Она прервала нарастающее в центре комнаты тестостероновое соревнование.

— Я гражданка Треманты, — Алекс встала и улыбнулась Озеду, мысленно пытаясь передать, что она собирается сделать. — Он мой муж. То есть… — шок и гнев, отразившиеся на его лице, заставили её слегка изменить свою ложь. — Мой будущий муж.

Фиерад уставился на неё на мгновение, уголок его губ дрогнул от отвращения, когда её слова дошли до него.

— Ты пообещала себя ему? Когда?

Мозг Алекс работал на полную мощность.

— Он так был взволнован, — она игриво покачала головой в сторону Озеда. — Он не стал уточнять раньше. Он действительно нашёл меня, но не сейчас. Днями ранее. Позвольте мне начать с начала. Меня держали в каком-то бункере, но я сбежала и спряталась в лесу.

Пока всё было правдой. Алекс подумала, что ей нужно объяснить своё нынешнее состояние, не упоминая Лили. Сейчас было слишком много неизвестного, и она не хотела втягивать свою подругу в ложь.

— Я занималась своими делами, выживала в лесу, но случайно упала в реку и меня унесло течением. К счастью, он нашёл меня. — Опять же, правда — с пропущенной массой информации и временными скачками, но технически она ничего не соврала… почти ничего. — Он спас меня, и я была так благодарна, что согласилась выйти за него замуж, когда он предложил, — она сказала, стоя с намерением перейти к Озеду. Она передумала, когда увидела, как ярость закипела в его каменном выражении лица. Если бы она могла слышать его мысли, она была бы уверена, что он кричал бы: «Заткнись! Заткнись!»

Но ничего не поделаешь. Он спас ей жизнь. Она могла хотя бы дать ложные показания, чтобы помочь ему. Она посмотрела на него, подняв брови.

— Так ведь, дорогой?

Мышца дёрнулась на его плотно сжатой челюсти.

Фиерад повернулся к нему с ожидающим выражением, скрестив руки на груди.

Словно кто-то выдавливал из него слова, он наконец заговорил.

— Да. Я не упомянул детали раньше, потому что это не имеет значения. Она законно является гражданкой Треманты, и это всё, что вам нужно знать.

— Ты согласилась выйти за него замуж? Просто так? — Фиерад не верил её лжи.

— Он спас мне жизнь! Конечно, я согласилась. — Ей удалось вложить в свои слова достаточно осуждающей недоверчивости, чтобы вызвать у Фиерада минутное замешательство.

— Почему же тогда вас нашли на территории Сауэн? — спросил он у Озеда.

Озед поднял брови в её сторону.

Мне нужно всё продумывать?

— О, ну, это действительно моя вина. — Алекс закатила глаза в жесте самоуничижения. Она обшарила мозг в поисках лжи, оглядывая комнату, словно она содержала подсказку, которая могла бы послужить оправданием. Её взгляд зацепился за что-то, и она повернулась.

— Я была одна у реки, набирала воду, и увидела Уилсона… животное, которое привело вас к нам. Он был таким дружелюбным и таким милым, но что-то его напугало, и он убежал в лес, и, как идиотка, я погналась за ним. Я прошла всего несколько шагов, когда за мной погналась та штука, — она жестом указала на Озеда, словно остальная часть истории была очевидной. — И, конечно, Озед, будучи отличным парнем, каким он является, пошёл спасать меня. Я, должно быть, пересекла вашу границу, когда убегала, спасая свою жизнь. Озед последовал за мной, чтобы помочь. У нас не было другого выбора, кроме как бежать, а затем сражаться.

— Ты просто нашёл её? Что ты делал так близко к нашей территории в первую очередь?

Озед посмотрел на мужчину сверху вниз.

— Я получил информацию о том, что, возможно, людям нужна помощь, как и вы. Ваши регенты сделали эту информацию публичной, не так ли? Я отправился на поиски и мне повезло. Может быть, если бы вы сделали то же самое, вы бы нашли её вместо меня.

Фиерад пристально посмотрел на неё. По его взгляду она поняла, что он подозревает, что в её объяснении есть нечто большее, но, похоже, он не мог найти ничего конкретно неправильного в её рассказе. Он повернулся к Озеду.

— Мне нужно поверить, что ты нашёл её в таком состоянии, — он указал на её потрёпанный вид, — близ нашей территории случайно и не сразу отвёл её в Треманту?

— У меня была еда и припасы. Я позвонил своей королеве и сообщил ей о ситуации, но Александра боялась возвращаться в город. Хотя она доверяла мне, она была убеждена, что люди, которые её забрали, будут ждать в Треманте, чтобы снова похитить её. После того испытания, через которое она прошла, её опасения были понятны, поэтому мы ждали, пока королева не сообщит, что все виновные задержаны, прежде чем вернуться.

Ого, звучит убедительно.

— И если я позвоню твоей королеве и попрошу её подтвердить эту ложь? — Фиерад склонил голову с хитрой улыбкой, явно решив, что они действительно лгут. Он не стал ждать ответа Озеда, прежде чем продолжить. — Эта женщина наша, и ты будешь заключён в тюрьму за свои преступления и ложь.

— Эту женщину зовут Александра, — вмешалась она, устав от того, что только Озед был достаточно вежлив, чтобы использовать её имя.

Раздался стук в дверь, и вошёл Дедет с коренастым зелёным пришельцем.

Дедет выглядел довольным, жестом указывая на новоприбывшего.

— Я привёл врача. — Его лицо помрачнело, когда он заметил напряжённую обстановку.

— Дать тебе стакан юбскани за выполнение своей работы? — Фиерад рявкнул, направляя своё раздражение на Дедета, чьи глаза расширились от неожиданного оскорбления.

— Нет, сэр, я…

Прежде чем Дедет успел закончить, Фиерад рявкнул:

— Мы пойдём за Релли, пока они будут исцеляться. — Он бросил самодовольную усмешку на Озеда и добавил: — Она наполовину Свадеат.

Что бы это ни значило, это не было хорошо. Озед вздрогнул, и Фиерад только шире улыбнулся.

— Хорошо, — Озед расправил плечи. — Но, как вам известно, я один из главных охранников королевы и был допущен к частной информации. По закону меня нельзя воздействовать без её прямого согласия.

— Без разницы. — Фиерад пожал плечами, направляясь к двери. Он указал на Алекс: — А вот ее можно.

Глава 5

Озед кипел от ярости. Человек солгал, и теперь они оба попали в беду. Чёрт побери, он сказал ей держать рот на замке и следовать его указаниям, но она просто не смогла этого сделать. Она понятия не имела, что сделала. Было ясно, что она думала, будто помогает, но она ничего не знала об этом мире. О том, что значит быть замужем и к чему может привести ложь гордым людям Сауэн.

Её должны будут склонить к правде с помощью Свадеат, ради богинь! Её заставят признать ложь, и он будет разоблачён как преступник, нарушивший не один, а три закона сегодня. Его честь сохранилась бы, если бы его просто признали виновным в убийстве сефы и вторжении на территорию Сауэн в защиту женщины. Даже сауэнцы поняли бы, что у него не было другого выбора. Но соврать? У него был выбор, и он выбрал нарушить закон. Здесь нет чести.

Озед всю свою жизнь был солдатом, всегда следовал правилам. Его повысили до главного охранника, самого молодого в истории Жемчужного храма, а теперь он будет сидеть в камере, как бесчестный преступник. Десятилетия его тяжёлой работы пошли прахом. Всё потому, что она решила «помочь».

Что подумает о нём его отец? Озед сел в кресло, забыв о раненой спине и боку, и тут же вскочил с шипением от боли.

Он кипел внутри, расхаживая взад и вперёд, пока врач осматривал Александру, леча её с помощью портативного исцелителя, который он принёс с собой. Он чувствовал, как её глаза следят за его движениями, но отказывался встретиться с ней взглядом. В своей жизни он понял, что молчание и уход в свои мысли — лучший способ избавиться от чрезмерной вспышки гнева, которую он часто чувствовал благодаря своему трексианскому наследию.

Будучи наполовину тремантианцем, наполовину трексианцем, он должен был научиться управлять огненными эмоциями, которые всегда вспыхивали в нём по любому поводу. Быть солдатом, а теперь охранником, помогло, годы строгой подготовки научили его контролю.

Он повернулся, чтобы продолжить ходить, но обнаружил, что его путь преградил врач.

— Мне сказали, что вы ранены, — сказал мужчина без особого энтузиазма.

Не говоря ни слова, Озед поморщился и поднял руки, не в силах снять рубашку с руками в наручниках, и повернулся к мужчине спиной, покрытой шрамами. Врач стянул рубашку с его головы, пока она не собралась на его запястьях. Взгляд Озеда остановился на нервном взгляде Александры. Она неуверенно подошла к нему.

Её внимание задержалось на враче, работающем за его спиной, а затем на мгновение на его обнажённой груди.

— Что такое Свадеат? — прошептала она.

Озед сдержал грубый ответ, который хотел дать, и вместо этого сделал успокаивающий вдох.

— Свадеат может влиять на людей. Это своего рода контроль разума. Кто бы это ни был, они заставят тебя сказать правду. — Он не знал, что здесь работает Свадеат, иначе он бы отказался от лжи, когда Александра впервые её произнесла. Можно ли было привести аргумент, чтобы освободить её от влияния Свадеат? Если бы она была его женой… но она заявила, что они ещё не женаты.

Глаза Александры расширились ещё больше.

— Что? У вас тут есть читающий мысли?

Озед нахмурился. Эта женщина была так невежественна в отношении этой планеты. Как она вообще могла подумать, что сможет солгать о чём-то таком?

— Свадеат не читают мысли, они просто склоняют тебя делать то, что они говорят.

— Могу я… — она раздражённо выдохнула и взглянула на врача, возможно, вспомнив, что ей нужно следить за своими словами. Озед чувствовал, как порванная кожа на его спине почти зажила.

Врач отошёл в сторону.

— Ладно, я сделал всё, что мог, но хочу увидеть вас обоих после завершения этого для дополнительных внутренних сканирований и лечения. Ей также понадобится эликсир. У вас есть вопросы? — протянул врач скучающим тоном.

— Нет, — ответили они оба в унисон.

Врач приложил кончики хвоста к слегка склонённому лбу, что было обычным приветствием и прощанием, затем ушёл. Электрический шум закрывающейся двери за ним дал понять, что они заперты внутри.

Как только дверь закрылась, Александра заговорила:

— Мы можем просто убежать?

— Куда бежать? Насколько я помню, ты раньше не очень любила прыгать с большой высоты. У тебя есть доступ к транспорту, о котором я не знаю?

Она скривила губы.

— Ладно. Тогда есть ли способ противостоять влиянию Свадеат? Или солгать, будучи под её влиянием, или что-то в этом роде? Что, если я скажу, что это против моей человеческой религии или что моя голова всё ещё болит, может быть?

— Некоторые могут противостоять влиянию, но для этого нужна практика. И большинство Свадеат знают, когда их влияние не сработало. Нужно действовать так, будто ты под их влиянием, пока пытаешься сопротивляться. А ты никогда раньше не была под их влиянием. — Зед усмехнулся с презрением. — Другими словами, нет. Они дадут тебе команду, ты повторишь её, и на этом всё закончится.

— Спасибо за поддержку, братец, — сказала она, раздражённо поставив руки на бёдра. — У тебя есть какие-нибудь идеи, или ты просто будешь стоять там и указывать на проблемы?

— Теперь ты хочешь, чтобы я придумал план? Я сказал тебе молчать и следовать моим указаниям, а ты всё испортила! — Озед рявкнул слишком резко. К его удивлению, она лишь вздрогнула, но вспышка страха сменилась гневом. Она была действительно смелой. Её тёмно-карие глаза искрились решимостью. Хотя она только что провела недели в лесу — и выглядела соответственно — он мог признать, что эти глаза были завораживающими.

— Я не слышала от тебя никакого плана. Всё, что ты делал, это только злил главного. По крайней мере, я что-то сделала! И, кстати, я сделала это, чтобы спасти твою задницу, так что спасибо было бы неплохо!

— Спасибо? — переспросил он.

Игнорируя очевидное недоумение в его голосе, она саркастически улыбнулась и пропела:

— Пожалуйста.

Озед потерял дар речи. Никогда в жизни с ним так не говорила женщина, и он, конечно, никогда не говорил с женщиной таким неуважительным тоном. Если бы она была другим солдатом, он бы вызвал её на поединок.

— Ты не понимаешь, чего стоила мне твоя помощь, человек. Я…

Дверь снова открылась, и Фиерад вошёл, выглядя слишком самодовольно. Руки Зеда чесались, чтобы стереть это выражение с лица мужчины. Ситуация только ухудшится, когда Александра признает свою ложь. Их ложь.

За Фиерадом вошёл Дедет, а затем высокая женщина с тёмными фиолетовыми мешками под глазами. Фиерад сказал, что она наполовину Свадеат. Возможно, она не так сильна. У неё был длинный хвост и окраска сауэнца, но её светящиеся глаза были не такими большими, как у сауэнцев, и её уши были заострены только сверху, в отличие от заострённых верхней и нижней частей, как у большинства сауэнцев.

— Это она? — выдохнула молодая женщина. Релли, как назвал её Фиерад, выглядела измождённой. Почему она работала, если это так сильно влияло на её здоровье?

— Да, — Фиерад кивнул с ухмылкой. — Её нужно склонить к правде.

Релли подошла и встала перед Александрой. Зед не мог оторвать взгляд. Всё, что он построил, всё доверие и уважение, которые он заслужил, исчезнут в следующую минуту. Релли переступала с ноги на ногу. Нервный взгляд Александры следовал за её движениями.

— Ты хочешь сказать Фиераду правду, — произнесла Релли.

Вот перевод текста из предоставленного изображения с правильным оформлением прямой речи:

Веки Александры мечтательно дрогнули, и она пробормотала:

— Я хочу сказать ему правду.

Зед выдохнул воздух, который до этого задерживал.

Релли отступила в сторону, не отрывая глаз от Александры, и Фиерад радостно шагнул вперёд. Через плечо он добавил:

— Регенты были проинформированы о существовании человека, и они уже в пути.

Значит, всё кончено. Король Бет и королева Даса, соправители Сауэн, объявят Александру своей гражданкой и вынесут наказание для него.

Фиерад склонил голову, пока не оказался на уровне глаз с Александрой, и ухмыльнулся.