Мне не хватает места. Снова перевернувшись, мои ноги ударились о стену арены. Брисонг бросается вперёд, могучий меч раскачивается вперёд и назад перед ним. У меня нет вариантов. Что-то движется позади Брисонга, привлекая моё внимание.

Висидион находится в нескольких футах позади Брисонга, слишком далеко, чтобы помочь, но мои глаза расширяются, а рот приоткрывается. Красный монстр у него на руках. С криком он поднимает над головой Рикона, который, должно быть, в три раза больше его. Рикон борется, ревя, но Висидион ревёт ещё громче. Мышцы его груди дрожат, и он бросает зверя в Брисонга.

— РОЗАЛИНДА! — Висидион кричит, и Рикон тоже кричит, беспомощно летя по воздуху.

Брисонг игнорирует крики позади себя, сосредоточившись на моём уничтожении. Его рука отдёргивается назад, и меч поднимается, со свистом опускаясь в воздухе на меня. Я низко пригибаюсь и уклоняюсь влево, когда в оба бёдра сводит судорогой. Мои ноги подкашиваются, и я снова падаю на землю.

Рикон врезается в Брисонга с громким лязгом металла о металл. Брисонг тоже падает, его меч улетает. Ползя, отчаянно пытаясь уйти от него, я царапаю землю, подтягиваясь вперёд, мои ноги внезапно становятся бесполезными. Иглы боли пронзают их, жизнь возвращается, но медленно, слишком медленно.

Что-то хватает меня за ноги, и я откатываюсь назад. Барахтаясь в песке, пытаясь остановить себя, мои руки царапают борозды, пока меня тянут. Я борюсь и поворачиваюсь лицом к противнику.

Брисонг стоит на коленях и притягивает меня к себе за левую лодыжку. Я лишь смутно осознаю силу его хватки. Обе ноги потеряли большую часть чувствительности, и ни одна из них не делает того, что я хочу.

— Поймал, — смеётся он, зловонное дыхание поражает мои чувства.

У него жёсткие желтые глаза, которые выглядят злыми. Его улыбка становится шире, когда он поднимает меня с земли, подвешивая за ногу.

— Ты пожалеешь об этом, — говорю я.

— Что за мелкая самка, — смеётся он. — Может быть, я откушу твою крошечную головку. Ты слишком мала, чтобы пригодиться для чего-либо ещё.

Я сражаюсь изо всех сил, и мои ноги сами возвращаются к жизни с покалывающей болью. Я разворачиваюсь и тянусь вверх, хватая его за руку. Нанося удары по его крепким мускулам, я надеюсь заставить его уронить меня. Он смеётся над моими усилиями и поворачивается лицом к Висидиону.

— Потерял что-то? — он смеётся, тряся меня взад и вперёд, пока я не отпускаю его руку, оставляя меня снова болтаться.

Висидион сгорбился, крылья широко расправились, хвост поднят вверх. В одной руке он держит мой забытый трезубец.

— Отпусти её, — говорит он спокойным голосом.

На арене было тихо. Никто не смел вдохнуть.

— А если нет? — говорит Брисонг.

Висидион ему не отвечает. Я вижу, как он крепче сжимает рукоять трезубца. Он не принесет никакой пользы, даже если шлем сейчас отсутствует. Я не думаю, что он пробьет его толстую броню.

Висидион качает головой, опуская его. Толпа ахает от шока, когда трезубец падает на землю. Висидион смотрит направо, отворачивая голову и подчиняясь.

Холод пронзает мои конечности.

— ХА! ХА! ХА! — Смех Бризонга глубокий и громкий.

Красный монстр Рикон поднимается на ноги рядом с нами, весь трясясь. Двигаясь быстрее, чем следовало бы, он хватает меня за руки, туго растягивая между собой и Брисонгом. Боль пронзает моё тело. Издалека я слышу свой крик, поскольку мои конечности напряжены до предела. Моё плечо выскакивает из сустава, и всё становится белым и горячим.

— Моя! — Рикон рычит.

— Отпусти её, — рычит Брисонг.

Я смотрю на Висидиона в отчаянии.

Выражение его лица не похоже ни на что, что я когда-либо видела. Моё сердце остановилось, и озноб пробегает по моим конечностям. Его ярость горяча от его любви ко мне. Он делает шаг, затем ещё один, поднимает трезубец и отводит руку назад. Он собирается уничтожить Брисонга.

Я дёргаюсь взад и вперёд. Брисонг поворачивает голову.

— Не пытайся, — рявкает Брисонг.

Висидион бежит, размахивая рукой в воздухе. Трезубец может взлететь в любой момент, но этого будет недостаточно. Закрыв глаза, я произношу молитву, затем открываю их и готовлюсь к худшему. Я хочу умереть, глядя на Висидиона. Это единственное утешение, которое можно сейчас получить.

Висидион остановился, но не выпустил трезубец. Он раскрутился, пол-оборота, затем трезубец полетел.

Меня охватывает смятение. Что он только что сделал? Голова Брисонга поворачивается, следуя за траекторией трезубца в воздухе. Солнечный свет отражается на острых металлических зубцах, когда он летит по восходящей дуге, достигая зенита и опускаясь вниз. Он пронзает горло короля, пришпилив того к трону.

Глава 24

Висидион

Время остановилось.

Никто не издал ни звука, в течение долгого, затяжного момента шока и страха.

А затем всё происходит всё и сразу.

Перейдя в движение, я бегу к Брисонгу. Розалинда висела между ним и его напарником, и я должен её спасти. Я обязан добраться до неё до того, как охрана откроет по мне огонь, я должен доставить её в безопасное место.

Толпа кричит, а по арене разносится стрельба. Теперь здесь разносились крики страха, а не крики жажды крови. Что бы ни происходило, это не имеет значения. Мои ноги стучат по земле, отталкиваются с каждым шагом. Наконец прыгает вперёд, взмахнув крыльями, чтобы быстрее добраться до цели.

Достигнув Брисонга, я ударил его резким ударом, попав ему под челюсть. Его голова откинулась назад, и другой мой кулак врезался ему в челюсть, перекашивая её в другую сторону. Ни шагу назад, никакой пощады. Бью его всем, что у меня было, так быстро и сильно, как только мог. Его жёлтые глаза закатываются после моего последнего удара, и он падает назад, уронив Розалинду, которая вскрикнула, когда ее верхняя половина упала на землю.

Рикон бросил её, оглядываясь по сторонам, словно в замешательстве. Он наклоняет ко мне голову, качает ею, затем снова смотрит на меня. Он кажется потерянным и не представляет непосредственной угрозы. Упав на колени, я беру Розалинду на руки и бегу через арену.

Только сейчас я взглянул на трибуны. И это почти останавило меня. Охранники расстреливают толпу. Они используют электрические пистолеты, вроде тех, что были у заузлов — оглушают, а не убивают, но они в меня не стреляли. Толпа мечется, топча друг друга в отчаянии, пытаясь выбраться.

— Висидион, — позвала Розалинда.

Я слышу боль в её голосе.

— Вперёд, долбаный тупица! — кричит Трейс, отвлекая моё внимание на себя.

Он стоит у входа в наш туннель и машет мне рукой. За его спиной я вижу наших друзей и других гладиаторов. Я устремляюсь вперёд, вкладывая все силы, чтобы двигаться быстрее.

— Ха! — восклицает Место, когда я врываюсь в туннель.

— Проклятие семи вдов, — восклицает Трейс. — Ты не можешь быть удовлетворен, вечно помешивая проклятый котёл!

— Нам пора двигаться, — говорю я.

— Нам нужно добраться до космопорта. Это наш единственный шанс, мы не можем его упустить, — говорит Розалинда. — Опусти меня, Висидион.

— Ты со мной, — говорю я.

— Да, с тобой, но ты не можешь драться со мной на руках, как калека, — парирует она. — Теперь поставь меня

Не в силах поспорить с её логикой, я поставил её на ноги, но держал её за руку, пока не убедился, что она может стоять самостоятельно.

— Мы никак не сможем добраться до космопорта, — говорит Трейс. — Всё здесь стало зоной боевых действий.

— Когда у тебя нет выбора, ты делаешь то, что должен, — мрачно говорит Розалинда.

— Проклятие вдов, — бормочет Трейс, кивнув.

— Проклинай кого хочешь, но двигай задницей, — сказала Розалинда. — Ты знаешь дорогу?

— Да, — отвечает Трейс. — Хватай снаряжение, будет грязь.

Мы пробиваемся сквозь других гладиаторов, заполнивших туннель, и добираемся до нашей подготовительной комнаты, где все вооружились. С коридоров и арены были слышны крики и звуки сражений.

— Вот оно, — говорю я. — Розалинда и я улетаем с этой планеты. Если вы захотите пойти с нами, мы будем рады вам. Вместе с нами мы построим вам дом на Тайссе. Если вы хотите чего-то другого или хотите остаться, мы желаем вам всего наилучшего. Вы должны решить сейчас.

Они обмениваются взглядами друг с другом. Сенар пожимает плечами.

— Я не останусь здесь, — сказала К'сара.

— Ха! Не останусь, — добавляет Место.

Мы все поворачиваемся и смотрим на Тодда.

— Что? — он спрашивает.

— Ты остаёшься? — спросил я.

— Как я могу пропустить очередную глупость, что вы совершите? — спрашивает он, пожав плечами.

— Трейс? — спросил у него.

— Ты вылил всю мою жизнь в грёбанный горшок, наполненный навозом и обоссанный всеми Семью Вдовами, зачем мне здесь оставаться?

— Очень красочно, — говорю я.

— Бери уже мечи, скряга, — сказал он. — Ещё многое предстоит сделать.

Кивнув, я поднимаю мечи и иду к двери из нашей зоны. Сквозь тонкое дерево доносятся звуки борьбы, споров и криков боли. Когда я открываю дверь, в яме царит хаос. Гладиаторы сражаются друг с другом, избивая друг друга без всякой причины. Даже команды рвут друг друга на части.

Прижавшись к стене, я веду нашу команду мимо самых ожесточённых сражений, выходя с минимальными конфронтациями. Трейс обходит меня и берёт на себя инициативу. Следуя за ним, мы выходим на грязные, душные улицы Крика. Вдоль улиц стояли импровизированные ларьки из шаткого дерева. Толпа бушует, грабит, опрокидывает прилавки, уничтожает всё на своем пути.

— Чёрт, — выдыхает Розалинда.

— Крыши, — рявкает Трейс, указывая пальцем на здание через дорогу.

Следуя за ним, Розалинда спотыкается на полпути через улицу. Я хватаю её за руку и поднимаю. Кто-то во главе толпы показывает пальцем и кричит что-то неразборчивое. Это возбуждает толпу, и они с криком мчатся к нам всей толпой.

Тодд изо всех сил пытается подняться на край прилавка, когда я подошёл к нему. К'сара спускается с крыши здания, пытаясь помочь Тодду. Толпа приближается быстро.

— Прости, Тодд, — сказал я, положив руку ему на задницу, согнул колени и толкнул наверх.

Тодд плюхнулся на крышу ларька. Она скрипит и прогибается, но держится, пока он встаёт и забирается на крышу. Что-то ударило меня в голову. Боль взорвалась, и алая ярость биджаса вырывается вперёд. Взревев от гнева, я швыряю Розалинду на крышу и поворачиваюсь лицом к толпе. Те, кто впереди, останавливаются, испуганно отшатнувшись назад. Широко раскинув крылья и руки, я снова реву, и на этот раз я выталкиваю воздух из глубины своего горла, выпуская огонь им в лица. Толпа спутывается сама с собой, когда те, кто впереди, поворачиваются и мчатся обратно к тем, кто толкает их дальше вперёд.

Сбрасывая биджас, я прыгаю на ларёк, а затем на крышу к остальным.

— Впечатляющий трюк, — говорит Трейс.

— Точно подметил, — соглашаюсь я. — Как узнал?

Гонка продолжилась, прыгая с крыши на крышу, мы продвигались глубже в город. Розалинда спотыкается, когда мы достигаем третьей крыши. Взяв её на руки, я бегу к выступу.

— Висидион, ты… — говорит она, мой прыжок её прервал, когда я расправил крылья и размахивал хвостом, чтобы удержать нас в вертикальном положении, пока мы скользили между зданиями.

С хрустом приземлившись на каменно-гравийную крышу следующего здания, я сгибаю колени, чтобы смягчить удар.

— Я могу сделать всё… для тебя.

Она улыбается. Моя грудь расширяется, набухает и распространяется лёгкость.

— Давайте, вы двое! — Трейс кричит.

— Ха! Нет времени на любовь! Время бежать! — добавил Мисто.

Розалинда хочет, чтобы её поставили, но времени уже нет. Крепче обхватив её, прижав к своей груди, я бегу и прыгаю, бегу и снова прыгаю. Расстояние между зданиями увеличивается по мере того, как мы удаляемся от центра города. Когда мы останавливаемся, все, даже Трейс, задыхаются от усталости. Улицы сейчас в основном пусты. Хаос ещё не зашел так далеко. Впереди космопорт. Над низкими каменными зданиями в небо устремлялись блестящие корабли. Мы почти на месте.

— Падайте вниз, — приказывает Трейс.

Все перелезают через край, я расправляю крылья и падаю вниз с Розалиндой на руках. Мы идём по улице так, как будто имеем полное право находиться там. Несколько человек снаружи обращают внимание на наше оружие и обходят нас стороной. Улица расширяется, пустеет, затем мы поворачиваем за угол.

— На землю!

Голос гремит, отражаясь эхом от близлежащих каменных построек. Отряд бронированных охранников, четверо стоящих на коленях и четверо позади, с взведёнными и заряженными пистолетами, преграждает нам путь вперёд. Они в пятидесяти футах впереди, слишком далеко, чтобы сократить расстояние до того, как они всех нас расстреляют.

Мой желудок сжимается, и отчаяние грозит поглотить меня. Мои глаза бегают по сторонам в поисках пути отхода.

— Мы можем отбежать назад, — шепчет Розалинда. — Использовать здания в качестве укрытия.

— Мы в любом случае умрём, нам стоит попробовать сразиться, — говорит Трейс.

— СЕЙЧАС! — кричит один из охранников, и их пистолеты визжат, когда они наполовину нажимают на спусковые крючки, заряжаясь.

Не говоря ни слова, мы движемся как единое целое, разделяясь в обоих направлениях и прячась за зданиями. Когда я поворачиваюсь спиной, чтобы защитить Розалинду, первые выстрелы пронзают воздух. Мои мышцы напряглись, готовясь принять удар. Он потрескивает над моим правым плечом, когда я отпрыгиваю в сторону и прижимаюсь к зданию. Я выглядываю из-за угла, чтобы увидеть их позицию, и отдёргиваюсь как раз вовремя, чтобы избежать ещё одного выстрела, который врезается в стену, выбрасывая искры и рассыпая камни.

— Другая сторона! — кричит Трейс через дорогу.

Он указывает на улицу в другом направлении. Рискнул ещё раз взглянуть. Там же в таком же порядке сформирован ещё один отряд охраны. Мы сованы, и у нас нет возможности добраться до пункта назначения.