— Мы не можем сейчас проиграть, — выдыхает Розалинда.

Её охватывает дрожь, и она стонет от боли. Прижимая её крепче к себе, я укрепляю свою решимость и закаляю её огнем. Я не подведу. Я ставлю её на ноги и обхватываю её лицо руками. Она смотрит мне в глаза.

— Ты мое сокровище, — говорю я.

— Не делай глупостей, — говорит она, дрожа.

Целуя её мягкие, сладкие губы, я улыбаюсь.

— Никогда, — говорю я, разворачиваясь прежде, чем она успевает меня остановить.

Когда я выхожу на середину перекрёстка, охранники переключают своё внимание на меня. Подняв руки над головой, я иду в сторону космопорта.

— На землю! — кричать приказ снова.

Воздух наэлектризован, танцует на моих чешуйках. Оружие воет, когда они заряжаются, и в любой момент они могут выстрелить. Чуть ближе — это всё, что мне нужно. Восемь охранников впереди, восемь позади. Один шаг, затем другой, двигаясь медленно, я ввёл их в замешательство.

— Что в сердце Семи Вдов делает этот дурак? — восклицает Трейс.

«Думаю, даю нам шанс», но не говорю этого вслух.

Охранники сосредоточились на мне, а это именно то, чего я хотел. У меня не было реального плана. Я выигрываю время. Пришло время чему-то сломать наш путь, чему угодно.

— ЛОЖИСЬ СЕЙЧАС ЖЕ! — кричит ведущий охранник, его голос дрожит.

— Прошу прощения? Я не понимаю, — говорю я, широко улыбаясь, заложив руки за голову.

Ещё несколько шагов. Я почти на месте. Те, кто стоит на коленях в первом ряду, переглядываются друг с другом, их оружие колеблется. Задний ряд переминается с ноги на ногу. Ещё шаг, ещё один, ближе. Напрягаю мышцы ног, готовлюсь ещё к одному шагу.

Воздух громко потрескивает, когда один из охранников нажимает на курок. На конце пистолета образуется сине-белая молния, потрескивающий шар боли, вырывающийся из ствола, приближающийся ко мне. Я прыгаю, расправляя крылья, надеясь добраться до них прежде, чем меня убьют. Единственный шанс, который у меня есть. Воздух оживает, когда все охранники стреляют, делая воздух наэлектризованным. Несколько шаров движутся ко мне в замедленной съемке. Это будет больно.

Тень пересекает меня. Охранники смотрят вверх, как и я. Широкие крылья закрывают солнце. Мои внешние линзы закрываются, проясняя зрение, и я вижу змая парящего к ним с ближайшей крыши.

Аркан?

Так и должно быть, другого змая здесь не было же?

Он приземляется, когда в меня попадает первый заряд. Моё тело дёргается в спазмах, когда электричество проходит через мою нервную систему, узурпируя контроль над моими мышцами и вращая меня в воздухе.

Аркан поднимает правую руку, в которой держит медный шар. Его рука сжимается, и из шара вырывается пульсирующая волна. Ударная волна движется по концентрическому кругу с Арканом в центре. Охранники ошеломлены этой силой, но, более того, входящие разряды электричества шипят и исчезают, прежде чем поразить меня.

Я ударился о землю. Я останавливаюсь, вскакиваю на ноги и оглядываюсь, готовый к атаке. Охранники сгрудились в кучу, пытаясь распутаться. Один из них вскакивает и наводит пистолет на цель, без колебаний нажимая на спусковой крючок.

Я готовлюсь к боли, но ничего не происходит. Оно не стреляет. Охранник смотрит на свой пистолет, а затем на меня, широко раскрытыми от страха глазами. Ухмыльнувшись, я бросаюсь, схватив его за талию и поднимая над головой. Развернув его один раз, чтобы лучше схватить, я швыряю его в ближайшую стену. Он врезается в неё, с громким лязгом его броня смялась от силы удара, затем он падает на землю и лёг неподвижно. Оставшиеся охранники пятятся назад, пытаясь увеличить дистанцию между мной и собой.

— Стоять! — кричит Аркан, прерывая грохот их отступления.

Все останавливаются и оборачиваются. Аркан стоит посреди улицы, держа медный шар в кулаке рядом с собой.

— Сэр, это же беглецы, — говорит охранник позади меня, тот самый, который приказал нам лечь.

— Нет, их здесь нет, — говорит Аркан.

— Сэр…

Аркан спешит, проходит мимо меня, хватает говорящего, поднимает его родной рукой и трясёт.

— Ты их видишь? — шипит он.

— Н-нет, — заикается охранник.

— Хорошо, — говорит Аркан.

— Король хочет… — говорит один из мужчин позади меня.

— Король мертв, — перебивает его Аркан. — Теперь я всё контролирую.

В поле зрения появляется Розалинда, как и Трейс с остальными. Розалинда хмурится. Да, нами играли, даже использовали, но если мы получим то, что хотим, имеет ли это значение?

— Да, сэр, — говорит говорящий.

Охранники бьют сжатыми кулаками в перчатках по сердцам, склоняя головы перед Арканом.

— Этих людей здесь не было. Вы их не нашли, — говорит он. — Вы всё понимаете?

— Сэр, да сэр! — охранники лают в унисон.

— Хорошо, теперь нужно навести порядок. Идите, остановите бунтовщиков. Применяйте любую силу, — приказывает Аркан.

Охранники объединяются в единый отряд и маршируют прочь, броня гремит при движении. Я подхожу к Розалинде и хватаю её за руку, принимая на себя её вес. Её тело сотрясает мелкая дрожь, но она пытается её скрыть. Аркан смотрит, как уходят охранники, прежде чем обратить своё внимание на нас.

— Что это значит? — спрашиваю я, переходя к делу.

— Вы можете идти, — говорит он. — В пятьдесят втором отсеке вас ждёт неохраняемый корабль. Охранники и команда отвлечены беспорядками.

— Почему ты нам помог? — спрашивает Розалинда.

Что-то промелькнуло на его лице, сожаление? Грусть? В моей груди запульсировала сочувственная боль. Его губы приоткрываются, как будто он собирается что-то сказать, затем резко закрываются, и он качает головой.

— Разве мне мало досталось? — сказал он.

— Ты заменишь короля? — спросил Трейс.

— Это будет не так просто, — сказал Аркан. — Посмотрим.

— Пойдём с нами, — говорю я, не задумываясь. — Домой.

Боль отчетливо стала видна на его лице. Что-то в его глазах засветилось.

Скажи «да», иди домой, Аркан — мольба в моей голове настолько сильна, что удивительно, что он её не слышит.

— Да, пойдём с нами, — говорит Розалинда. — Мы нуждаемся в тебе.

Его взгляд перемещается с неё на меня. Медленно он качает головой.

— Нет, — говорит он, опустив плечи. — Я должен остаться.

— Почему? — спрашивает Розалинда, отталкиваясь от меня. Она приближается к нему, глядя ему в глаза и умоляя. — Что здесь остались у тебя?

Моя грудь загорелась, а желудок твердеет. Я осознаю свою иррациональную ревность, но ничего не могу сделать, чтобы остановить её. Крепко сжав челюсти, я инстинктивно наклоняюсь к Аркану, когда гнев вспыхивает добела.

— Ничего, — шепчет он.

— Тогда полетели, — умоляет Розалинда.

Руки сжимаются в кулаки, мой биджас поднимается, заставляя меня бороться за контроль. Она кладёт руку ему на грудь, его рука накрывает её. Я прерывисто дышу, борясь на краю.

— Я не могу, — говорит он.

— Почему? — спросила она. — Расскажи нам.

Дрожь пробегает по моим мышцам, я изо всех сил пытаюсь не напасть.

— Тайсс должен остаться забытым. Даже слухи о его существовании должны быть уничтожены, — сказал он. — Это всё, что я могу ему дать. Я не смог остановить опустошение, но, по крайней мере, смогу попытаться спасти его сейчас.

Розалинда поджала губы и кивнула, убрав руку с его груди. Биджас немного отступил, облегчая мою борьбу за контроль, поскольку жжение в груди утихает. Оно становится ещё меньше, когда она отходит от него.

— Я помогу тебе, — говорит Трейс, выходя вперёд.

Аркан наклоняет голову, глядя на тренера.

— Ты уверен? Свобода ждёт тебя, — говорит он.

—Я завершил свою работу с этими недорослями, — сказал Трейс, посмотрев на каждого из нас. — Я помню галактическую войну. Эти юные идиоты понятия не имеют, что будет, если эпис потечёт рекой. Если это можно остановить, я это сделаю.

Сколько ему лет?

— Это будет нелегко, — говорит Аркан.

— Ничего лёгкого не бывает, — отвечает Трейс. — Не пытайся отговорить меня. Я принял решение.

— Согласен, — говорит Аркан, обращая своё внимание на меня. — Висидион, я знал твоего отца раньше. Возвращайся к нам домой и приготовься. Если мы потерпим неудачу здесь, они придут.

Холодный комок льда оседает у меня в животе. Аркан протягивает мне руку. Я хватаю его за запястье, и он сжимает в ответ Я увеличиваю давление, пока его глаза не сузились.

— Мы будем готовы, — говорю я, и он кивнул.

Встряхнув руки вверх и вниз один раз, затем два, и мы разошлись.

— Как ты остановил их оружие? — спросила Розалинда.

— Это? — спрашивает он, поднимая мяч в руку. — Он разряжает их батареи, нейтрализуя их, пока они не перезарядятся.

Розалинда задумчиво кивнула.

— Каков его радиус действия?

— Несколько метров, — говорит он.

Я вижу, как мысли проносятся в её глазах, и мне приходит в голову, о чём она думает. Гершом.

— Есть лишний? — она спрашивает.

Аркан смотрит на мяч в руке, затем на Розалинду. Он молча протягивает ей его. Она берёт его, взвешивает в руке, затем кивнула.

— Спасибо, — сказала Розалинда.

Защитно обняв её, я крепко прижал её к себе. Аркан кивнул, развернулся и ушёл. Трейс шёл в ногу с ним. Мы стояли и смотрели, как они уходили, пока они не скрылись за углом.

— Ха! Это было неожиданно, — сказал Мисто, нарушив торжественное молчание.

— Точно, — говорит К'сара.

— Я голоден. Пошли, — встревает Тодд.

Надежда облегчает мой шаг, и мы направляемся в космопорт к доку, о котором сказал Аркан.

Глава 25

Розалинда

— Вот это развалюха, — говорит К'сара, глядя на корабль.

Я не могу не согласиться. Корабль явно знавал лучшие деньки. Я удивлена, что эта квадратная конструкция, сможет вынести мощь от взлёта с планеты. Корпус покрыт вмятинами и следами ожогов, что указывает на то, что он участвовал не в одной перестрелке. На нём нет никаких опознавательных знаков, что в сочетании с его общим видом позволяет предположить, что это транспорт контрабандистов. Вероятно, кто-то был в долгу перед Арканом. Я не могу удержаться от мысленного сравнения со «Звёздными войнами». Всё, что нужно, это чтобы какой-нибудь мошеннически красивый персонаж появился наверху открытого пандуса, чтобы завершить образ.

Вот только корабль выглядит не так круто, как «Тысячелетний сокол», далеко не так.

— Пошли, — говорю я, жестом приглашая всех подняться по пандусу.

Сенар, идущий впереди меня на пандусе, ударился головой о косяк двери.

— Ой, — хмыкает он и отступает назад.

Там, где он ударился головой, на корпусе появилась новая вмятина. Замечательно. Надеюсь, это не повредило фиксацию воздухопроницаемость двери. Когда адреналин исчез, моя головная боль вышла на первый план. Моё терпение подошло к концу.

— Проваливай к чёрту с дороги, Сенар! — рявкаю я. Кинутый на меня взгляд через плечо был удрученным. У меня сжимается живот, и я вздыхаю. Отлично, теперь мне стало хуже. — Прости.

— Всё в порядке, — говорит он, шаркая через проём, на этот раз стараясь пригнуться.

Подняться на последние ступеньки, чтобы войти на корабль, — настоящее отражение усилия воли.

— Тесноватенько, — замечает К'сара.

— Всё прекрасно, — сказал Тодд.

Проходя мимо Сенара, я впервые увидела внутреннюю часть корабля. Коридор, ширина которого едва позволяет Сенару пройти, ведёт направо и налево. Остальные ушли налево, и Сенар идёт туда, поэтому я следую за ним. Там оказалось центральная комната с диванами вокруг и несколькими столами со стульями. Пол и стены — голый металл. Висидион встал посередине комнаты, а остальные заняли места на диванах.

— Хорошо, — говорю я, оглядываясь по сторонам.

— Ха! Отдельные комнаты, больше никаких выступлений для взрослых! — сказал Мисто, появляясь через проём в дальнем конце комнаты.

— Облом, — вбрасывает Тодд.

Мои щёки горят, но я не собираюсь реагировать их грубость. Висидион бросает сердитый взгляд на Тодда и Мисто. Это необходимо быстро остановить.

— Ладно, если есть отдельные комнаты, отлично. Выберите их, а затем приступайте к проверке снаряжения и припасов. Висидион, пойдём со мной в кабину, нам нужно поднять эту штуку в воздух.

— Если оно вообще полетит, — мрачнеет К'сара.

— Давайте предположим, что он преодолеет путь Кесселя менее чем за двенадцать парсеков, — язвительно говорю я.

— Что такое Кессель и что такое парсек? — спросила К'сара.

— Забудь, — вздыхаю я.

Она слезает с дивана, бурча себе под нос, а я направляюсь в кабину.

Как и всё остальное, она маленькая и особенно тесная, потому что Висидион очень большой. Я села, и он следует моему примеру, но ему пришлось присесть на краешке сиденья и сгорбиться над панелью управления. Кресла не предназначены для людей с хвостами и крыльями.

— Отвратительный дизайн, — замечаю я.

— Всё будет хорошо, — говорит он, глядя на панели управления.

— Не волноваться, я поняла, — сказала я.

По мере того, как я изучала расположение элементов управления, вся боль, слабость и беспокойство исчезают. Сосредоточиться на чём-то одном — приятно. После нескольких попыток и множества тыканий в кнопки и переключателей мне удалось запустить двигатели. Появился проекционный дисплей — ПД, а всё остальное было интуитивно понятно. Незадолго до того, как мы взлетели. Когда мы поднялись, радио ожило.

— У вас нет разрешения на вылет, — говорит глубокий голос.

— Конечно, как угодно, — бормочу я, регулируя угол наклона корабля.

— Возвращайтесь в свой док.

— Он станет проблемой? — спрашивает Висидион.

— Нет, — ответила я.

— Последнее предупреждение, — говорит голос.

Корабль накренился, и из глубины корабля донеслись проклятия. Кто-то потерял равновесие, но им всем придётся потерпеть. Будет трудно. ПД мигает ярким сине-белым светом. Они выстрелили поверх нашего обзора. Думаю, они были серьёзно настроены.