— Трейс! — восклицает он, размахивая бумагой. — Хорошие новости!

Бумага летит к Трейсу, который подхватывает её из воздуха и читает. Его глаза сужаются, а рот сжимается в тонкую линию.

— Нет, — говорит он, качая головой. — Это отметает все правила.

— Смотри! Посмотри на награды!

Трейс перечитывает ещё раз и отрицательно качает головой.

— Не стоит того, — говорит он.

— У тебя нет выбора!

Трейс выпрямляется, сердито, и на мгновение кажется он вот-вот сорвётся. Трейс мог бы уничтожить хозяина. Мы все это знаем, и сам хозяин тоже. Металл о металл раздаётся эхом, когда охранники шевелятся, продвигаясь вперёд, держа руки на оружии. Они готовы действовать, если Трейс сделает шаг.

Трейс моргает и, кажется, сдаётся. Он вздыхает и отворачивается.

— Ха! Что там такое? — Мисто задаёт вопрос, который волнует всех нас.

Трейс смотрит на меня, затем на Розалинду.

— Вы двое будете сражаться на следующей арене за первую строчку рейтинга, — говорит он.

Вырывается вздох облегчения. Я ожидал гораздо худшего, сразиться с Брисонгом — это долгожданная возможность. Я давно хотел поставить его на место.

— Хорошо, — говорит Розалинда. — Так почему же такое вытянутое лицо?

— Я не знаю, о чём ты, сказав про лицо, — говорит Трейс. — Но это не обычный бой. Это кровавая игра.

Коллективный вздох заполняет наступившую тишину.

— Нет, так нельзя, — говорит Тодд.

— Несправедливо, — добавляет Сенар.

— Это ещё не всё, — говорит Трейс, глядя на хозяина. Озноб пробегает по моим чешуйкам, пока я жду, что он скажет. — Всё поставлено на кон. Если вы проиграете, хозяин потеряет всё.

— Почему нас это должно волновать? — спрашивает Розалинда.

— Он потеряет нас, — отвечает Трейс. — Всё имущество проигравшего становится собственностью короля.

Холод накрывает меня, моё тело застыло, ноющие мышцы задрожали, но глубоко внутри меня горел огонь.

— Ха! — выдал Мисто.

— Неважно, змай победит, — сказал хозяин, подпрыгивая от волнения.

— Что вы от этого получите? — я спрашиваю.

— Ха, ха, ха! — смеётся он, и этот визгливый звук разрывает мне уши. — Славу! Удачу! Король подарит мне на выбор одного из выживших гладиаторов и миллион кредитов!

Конечно, ставки должны были быть высокими, иначе зачем на них ставить.

Хозяин разворачивает своего монстра и возвращается в дом, его смех эхом звучит в моих ушах ещё долго после его ухода. Трейс стоит неподвижно, как камень, ничего не говоря и глядя вперёд. Кровавая игра с Розалиндой. На этот раз никакого деревянного оружия. Они будут настоящими, острыми и смертоносными. Как мне защитить её?

Слабость усиливается. Если бы она не мучилась от зависимости, возможно, она была бы конкурентоспособна, но борьба длится не несколько дней, и с каждым боем она слабела. Время ускользает, как пески Тайсса на ветру.

— Хватит, приступаем к тренировкам! — лает Трейс, прорываясь сквозь мрак моих мыслей.

Никто не двигается, глядя на Трейса, словно ожидая нового приказа или перемены взглядов. Тряся головой, чтобы очистить её от холода и нарастающего гнева, я подхожу к стойке с оружием и беру свои деревянные мечи.

— Стоять, — рявкает Трейс, возвращая всё наше внимание к нему. — Кровавые игры требуют новой стратегии.

Он поворачивается и идёт к двери, которая всегда заперта. Никто никогда не открывал её и не входил туда с тех пор, как мы здесь. Он достаёт ключ из кармана, открывает дверь и уходит в тень. Когда он снова выходит, его руки держат оружие. Настоящее оружие.

Охранники шевелятся, гремят новые блестящие доспехи. Трейс игнорирует их, подходит к середине нашего полукруга и сбрасывает свой груз на землю. Металлическое оружие с грохотом раскинулось перед нами. Глядя на оружие и на Трейса, в моём сердце пробуждается новый проблеск надежды.

Присев, я сначала перебираю кучу, выбирая два больших двуручных меча. Отложив их в сторону, я замечаю трезубец, и идея формируется в сознании. Я встаю и передаю его Розалинде. Она хмурится, глядя на него, затем её глаза загораются, и она берет его.

Остальные выбирают оружие, каждый по своему вкусу, затем мы строимся вокруг Трейса.

— Кто-то манипулирует играми, — говорит он. — Это стало очевидно после последнего боя, но теперь всё кристально ясно. Правила исчезли. Это уже не игра ранга и престижа. Это выживание. Единственный вопрос: а вы справитесь?

— Сэр, да сэр! — отвечаем мы, говоря в унисон.

— Хорошо. Разбейтесь на пары, — рявкает он.

Мы приступили к работе, меняя команды и тренируясь усерднее, чем когда-либо. Трейс прав. Мы сражаемся за выживание.

***

Последние лучи солнца скользят по тренировочной площадке. Боль и мышечная усталость затмевают мои мысли. Розалинда опирается на трезубец и тяжело дышит. Сенар сидит на земле, а Тодд рядом с ним лежит на спине и хрипит. Только Мисто кажется таким же свежим, как и тогда, когда мы начали, его явно неисчерпаемый запас энергии ещё не иссяк.

— Хорошо, — говорит Трейс. — Вы можете выжить. Ужин готов, поешьте.

Я протягиваю руку Розалинде, и она опирается на неё, одарив меня короткой улыбкой. Накрыт длинный стол, уставленный едой. Устроил всё Трейс или хозяин, я не знаю, и меня это не волнует. Еда хорошая, богатая и вкусная, лучшее, что мы пробовали с момента приезда. С удовольствием изголодавшегося тела, я проглотил несколько порций, прежде чем наконец почувствовал себя сытым. Трейс присоединился к нашему кругу и ест вместе с нами.

— Трейс, что происходит? — спрашивает Розалинда.

Трейс медленно жует, глядя на тарелку перед собой.

— Я не знаю, — ответил он, сглотнув. — Я здесь уже давно. Такого никогда не было. Кровавые игры — для преступников или ветеранов. Они редки, и не для тех, кто поднимается по лестнице. Ценность гладиатора — в долгосрочном развлечении. Ставка такого размера, сделанная самим королём?

Мне вспоминаются слова Аркана. Эпис. Речь должна зайти об эписе и Тайссе. Когда нас схватили, я смирился с тем, что никогда больше не увижу Тайсс. Я нашел в этом определенную привлекательность. На Тайссе нам с Розалиндой не позволили бы быть вместе долг и требования нашего положения. Всё это осталось позади, но ответственности, оказывается, не избежать.

Моё присутствие здесь привело всё в движение. Неприятные события ждут Тайсс, а он ещё не готов. Закрываю глаза, тяжесть легла на мои плечи. Мои планы побега заключались в том, чтобы спасти Розалинду, но всё выходит за рамки наших личных забот.

— Кто что выиграет? — спрашивает Розалинда. — Какова политическая подоплёка в этой игре?

Трейс качает головой.

— Я не знаю. Слишком много всего, слишком разнообразных ветвей, но есть только одна вещь, которая когда-либо так волновала галактику.

Он смотрит на меня, не говоря, о чём подумал, но я понял. Розалинда тоже. Его подозрения такие же, как и мои. Король хочет знать, жизнеспособен ли ещё Тайсс. Ему нужен эпис и контроль над его распространением. Власть в этой галактике снова могла оказаться у тех, кто будет контролировать эпис.

Тайсс должен снова стать потерянным в прошлом. Есть только два пути, чтобы это произошло. Знания, которые им нужны, находятся в нас с Розалиндой. Либо мы убежим, либо… Другая альтернатива не вариант.

— Ладно, отдыхайте, — говорит Трейс, поднимаясь на ноги. — Завтра отработаем новые стратегии боя.

Он уходит, растворяясь в ночи, оставляя нас сидеть в темноте. Тодд и Сенар поднимаются на ноги, тело Сенара издаёт громкий скрежет, когда камни, служащие его кожей, трутся друг о друга. Они вдвоём входят в нашу хижину, сопровождаемые Мисто и К'сарой. Мы с Розалиндой сидим одни в темноте. Она кладёт свою руку на мою.

— Нам нужно вернуться, — шепчет она.

— Да, согласен.

— Всё, плохо. Хуже, чем я предполагала.

Обняв её за плечи, я втягиваю её в поцелуй. Её мягкие, нежные губы разжигают огонь, и мой первый член мгновенно твердеет, пульсируя от желания. Она — всё, чего я хочу, всё, что мне нужно, и я бы всё отдал, чтобы отбросить всё остальное и заполучить её.

Она прижимается ко мне, мягкие холмики её груди врезаются между нами, превращая моё тело в бушующий ад. Мой член пульсирует, и кровь отливается от головы, чтобы удовлетворить потребности моего тела. Наклоняясь к ней ещё сильнее, я опускаю её перед собой, пока она не оказывается на земле, а я оказываюсь над ней. Моя эрекция выпирает из штанов, я прижимаю бёдра ниже к ней. Она стонет, руки пробегают по моим рукам и спине, слегка поглаживая мои крылья.

Её язык прижимается к моему рту, ища мой, а наши губы прикасаются друг к другу. Разум уходит. Я должен взять её.

Продвигаю руку между нами, пока не нашёл застежку на её штанах, и расстегнул её. Она поднимает бёдра, позволяя мне спустить штаны вниз. Мои пальцы пробегают по мягкому меху в поисках объекта моего страстного желания. Влага касается кончиков моих пальцев. Розалинда стонет мне в рот, поднимая бёдра вверх, и я провёл пальцем по её влажности. Никогда ещё не было так хорошо. Скольжу в её влажность, её стенки зажали мой палец, когда я двигал им глубоко в неё.

Мой член сильно сводит судорогой, от первых намёков на желание. Она толкается ко мне, наталкиваясь на мой палец и отпуская его, который легко входит и выходит из неё. Засунув язык ей в рот, я погружаю второй палец в её влагу, заявляя права на её тело. Она тает на моей руке, но затем начинает толкаться с дикой энергией. Отвечая тем же, я ввожу и вынимаю из неё пальцы, одновременно проводя языком по её языку. Она прерывает поцелуй, задыхаясь от каждого моего толчка в её тело.

Её глаза впились в меня, а мои в её, пока я находил точки её удовольствия и дразнил их пальцами. Она напрягается подо мной, ногти впиваются мне в спину, её глаза закатываются, и она стонет протяжно и тихо. Её тело сводит судорогой, когда я глубоко ввёл пальцы и держал их внутри неё. Её мышцы крепко сжимают мои пальцы, отпускают их и снова сжимают. Снова и снова, пока её прекрасный голос звучит от её удовольствия. Луна выглядывает, и мягкий серебристый свет освещает её в этот самый священный момент наслаждения. Она такая красивая, что у меня в груди возникает боль.

С ней ничего не может случиться. Она моё сокровище. Она — всё, ради чего я прожил свою долгую жизнь. Человек, который дополняет его вселенную, оправдывает всё. Вся боль, все потери были лишь для того, чтобы подготовить меня к ней. Она ослабевает, и опускает спину на землю подо мной. Когда её мышцы расслабляются, мои пальцы освобождаются. Мой пульсирующий член, просит получить облегчение. Когда я тянусь к завязке брюк, на краю моего зрения появляются бронированные ботинки.

— Кхм-кхм, — охранник откашливается.

До того как я подумал, я уже кинулся на охранника и сбил его с ног. Всё красное, ярость требует контроля, запрокидываю руку со сжатым кулаком, я замахиваюсь на сбитого охранника.

— Висидион, нет! — Розалинда кричит, прорезая его ярость.

Я останавливаю кулак в дюйме от головы охранника. Он изо всех сил пытается закрыть лицо и защитить себя, влага капает из его глаз, сломанные зубы выговаривают слова, которые не имеют смысла. Напряжение уходит из моих мышц, когда Розалинда кладёт руку мне на плечо. Остальные охранники находятся в нескольких футах от меня, с обнажёнными мечами и образовали круг вокруг меня. Возможно, я смогу победить их всех, и если бы я был один, я бы попробовал. Однако Розалинда здесь, и это подвергнет её слишком большой опасности.

Опустив кулак, я слезаю с охранника и протягиваю ему руку вверх. Он берет её, качая головой. Удивительно, но охранники вокруг нас вкладывают мечи в ножны. Наша с Розалиндой ценность сейчас, должно быть, так велика, что последствия причинения нам вреда перевешивают их чувство гордости за то, что одному из них надрали задницу.

Охранник шаркает ногами, оглядывается на остальных и только потом встречается со мной взглядом.

— У меня есть сообщение, — говорит он.

— Да? — спрашиваю я, обмениваясь с Розалиндой растерянным взглядом.

— На арене подлог. Будьте готовы. Когда вспыхнет хаос, двигайтесь, — говорит он.

— Это всё? — спрашивает Розалинда.

— Да, — отвечает он, пожимая плечами.

— Что это значит? От кого оно? — я спрашиваю.

Его взгляд украдкой перемещается на одного из охранников, поэтому я переключаю своё внимание на него.

— Аркан, — говорит он.

Мы с Розалиндой смотрим друг на друга.

— Это всё? — я спрашиваю.

Что-то мелькнуло в глазах охранника. Он знает что-то ещё, но расскажет ли он мне?

— Да, — говорит он. — Будьте готовы. Это всё, что вам нужно знать.

Охранники уходят. Розалинда берёт меня за руку, и мы вместе идём в нашу хижину. Мы погружаемся всё глубже в песок, и чем дольше мы здесь, тем больше кажется, что нас поглотят с концами. Здесь много непонятного.

Внутри дома все сидят вокруг огня в гостиной. Когда мы вошли, они посмотрели на нас, будто ждали нас.

— Чего они хотели? — спрашивает К'сара, давая понять, что они наблюдали за происходящим.

— Сообщение от Аркана, — говорю я.

Они все смотрят друг на друга.

— Потина семи вдов, во что вы двое нас втянули? — ругается Тодд.

— Всё сходится. Нам нужно бежать, и теперь у нас есть помощь извне, — говорит Розалинда.

— Может быть, а может, это всё ловушка, — говорит К'сара.

— Может быть, — признаю я. — Но разве у нас есть выбор?

— Да, — говорит Тодд.

— Нет, — говорю я гневно. — Если ты не в деле, так и скажи. Я могу оставить тебя, если ты пожелаешь.

Тодд пожимает плечами.

— Ха! Он прав, — говорит Мисто.

— Сенар с вами, — бросает он. — Я хочу быть свободным.

— Хорошо, — говорит К'сара, и её голос звучит скорее смиренно, чем согласно.

— Мисто? — Я спрашиваю.

— Ха! Миста не останется позади. Приключения мне нравятся.

— Тодд, пожалуйста, — тихо говорит Розалинда, умоляя Тодда. — Ты нужен нам.