому что ей внезапно показалось, что стало холодно, а потом в очередной раз порадовалась, что в прошлом году в её дом и её жизнь вошла такая чудесная Татьяна!

А в это самое время Муринка утешала своего лиса:

– И што ты так раштраиваешьшя? Она же ш тобой разговаривает, а ты пряшешьшя как пошледний мышонок!

– Слушай, ну с кем ты меня сравниваешь? – горько усмехнулся Уртян, дошедший до того, что даже гусей перманентно забывал опасаться… – Ааа, всё равно мне уже! Она ушла и явно больше не придёт!

Тут он сильно ошибался. Аури как минимум надо было сказать про виру, а как максимум… Ну, куда девать врождённое лисье любопытство?

Короче говоря, через полчаса её голос окликнул Уртяна из коридора, лис метнулся к двери и замер, не подходя к ней, а Муринка, хитренько усмехнувшись, нырнула под кровать, выбравшись около Аури.

Та умоляюще сложила руки, кивнув на стену, Муринка покивала, сделав стену прозрачной, а сама устроилась в уголке – наблюдать за «лишами».

«Неее, Шушана и Тишинор гораздо умнее!» – вывод был окончательный и пересмотру не подлежал.

Правда, Аури тоже была признана норушиной мелочью довольно разумной. А что? Лишика не пугается, вроде как уже и смотрит без отвращения.

«Зато мой лиш такой штранный… То говорит, говорит, а то кааак шхватитшя за морду и давай её тереть! Шудак!»

Чудак лис страдал – Аури нравилась чрезвычайно! И как ему быть? Даже принесённая ею новость об уплате виры, которая в другое время вызвала бы ликование, сейчас его не обрадовала.

– Я… я не могу это принять! – выдал он.

Нет, принял бы с радостью, с восторгом, но… не от неё!