Тодд смотрит на неё, почесывая живот.

— Ладно, — пожимает он плечами. — Тодд поможет, где сможет. Вы же, не оставите меня позади.

— Согласен, — говорю я.

— Так каков план? — спрашивает К'сара, переходя к сути дела.

— Будьте готовы, — говорю я, желая, чтобы у меня было что-то ещё, кроме этих слов.

— Ха! Будьте готовы, — восклицает Мисто.

— Конечно, но какое сообщение от Аркана? Он проклятый советник короля, лобковые волосы вдов, как вы втянули его в это, я всё не проц. У вас есть телепатия среди змаев? — спрашивает К'сара.

— Змайской телепатии нет, — говорю я.

— Это и было сообщением, а также, что игры будут сфабрикованы, — говорит Розалинда.

— Сфабрикованы? Каким образом? В нашу пользу, против нас, что?

— Мы не знаем. Что-то должно произойти, и когда это произойдёт, воцарится хаос. Это наш знак, что пора выдвигаться.

— Отлично, будем готовы, — фыркает Тодд. — Отличный план. Задницы вдов, вот что нас ждёт.

— Это куда больше, чем у нас было, — говорю я, вставая и протягивая Розалинде руку. — До завтра.

Я поднимаю Розалинду на ноги и веду её в наш уголок. Остальные сидят и разговаривают приглушенно. Лёжа рядом с Розалиндой, мой член напрягается от её близости, но уединения нет, и сейчас не время поддаваться низменным желаниям. Она кладёт голову мне на грудь, и через несколько мгновений её дыхание становится мягким и ровным, давая мне понять, что она уснула. Слегка поглаживая её волосы, я смотрю в потолок, пытаясь сам уснуть. Всё, о чём я могу думать, это как защитить её. Как мне спасти её, когда кажется, что вся планета восстала против меня?

Я обязан. Я спасу как-то. Она моё сокровище. Я уничтожу их всех, чтобы спасти её.

Глава 23

Розалинда

Моя голова пульсирует в такт каждому удару сердца. Озноб пробежал вверх и вниз по спине, во рту пересохло, а в глазах всё затуманилось. Мои симптомы абстиненции становятся всё хуже. Я сосредотачиваюсь на каждом вдохе, глубоко вдыхая, а затем выдыхая долгим медленным выдохом. Это помогает мне сосредоточиться.

— Вот и всё, — говорит Трейс, его слова проникают сквозь туман боли. — Я дал вам всё, что мог. Надеюсь, этого достаточно.

— Мы победим, — говорит Висидион.

Толпа аплодирует над нами, а с потолка летит грязь. Будучи на втором уровне турнирной таблицы арены, у нас теперь есть приватная зона, где мы можем ждать своей очереди. Победа имеет свои преимущества. Висидион держит руку на моём предплечье. Внешне он выглядит оптимистично, но мы с ним оба знаем, что мне нужно, чтобы он оставался в вертикальном положении. Как я буду сражаться сегодня, я не знаю. Прямо сейчас я живу моментом.

— Вам же лучше, — говорит Трейс. — Ещё кое-что. Не доверяйте Аркану.

У меня замирает сердце, я, конечно же, неправильно его расслышала. Боль, должно быть, заставила меня спутать его слова, он должен был сказать что-то ещё. Мы не говорили с ним об Аркане.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — сухо говорит Висидион. Он ужасный лжец.

— Не выставляй меня идиотом, — рявкает Трейс. — С моими гладиаторами ничего не произойдёт о чём я не узнаю.

Никто не встречает его взгляда, поскольку он по очереди смотрит на каждого из нас.

— Послушай… — говорит Висидион.

— Нет, ты послушай, — перебивает его Трейс. — Я понимаю, и, возможно, просто возможно, всё сработает. Скорее всего, нет. Вы — винтик в очень большой игре, которую даже не сможете полностью осмыслить. Никто на этой планете не является вашим другом. Каждый чего-то хочет либо от тебя, либо из-за тебя. Мы оба знаем, что, чёрт возьми, ты собой представляешь. На мой взгляд, есть только два способа принести пользу будущему этой галактики. Убежать или умереть. Сегодня мы увидим, чём всё закончится.

— Трейс, пойдём с нами, — говорит Висидион.

— Ха! — восклицает Место, и Тодд вдыхает в шоке.

— Не будь дураком, — говорит Трейс. — Ты не можешь приглашать половину проклятой планеты бежать вместе с вами. Разве я только что не сказал никому не доверять?

Толпа ахает настолько громко, что эхо разносится по яме. Кто-то стучится в дверь нашего помещения.

— Вы следующие, — раздается голос за дверью.

Висидион и Трейс смотрят друг на друга, не собираясь прогибаться.

— Отлично, — говорю я, отталкиваясь от Висидиона. — Мы будем осторожны.

— Хорошо, — говорит Трейс, отворачиваясь от Висидиона. — А теперь идите и победите ту хрень.

— Удачи, — говорит Тодд, качая головой.

Я хватаю трезубец, с которым тренировалась. Закалённая сталь с тремя острыми зубцами, которые поймали свет факела и переливались. Висидион вкладывает мечи в ножны на спине. Он подходит к каждому из гладиаторов и пожимает им руки. Это укрепление воли, чтобы не только стоять прямо, но и не пошатнуться. Головокружение приходит и уходит.

Мы выходим у подножия рампы на арену. Бок о бок мы подошли к воротам и ждали. Висидион обнимает меня за плечи.

— Розалинда, — говорит он таким тихим голосом, что его трудно услышать.

— Да? — Я спрашиваю.

— Всю свою жизнь я ждал одного, — говорит он. — Того, что придаст вселенной смысл. Что меня заполнит.

Он смотрит прямо перед собой, крепко сжимая моё плечо. Он сглатывает, и лёгкая дрожь пробегает по его спине.

— Да? — спрашиваю я, побуждая его закончить свою мысль.

— Я ждал тебя, — говорит он, глядя мне в глаза.

Моё сердце застряло в горле, и я не могу ничего сказать в ответ. Не в силах говорить, я поднимаюсь на цыпочки и целую его. Он отвечает на него с жгучей страстью, которая поглощает меня, Висидион полностью притягивает меня к себе, делая нас единым целым. Я смутно расслышала металлический лязг, но он не имел никакого значения. Этот поцелуй, этот момент я отдаюсь ему. Все причины, по которым я не могла раньше, теперь не имеют значения. Он прав, он делает мой мир лучше. Отдать себя ему — это всё, чего я хочу, всё, что мне было нужно.

Солнечный свет бьёт мне в глаза, и нас накрывает рёв толпы. Только тогда я осознала, что ворота распахнулись. Перед нами ждала арена, готовая к нашему торжественному выходу. Наш последний выход, так или иначе, ведь после сегодняшнего дня мы больше не будем гладиаторами. Мы будем свободны, после смерти или на пути домой. В любом случае, всё закончится.

Когда мы прерываем поцелуй, приходит принятие, принёсшее с собой мир. Мы держимся за руки, когда выходим на арену, демонстрируя странную браваду, Висидион поднимает свободную руку в воздух, двигая кулаком вверх и вниз. Я следую его примеру, и толпа отвечает, крича и топая ногами, имитируя этот жест.

Сегодня на арене больше охраны, чем я видела раньше. Сверкающие золотом и красными доспехами, они были расставлены каждые двадцать футов, и сегодня вместо обычных мечей и посохов у них были ружья. На лестнице между секциями трибун, также были охранники. Странно. Они делают также для всех кровавых игр?

Остановившись в нескольких футах от центра, мы ждали наших противников. Их ворота распахиваются, и толпа ахает, когда они врываются на арену. Брисонг и его краснокожий напарник Рикон с ног до головы закованы в блестящую сталь. В сравнении с ними, мы выглядим обнажёнными. Они готовы к смертельной схватке, а мы подошли к делу ужасно неподготовленными.

Они останавливаются в нескольких футах от нас. Брисонг поднимает кулак в воздух и медленно опускает его, указывая на Висидиона. Толпа взрывается от возбуждения и громких призывов к смерти.

Брисонг вытаскивает меч, который выглядит таким же большим, как я, и вдвое меньше в ширине. Его красный напарник владеет дубинкой размером с небольшое дерево и размахивает ею одной рукой, как будто она ничего не весит.

Мои бёдра задрожали, накатил приступ слабости, но вскоре всё прошло. Помимо трезубца у меня есть сеть, которая будет моей лучшей защитой от любого из них, который пойдёт за мной.

— Начинайте! — раздается громкий голос, и всё пришло в движение.

Брисонг ревёт, широко раскинув руки, затем наклоняется и бросается в атаку. Его партнёр подражает ему, как будто он является продолжением Брисонга. Удивительно, но они оба атакуют Висидиона, игнорируя меня. Висидион шипит, вытаскивая оба клинка одним плавным движением и вращая ими перед собой. Отбегаю в сторону, поскольку они решили меня игнорировать, я обхожу Рикона.

Он открыл мне спину, но она тоже была полностью бронирована, покрытая пластинами из блестящей стали. Пробегая за ним вслед за их атакой, я наношу удар трезубцем, надеясь проскользнуть им между пластинами брони, но трезубец отклоняется, скользнув по стали.

Чёрт. Подняв сеть, я закручиваю её один раз, затем, держась за один угол, позволяю ей полететь к его ногам. Она обхватывает его правую ногу, опутывая его, и он спотыкается, падает вперёд и приземляется с громким ударом в паре футов от Висидиона. Его массивная дубина падает вниз, и наносит скользящий удар Висидиону, которому не удаётся увернуться от него, но при этом смог избежать массивного меча Брисонга.

Висидион широко расправляет крылья и отпрыгивает назад, используя их, чтобы освободить место между собой и Брисонгом.

Брисонг ревёт, увидев, как напарник упал, но ненадолго. Красный монстр поднимается на ноги. Бросаясь вперёд, я прыгаю ему на спину и ударяю рукояткой трезубца по обе стороны его головы в шлеме, надеясь дезориентировать его. Рикон резко отталкивается, и я теряю равновесие, летя назад по воздуху. Когда я ударяюсь о землю, у меня перехватывает дыхание. Я откатываюсь. Пока я не буду знать, где находится мой противник, я не хочу оказаться сидячей мишенью.

Земля подпрыгивает подо мной, и меня подбрасывает в воздух только для того, чтобы снова удариться обратно. Я пытаюсь подняться на ноги, но моя левая нога сводит судорогой, выскальзывает из-под меня, и я шлёпаюсь в грязь лицом. Рикон надвигается на меня, подняв дубину над головой, готовый раздавить меня одним ударом. Я делаю глубокий вдох — я должна правильно рассчитать время — он раскачивается, и дубинка бросает на меня тень, проходя над его головой и опускаясь ко мне.

Я качусь к нему, но не в сторону. Он пытается переместить дубину, но она уже летит вниз, и у неё была слишком большая масса и инерция, чтобы он мог достаточно повлиять на её замах. Вскочив на ноги в пределах его досягаемости, я вонзаю трезубец ему в лицо. Шлем, который он носил, защитил его от всех, кроме одного зубца моего трезубца, но именно он проливает первую кровь.

Он кричит от боли, когда я выдергиваю трезубец, но мои усилия вознаграждаются лишь струйкой крови. Широко раскинув руки, он поворачивается ко мне, топая по земле своими массивными ногами. Пригнувшись, я уклоняюсь влево, но он снова топает. Спазм охватывает моё правое бедро. Я спотыкаюсь, затем падаю, вытягивая плечо вперёд и запрокидываю голову, выполняя не совсем изящный перекат.

Висидион и Брисонг кружат вокруг друг друга в нескольких ярдах от нас. Рикон рычит в мою сторону, затем отворачивается, направляясь к Висидиону.

Проклятье.

Моя сеть волочится за ним, зацепившаяся за его ногу, и она стала для меня бесполезна.

Бегу вперёд, отчаянно пытаясь придумать план, что-нибудь, что могло бы помочь Висидиону. Он в беде. Мне нужно отвлечь одного из них, дать ему возможность. Мне приходит в голову одна отчаянная идея. Сконцентрировавшись на ней, зная, что это безумие, я побежала быстрее. Мои мышцы дрожат, но я давлю на них сильнее, желая, чтобы они выполнили свою работу. В пяти футах позади Рикона я выбрасываю ноги вперёд и падаю в скольжение. Держа трезубец под углом перед собой, я проскальзываю ему между ног.

Я воткнула трезубец ему в промежность. Броня покрывает и эту чувствительную область. Меня резко останавливает, когда зубцы зацепляются за шов. Затем импульс вгоняет их внутрь, пробивая его защиту. Он ревёт и подпрыгивает в воздух.

Дерьмо!

С неба, на меня падают две массивные бронированные ноги. Моё сердце подпрыгивает в горле. Они приближаются быстро, слишком быстро. Я не смогу увернуться.

— Розалинда! — Висидион кричит, слоги моего имени превращаются в длинный, протяжный боевой клич, время замедляется.

Готовясь к удару, я вскидываю руки вверх, выстроив хлипкую защиту для головы, и жду, пока он приземлится.

Мощный удар, но без боли. Я открываю глаза, чтобы увидеть небо. Инстинкт срабатывает, и я перекатываюсь в сторону на колени. Висидион сидит на Риконе и бьёт его кулаками по голове, покрытой шлемом. Кровь течёт, но не от нашего противника. Кулаки Висидиона сильно кровоточат, и он был в ярости. Брисонг бежит к нему, и время снова замедляется.

Брисонг поднимает свой массивный меч над головой двумя руками и целится на бегу. Если его удар попадет в цель, он, скорее всего, расколет Висидиона пополам. Брисонг ухмыляется, его шлем в какой-то момент опрокинулся на земь. Холодный лёд образуется в моём желудке. Схватив трезубец, я вскакиваю на ноги, прицеливаюсь и бросаю одним движением.

Трезубец летит по воздуху. Моя цель верна. Он направляется прямо к голове Брисонга. Вот и всё, я могу положить этому конец, сейчас.

Ударь, чёрт подери, попади в ублюдка!

Улыбка Брисонга гаснет, когда его глаза повернулись в сторону. В последний момент он разворачивается и сбивает трезубец с воздуха взмахом своего огромного меча. Ярость горела в его глазах, сосредоточенных теперь на мне. Развернув свою атаку, он приближался ко мне.

Мои колени дрожали, а сердце колотилось не только от напряжения. Брисонг надвигается на меня, как приближающийся товарный поезд. Мне нужно правильно рассчитать время. Земля вибрирует под моими ногами.

Ближе… давай, сукин ты сын.

Я зарылась ногой в песок и ждала. Он наклоняется, готовясь к атаке, выставив меч в правой руке и готовый размахнуться. Если я опоздаю хотя бы на долю секунды, я потеряю голову.

Его рука движется, замахиваясь на меня раньше, чем я ожидала. Я не учла его охват.

Отказавшись от своего плана, я отталкиваюсь, переворачиваясь назад. Я совершаю кувырки снова и снова, пытаясь увеличить расстояние между нами, но с каждым поворотом он был только ближе. Моё сердце громко стучало в ушах. Мои руки дрожали от напряжения, боль забылась в приливе адреналина.