Глава 21.

Выворотень реальности

Контраст – наше всё! И именно это явление царило в норушных владениях.

В мрачном бесконечном коридоре, открытом от гаража, сначала бежали, потом шли, а теперь уже почти валились с ног дезориентированные охотнички, зато на кухне у Татьяны пребывало уютное и приятное общество во главе с Терентием:

– Добегались! – мрачно фыркал кот, старательно вылизываясь. – Шушана, подержи их подольше в этом коридоре! Как вообще можно было такое придумать – меня украсть! Нет, с одной стороны, они, конечно, правы – я самый ценный! Но хватать, мять шёрстку, таскать туда-сюда… возмутительно! Просто возмутительно! И, да… Ты помнишь, о чём мы с тобой договаривались, да?

– Договаривался ты со мной! – напомнила ему Татьяна, старательно сдерживая смех. – Креветки будут!

– В оговоренном количестве, да? – Терентий всегда был упорен в отстаивании собственных прав.

– Да, но с разумным временным перерывом, то есть не всё сразу, а то лопнешь!

– Истинные коты растягиваются, чтоб ты знала! – с превеликим достоинством сообщил Терентий.

– Мне ли не знать… – многообещающе покивала Таня. – Я-то регулярно лечу твоих соплеменников от последствий такого растягивания!

Терентий счёл за лучшее не продолжать обсуждение щекотливой темы. Он знал, что Таня вознаграждение не зажилит, а то, что давать будет частями, так оно и ладно – растянется оно, как правильный котик, – наподольше!

К тому же ему было откровенно лениво вылизываться, а вот Танечка и вычесать может, конечно, если её попросить и не раздражать лишней настырностью про креветки, так что он разумно привалился к подательнице благ бочком и умильно уставился на неё.

– Тань, направо не смотри! – предупредил названую сестру Вран. – Там кот в корыстном любвепорыве. Он тебя гипнотизирует и строит глазки.

– Да как ты можешь так клеветать на неповинное котоидеальное существо? Никакой корысти у меня нет! Токмо одна надежда на доброту и отзывчивость нашей Танечки… – заюлил Терентий.

Ночные посиделки у Тани на кухне были замечательными – Татьяна плавно проводила щёткой по котовому боку, Терентий млел, Вран посмеивался и поддразнивал «главную ценность норушного дома», Шушана грызла сушку и рассматривала стену, где, невидимо для окружающих, но прекрасно различимо для неё, отражались злоключения троицы искателей приключений.

В данный момент все трое деятелей сосредоточенно стучали кулаками по стенам в надежде найти потайной выход.

– Стены они простукивают… Ну-ну… И с чего ж вы взяли, что даже если какой-то ход там и есть, то для вас откроется? Хотя ладно, отдохните, пока можете, а точнее, пока Гудини обследует законный трофей – нет ли ещё чего для него интересного. А уж потом-то он обещался и в коридорчик заглянуть – очень уж оскорбился на вопли о том, что он – какой-то хмяк! Это ж додуматься надо, так обозвать приличного боевого карбыша!

Пока охотнички пытались выбраться из бесконечного коридора, Терентий эксплуатировал Таню, а Вран над ним подтрунивал, Аури переживала, лёжа на диване в Таниной комнате.

Было стыдно признаться, но она боялась возвращаться в свою комнату – это же именно оттуда её выхватили те люди, которых она так жалела, которые казались такими хорошими…

Когда её, связанную, затянутую в сеть так, что даже дышать было трудно, кто-то неизвестный вырвал из лап той троицы, Аури ничего не поняла и решила, что он тоже с ними, что она совсем-совсем пропала!

Но он так бережно её нёс, так старался чтобы она не ушиблась, когда он прыгал с лестницы… Нет, это не было похоже на то, как действовали грубые, жестокие лапы похитителей!

Когда она окончательно пришла в себя, то обнаружила, что находится в какой-то незнакомой, довольно скромно обставленной комнате. Там была Таня, к которой Аури и ринулась, дрожа всем телом, прижимая уши, прикрывая от ужаса глаза да поджимая пушистый хвост. А потом, немного успокоившись и оторвавшись от её рук, Аури осмотрелась и обнаружила, что её спасителя в помещении уже нет. Это было странно – комната точно принадлежит ему – запах, который нипочём не различил бы человек, но отчётливо ощущала Аури, не давал в этом сомневаться.

– Он тут работает… – объяснила Татьяна тогда, а когда Аури принялась задавать вопросы, немного неуверенно пояснила: – Ему надо было срочно отлучиться.

Ну, конечно, любопытство лис не зря стало притчей во языцех! Аури даже слегка успокоилась после перенесённого ужаса, так стало интересно, что же это за тип-то такой.

Таня и Шушана увели её в квартиру, просто потому что Аури там явно было спокойнее, и устроили в Таниной комнате – передохнуть и в себя прийти, вот она и отдыхала… с переменным успехом. То сжимаясь от ужаса при воспоминании о нападении, то испытывая удивительный прилив сил и какого-то восхитительного волнения.

В комнату заглянула Таня и попала как кур в ощип – от цепких лапок Аури ещё никто просто так не уходил:

– Тань, я не сплю! Я то боюсь, то любопытствую, так что ты лучше со мной поговори, а то я так и буду бояться, – не очень логично, но весьма убедительно заявила Аури. – Кто он, а?

– Кто именно? – Таня прекрасно знала, о ком речь, но решила не облегчать задачу увлекающейся лисоньке.

– Ну, тот лис, который меня спас!

– Как бы тебе сказать… Он проштрафился перед Соколовским и теперь отрабатывает виру, – суховато ответила Таня, сказав чистую правду.

– А что он такого натворил?

Татьяна рассказала и что, и как именно…

«Нет уж, лучше пусть она правду знает! – думала она. – С её восторженной наивностью влюбиться в Уртяна – как лисьим хвостом махнуть!»

Услышав Танин рассказ, Аури заметно приуныла – образ лисо-рыцаря в сверкающей шкурке потускнел и подёрнулся несимпатичными пятнами.

– Жалко… А я думала, что он… не такой! – вздохнула она.

– Ну, тут ведь важно не то, что мы думаем о ком-то, а то, какой он на самом-то деле есть! – в тон её ответила Таня.

– Интересно, это он всё творит, потому что у него бабушка кицунэ?

– Не думаю. Скорее, он сам по себе – он же уже взрослый, даже если бабушка ему что-то неправильное говорила, мог бы понять, что из этого нужно употреблять в жизни, а в чём она совсем неправа, этого делать не нужно.

– Да, ты права… Но всё-таки жалко, что вышло именно так, – вздохнула Аури, сворачиваясь в клубок. – Можно я у тебя посплю? Я как-то не очень хочу в свою комнату… Ладно?

Так и вышло, что, когда Уртян снова прокрался на второй этаж, чтобы хоть краем уха уловить, как себя чувствует Аури после пережитого ужаса, он ничегошеньки не услышал!

«Да может, она вообще уехала! А что? Она же говорила – остаётся тут, потому что бабка просила присмотреть за этими людьми. Присматривать за ними теперь нет нужды, так что она могла вообще домой смотаться!» – думал он, машинально кивнув опешившим гусям, проходя мимо них в свою комнату.

Он так глубоко задумался, что даже не обратил внимания, что от гусей искрит и потрескивает пространство…

– Гааа? – уточнил первый гусь у собрата.

– Га-га-грик! – был поставлен уверенный диагноз типу, окончательно потерянному для здравого смысла и чувства самосохранения.

– И это к лучшему! – вдруг уверенно сказал сам себе Уртян. – Очень хорошо, что так! Пусть лучше она меня и не увидит! – правда, от произнесённой вслух фразы на душе стало ещё тоскливее, хотя казалось, куда уж больше-то…

Муринка не появлялась – да и то сказать… ночь глубокая, спит небось детёныш, гуси, наоборот, почему-то шумели и чем-то трещали, но Уртяну и в голову не пришло идти и выяснять, чем именно, а он сам вышагивал по комнате, стараясь забыть ощущение от прикосновения к рукам мягкой шерсти Аури, её плотно зажмуренные глаза и прижатые уши, изящные тонкие лапы, пышный хвост…

– Как же её напугали те паршивцы! Вот кому я бы ещё иллюзий понаустраивал! – порыкивал Уртян. – Как вообще можно было такое придумать?

И тут ему внезапно пришло в голову, что вообще-то идея увезти ветеринаршу в тайгу и там её напугать иллюзией медведя пусть и была на порядок менее жестокой, чем кража теми негодяями Аури, но вот реакции на его действия у тех, кто к Татьяне хорошо относится, вообще-то была вполне адекватной.

Мысль была новой, и её требовалось обдумать.

***

– А где этот… лисий герой? – уточнил Вран, который был уверен, что после своего отважного поступка Уртян непременно привалит в кухню и будет тут всем мешаться.

– Сидит в своей комнате, почему-то на полу у кровати… – доложила Шушана. – По-моему, отчаянно боится, что его в таком виде обнаружит Аури.

– Дикий какой-то… – пожал плечами Вран. – Ну шрамы, ну шевелюра покоцаная, но он же её реально спас.

– Он так привык к тому, что писаный красавец, вот не очень-то и смирился со своим новым обликом, – вздохнула Шушана.

– Ой, ладно, иллюзию набросит, да и вернёт себе обратно свою красу ненаглядную. Ты мне лучше скажи, что дальше-то с охотничками делать будем? – заинтересовался Вран.

– Да ничего такого… Пусть пока в коридорчике посидят, а потом я оторву Гудини от его коллекционного приступа и пошлю загнать их в комнату. Там и будут сидеть, пока кто-то из наших не приедет.

– Погоди… а с машиной что делать будем? Я так понимаю, что ружья им Рууха собралась компенсировать, но тачка-то тоже теперь в хлам…

– Ну, после Гудини – да…

– И что? Это кто-то будет им возмещать?

– Да с чего бы это? – возмутилась Таня, вернувшись из своей комнаты. – Если первоначально они были невольные гости, которые попали в необычную ситуацию, но, по-хорошему, ни в чём таком виноваты не были, то сейчас, извини, но это люди, которые хотели похитить другого гостя – Аури, а ещё Шушану и Терентия. Причём для того, чтобы их или продать, или как-то иначе получить от них прибыль, да побольше! И ничуточки их не смущало, что для этого надо морить пленников голодом или как-то ещё измываться! – Таня прямо-таки думать об этом спокойно не могла!

Чудесную и добрую умницу Шушану закинуть в огромный аквариум, чтобы она не могла выбраться и сидела там, пока не приучится выполнять все команды трёх негодяев? Обаятельного, славного и классного Терентия, который, несмотря на все его котоособенности, был добрее и снисходительнее многих людей, держать в крохотной хорячьей клетке, где ему и двинуться-то было бы сложно, да ещё и не кормить? Наивную и ласковую красавицу-Аури изловить и издеваться над ней? Да для чего? Из-за денег?

Ну да, сейчас у Татьяны их было прилично, прямо скажем, но ведь было время, когда она не знала, на сколько сможет снять квартиру, когда сумеет купить элементарные предметы для собственного удобства, не говоря уже о каком-то приятном баловстве себя любимой. И что? Это что, причина, чтобы прекращать быть человеком и становиться мерзким существом, способным на любую гадость?

– И этим ещё что-то возмещать? – Таня сердито сощурила глаза. – Да вот ещё! У них, похоже, самый чувствительный орган – это кошелёк! И, да, они сами напросились на удар по этому органу, когда хотели стукнуть Гудини шокером. Насколько я понимаю, он там такой мощности, что нормальный зверёк такого размера и близко этого бы не пережил!

– Нда… И кто им после всего этого злобный Буратино? – кивнул Вран. – Ты не думай, я только за, чтобы им ничего не возмещать, – тут уж они сами напросились, но у меня вопрос, что с тачкой-то делать?

– Да ничего… Выставить её на улицу, и пусть стоит! Парковка тут запрещена, так что заберут её на штрафстоянку, и всё. И не будет у нас голова болеть, куда её девать! – решительно ответила Таня. – Рууха деньги прислала – этим за ружья возместить, ну, заплатят они этими деньгами за выкуп машины, если она им так дорога. Короче, это уже не наша забота! Вопрос только в том, как её из гаража убрать. Я вот как-то не уверена, что она на ходу.

– Тань, она безусловно НЕ на ходу, если учесть, что Гудини в ней активно копается и что-то добывает, – признался Вран.

– Да что за вопрос – сова машину и выставит. Надо только автомобиль канатами обвязать, чтобы ничего не отвалилось снизу, – озаботилась Шушана.

– Сова? Присказочная? – удивилась Таня. – Она и машину поднять может?

– Конечно! – уверенно покивала норушь. – Так что это вовсе не сложность. А идея отличная – чего это на моей территории должен всякий чужой хлам стоять? Одно дело, если они сюда из-за лис попали, а другое дело, когда они на нас напали! Надо только уговорить Гудини оставить эту его добычу…

Уговорить удалось неожиданно легко – карбыш уже добыл свою «прелесссть» – топор, и теперь чах над этим «златом» своей коллекции, оглаживая лапками топорище и бережно, чтобы не повредить своё сокровище, пробуя на зуб лезвие. Так что машина, пахнущая бензином, начинённая всякими непонятными трубками и невкусными жидкостями, его не очень-то и интересовала. Нет, он честно всё обследовал, не впечатлился и вернулся к новому сокровищу.

Правда, даже от топора он оторвался, когда выяснил, что можно ещё погонять тех трёх типов, которые хотели его стукнуть странной трещащей палкой.

Странно, когда вся твоя реальность берёт и переворачивается с ног на… даже нельзя сказать, что на голову. Нет! На какое-то другое место, пока не очень-то исследованное и непонятное! Завязываясь невероятным узлом

Они бежали, бежали и бежали, спасаясь от чего-то такого… странного, превратившего их из победителей, из хозяев жизни, которые берут из окружающего их пространства всё, что хотят, в слабых, бессильных, преследуемых каким-то чудищем с их же топором.

Потом бежать сил уже не осталось, и, как выяснилось, никто их и не догонял! Они долго сидели, привалившись к стене, а потом начали озираться, стараясь понять, как и куда им теперь двигаться, чтобы выйти из этого места.

Опробовали и выстукивание стен, и попытку дымком от сигарет найти какое-то движение воздуха – бесполезно. Наконец, они снова уселись на пол и уставились в противоположную стену.

– Мужики… я вот не понял, а что это было всё? – не выдержал Роман. – Кто это там был, а? Ну, вот все те, которые… Это ж не животные, да? Роботы?

– Я не знаю! Не знаю и знать не хочу! Хочу домой, хочу машину обратно, хочу… – выпалил Лёха. – Вы-то выберетесь, и всё, а я? Почему я должен из-за вас что-то терять?

– А какое мне должно быть дело до твоей тачки?! – огрызнулся Сергей.

– Ах вот как ты заговорил? Тогда… тогда вы мне должны возместить всё. Весь ущерб! – Лёхино сознание цеплялось хоть за что-то привычное и нормальное в этом своём новом состоянии.

– Ты вообще нормальный? Ничего ты не получишь! – взъярился Роман, которому тоже проще было думать о чём-то обыденном, ну, вот, например, о том, что этот баран чего-то хочет и активно нарывается…

Сергей же думал, как ему выбраться, как это сделать с наименьшими потерями и что именно для этого надо сделать. Лёха воспринимался как лишний балласт, который можно скинуть в нужный момент. Романа надо было придержать – с его силой он может быть полезен, когда он, Сергей, будет выбираться из этого кошмара. А потом… Ну, если надо, и Роман прекрасно послужит для его целей. Недаром же у Сергея в этой компании самые лучшие мозги, а значит, ему и решать, как кого и для чего использовать.

Топоток небольших лапок по коридору разом услышали все трое, переглянулись, взвились на ноги и… рванули по коридору в противоположную сторону от приближающегося зверька. Роман, который увидел впереди дверь, рванул к ней первым, а потом, на секунду помедлив, схватил за шиворот Лёху и зашвырнул его туда, в тёмную неизвестность, и только после того, как никаких ужасных воплей не последовало, заторопился за дверь сам. Правда, неожиданно оказалось, что его опередил Сергей, оставив приятеля в одиночку управляться со страшным существом, которое легко грызёт металл, а при приближении почему-то позвякивает!

– Серёга! Ты чё? Совсем берега попутал? – взревел Роман, с трудом успев заскочить за дверь и захлопывая её перед мордой странного существа. – О! Погодьте… Это ж наша комната!

Да, они оказались вовсе не в каких-то ужасных подземельях, а в той самой комнате, откуда не так давно ушли.

Но сейчас это было не главным – они ошеломлённо стояли и смотрели, как истаяла у них за спиной дверь, в которую они только что заскочили, а потом переглянулись и отодвинулись друг от друга, подозрительно прищурившись:

– Ты… ты меня первым сюда метнул! – оскорблённо проскрипел Лёха.

– Да я тебя спасал, ты ж послабее, а нас догоняли! – вывернулся Роман. – Но вот ты, Серёга… ты… Ну, я тебе сейчас…

– Слушай, а они вообще, как, собираются отсюда живыми выйти или жаждут поприбивать друг друга? – удивлялся Тишинор, глядя из междустенья, как эти трое вываливают друг на друга претензии и удары.

– Да кто их знает, чего они собираются? – развела лапками Шушана. – Наше дело их до морочников сохранить живыми, а вот как они друг другу морды портят – это уже их дело. Мало ли… может, им так нравится! В конце концов, у многих людей такой странный вкус…

***

Аури в гостинице больше ничего не держало. Но почему-то уезжать ей не хотелось категорически! Выяснив, что люди, так её напугавшие, заперты и не выйдут, пока не прибудет кто-то из тех, кто сможет с ними разобраться, она и вовсе осмелела.

Сформулировать причину, по которой она остаётся, получилось только в разговоре с Руухой:

– Ба… тут интересно! Ну и ещё я должна тут одному лису! Кто он? Да я толком не знаю. Знаю, что он меня спас, знаю, что отрабатывает виру у Сокола, знаю, что Таню обидел…

– Нехороший, значит, – припечатала Рууха, чутко прислушиваясь к интонациям двоюродной внучки.

– Наверное, – невесело отозвалась она. – А вот меня выручил, хотя и рисковал…

– Ну, раз так, давай мы за него виру выплатим! – Рууха усмехнулась, хитро прищурив зелёные глаза, – самой было интересно, что из этого всего выйдет.

***

Уртян выглянул из своей комнаты, просто потому что сидеть в четырёх стенах было уже невыносимо. Выглянул, сделал несколько шагов от двери, а потом, прислушавшись к внезапно возникшему звуку лёгких шагов, рыбкой метнулся назад, захлопнув за собой дверь.

– Стой! Ну погоди же, не убегай! – голос Аури застал его уже за порогом и заставил замереть на месте. – Почему ты спрятался? Выйди, пожалуйста, я хочу поговорить с тобой!

Уртян беззвучно бросился к зеркалу, сосредоточился и… прекрасная иллюзия скрыла его шрамы, волосы, замызганную одежду, заменив всё это его прежним обликом.

«Так гораздо лучше! – решил он, чуть отступая от зеркала, и тут же протёр глаза – иллюзия сползала с него, расплываясь клочками, истаивая, как туман поутру. – Не могу сосредоточиться! – сообразил он. – Волнуюсь! Ну же! Давай! Давай ещё раз!» – у него недавно прекрасно получилось навести иллюзию образа кота на карбыша, а вот сейчас он не может себя на себе же изобразить! Разве есть что-либо более обидное?

– Ну хорошо… Если я тебе так неприятна, что ты и выйти не хочешь… можно я просто тебе кое-что скажу? – спросила Аури, почему-то всерьёз расстроившись.

– Это не так! – глухой голос из-за двери звучал расстроенно. – Как ты… то есть вы можете быть неприятной? Вы очень, очень красивая!

– Правда? – обрадовалась Аури.

Нет, само собой, о том, что красива, она знала прекрасно, но, во-первых, приятно, когда ей об этом говорят, а во-вторых, значит, то, что он ей не показывается, имеет какую-то иную причину.

Это подтвердил и сам Уртян, очень старательно доказывая – то, что он говорит, – это чистая правда, и Аури одна из самых прекрасных лис, которых он когда-либо видел! А выйти он не может… потому что не может, и всё тут!

«Лишы… вот они шмешные, шешное шлово!» – решила Муринка, прокрадываясь к Аури и приложив лапку к мордочке. Призвав таким образом лисичку к молчанию, она тронула стену, отделяющую Аури от комнаты Уртяна, и та стала прозрачной с их стороны.

Аури увидела того, с кем говорит, и только пискнула, но быстро сообразила, что происходит, ловко закрыв ладонью рот.