Повернув к ней голову, он скользнул взглядом по ее запрокинутому лицу и спустился к вырезу платья. Точно так же ее внимание привлекло напряженное место между его согнутыми ногами размером со ствол дерева. Она облизнула губы, вспоминая ощущение его прикосновения к своему рту.

Низкий рык, вырвавшийся из его груди, подсказал ей, что он заметил это, и она, словно подстреленная, отвела взгляд. Он был слишком привлекателен для своего же блага. Жесткий, покровительственный взгляд-это одно. Грубо отесанный камень, в котором он часто прятался, манил ее и заставлял чувствовать себя в безопасности. Но этот расслабленный, нежный бог солнца с его лукавой улыбкой и ореолом светлых волос, сияющих золотом на солнце, был чем-то другим.

Она представила, как этот мужчина неторопливо погружается в ее лоно, входя и выходя из нее неторопливыми толчками, пока безоблачное небо не потемнеет и не усеется незнакомыми звездами. В ее лоне расцвел жар, заставивший ее сжать бедра.

— Спасибо тебе за это, — сказала она, вытягивая руки над головой. На лбу у нее выступили капельки пота, но она знала, что произойдет, если она залезет в бассейн вместе с ним. — Я и не подозревала, как сильно соскучилась по солнцу. Я не могу вспомнить, когда в последний раз так лежала и наслаждалась солнцем.

Алекс поразило, что ее голос звучал так непринужденно, как ей хотелось, в то время как стук сердца и пульсация между ног требовали сосредоточенности. Ее сознание было поглощено его присутствием, хотя она больше не смотрела на него. Как может человек быть таким возбужденным и в то же время таким встревоженным?

Медленный плеск воды наполнил ее уши, и она еще крепче зажмурила глаза. Звук падающей воды отдавался эхом на твердом, блестящем полу, такой же громкий, как град. Они оба знали, куда он направляется и чего хочет. Вокруг потрескивало электричество, покалывая кожу головы. Она даже не пыталась скрыть панику, когда ее грудь судорожно вздымалась и опускалась. Она позволила ему это увидеть.

Яркий свет, падавший с другой стороны ее век, исчез, и она поняла, что он стоит над ней, заслоняя солнце. Маленькие капли воды падали на ее открытую кожу и обжигали разгоряченное тело. Все ее чувства были сосредоточены на Озеде. Даже не глядя, она знала, что он делает. Движение воздуха между их телами подсказало ей, что он опустился на колени.

Его запах-свежий от прохладной воды в бассейне, но сохраняющий ту особую пряность, которая была присуща всему остальному, становился все сильнее. Капля воды упала ей на шею и потекла по ключице; она с трудом сглотнула. Жара внезапно стала невыносимой. Казалось, ей не хватало воздуха. Она вообще дышала?

Когда обжигающие губы, покрытые холодной водой из бассейна, коснулись ее губ, она судорожно втянула воздух, наполняя ноющие легкие. Он приоткрыл губы и скользнул своим восхитительным языком по ее губам, медленно, сладко и обдуманно, отчего у нее подогнулись пальцы ног и отчаянный стон вырвался из груди. Он проглотил этот звук, издав свой собственный хриплый низкий стон и жадно завладев ее ртом.

Не отпуская ее губ, он приподнялся над ней. Грубое колено между ее ног раздвинуло ее бедра, и он устроился на ней сверху. Одна из его больших ладоней скользнула по внутренней стороне ее руки, все еще поднятой над головой, и его толстые пальцы переплелись с ее, широко раздвигая их.

Его тело придавило ее к полу, и прохладная вода просочилась ей под платье между ними. Капли с его волос стекали по ее вискам и подбородку, заставляя ее дрожать, несмотря на тепло, исходившее от его гладкой кожи. Алекс больше не сдерживалась рациональными мыслями, она ожила под ним. Ее ноги обвились вокруг его талии, платье задралось до бедер. Его горячая эрекция пульсировала у ее входа, все еще прикрытого трусиками.

Поддаваться этой одурманивающей похоти, в конечном счете, может оказаться глупостью, но ей было уже все равно. Все, что она чувствовала, это как он боготворит ее своими губами и языком. Теперь они были здесь, вместе. Она принадлежала ему, а он ей. И она была жадной. Возможно, она не сможет удержать его вечно, но она могла бы провести этот прекрасный день. Она бы больше сожалела, если бы не отдалась ему сейчас, чем если бы сдерживалась ради спасения своего сердца. В любом случае, часть этого уже принадлежала ему.

Глава 21

Алекс застонала и покачнулась в его объятиях, когда он покрывал влажными поцелуями ее шею. Казалось, что каждый поцелуй был сделан с намерением и осторожностью, как будто он точно знал, куда прижать язык и зубы, чтобы заставить ее задрожать от удовольствия. Он был чертовски хорош в этом.

Единственное, что помогало ей не чувствовать себя совершенно безумной, это дрожь, время от времени пробегавшая по его телу и вырывавшая из горла рычание. Он сохранял самообладание, но едва-едва. Могла ли она довести его до крайности? Хотела ли она этого? Его методичное поддразнивание было таким удивительно действенным.

Прерывисто вздохнув, он оторвался от нее и провел подбородком по ее груди.

— Сними платье. Я не доверяю себе достаточно, чтобы самому сделать это

По его хриплой команде электрический разряд пробежал по ее соскам и опустился к клитору. В спешке она попыталась снять платье. Когда оно было наполовину снято с нее, он с такой силой сдернул с нее нижнее белье, что она не удивилась бы, если бы оно порвалось.

Она только успела стянуть влажную ткань со своих плеч, когда его горячий и тяжелый рот опустился на ее лоно, и его твердый язык прошелся по ней в такт его глубокому стону. Алекс не могла перевести дыхание от удивления и стонов удовольствия. Ее бедра подрагивали в такт твердым движениям его языка, пока он впитывал ее. Он притянул ее к своему рту так сильно, что его пальцы впились в верхнюю часть ее бедер, как будто он не мог насытиться ее вкусом. Там у нее были бы синяки, но какая-то распутная часть ее души жаждала их. Она могла бы смотреть на них еще несколько дней и вспоминать его обнаженным и потрясающим под ярким небом Сауэна.

Закатив глаза, она обмякла, растекаясь лужицей на полу, и поддалась ошеломляющему ощущению возбуждения между бедер.

С каждым прикосновением он разжигал в ней пламя. Он зарычал и сжал ее бедра, казалось, чем-то недовольный. Движением, от которого у нее перехватило дыхание, он умело перевернул их тела так, что она оказалась на коленях над ним, а ее бедра на его плечах, в то время как он лежал на спине. Момент неуверенности в своей уязвимой позиции заставил ее задуматься.

Она никогда не занималась оральным сексом в такой позе. Был ли он действительно уверен, что хочет этого? Она получила ответ, когда он нетерпеливо обхватил ее бедра, прижав ладони к низу живота, и погрузил в нее язык. Из ее горла вырвался стон, и ей пришлось опуститься на руки, не в силах больше держаться прямо. Она прижалась лоном к его языку, и он одобрительно зарычал, посасывая ее клитор.

Убрав одну руку, он погрузил в нее два пальца, заставив ее податься вперед. Ее тело задрожало, а перед глазами все поплыло. Оргазм, который до этого неуклонно нарастал, теперь был так близко.

Ослепительный экстаз пробежал по ее коже, когда он замурлыкал, вибрация пронзила ее до глубины души. Когда ее охватил оргазм, раскаленный добела и неистовый, она попыталась приподняться. Ее предплечья дрожали от напряжения.

Озед провел руками по ее заднице, крепко лаская, пока она продолжала вздрагивать от его прикосновения. Наконец, когда мир снова обрел четкость, ее тело окончательно растаяло. Она наклонилась вперед, чтобы не упасть на него, и вместо этого растянулась на животе. Веки отяжелели, дыхание стало прерывистым.

Позади нее Озед опустился на колени и скользнул большими, грубыми руками вниз по ее спине, надавливая, заставляя ее прогнуться. Он наклонился над ее обмякшим телом, его толстая эрекция уперлась в ее задницу, и он поцеловал ее в ухо. — Сейчас я овладею тобой, Александра, — пророкотал он, от чего у нее мурашки пробежали по коже до кончиков пальцев ног, а внутри снова разлилось тепло. Ее лоно сжалось, словно крича о своем согласии, поскольку в тот момент она была слишком медлительна в восприятии происходящего.

Не говоря ни слова, она кивнула и попыталась подняться на колени. Положив твердую руку ей на плечо и положив большой палец на затылок, он удержал ее на месте. Как будто она только что не испытала лучший оргазм в своей жизни, ее тело снова ожило.

***

Озед расположил колени по обе стороны от ее бедер и воспользовался моментом, чтобы насладиться открывшимся перед ним зрелищем. Его пульсирующий член, покрасневший и набухший от того, что он наблюдал, как она получает удовольствие, расположился в великолепной ложбинке ее задницы. Ее вкус все еще ощущался у него во рту, ее крики эхом отдавались в ушах. Но ее запах-ее сладкое, теплое возбуждение, исходившее от нее каждый раз, когда он прикасался к ней, будоражил его чувства сильнее, чем множество юбскани, которые он проглотил.

Она попыталась посмотреть на него через плечо, ее веки отяжелели, а зрачки расширились от вожделения. Когда она выгнула спину, пытаясь снова пошевелиться, он прижал ее к полу шезлонга, одной твердой рукой обхватив ее за бедро, а другой за плечо. Если она будет продолжать в том же духе, он долго не протянет. Ему нужно было держать ситуацию под контролем.

Он будет лизать, поглаживать и овладевать ее телом до тех пор, пока даже мысль о другом мужчине не перестанет вызывать у нее интерес. Тогда ей придется вернуться к нему. Возможно, ему удастся убедить ее отказаться от участия в церемонии бракосочетания. Она могла продолжать встречаться с ним в Треманте, и он мог бы получить от нее все, что мог. Это было эгоистично, но его это больше не волновало.

Никто не значил для него больше, чем Алекс, и в конце концов он согласился с алчным ревом своей траксианской половины. Он провел дрожащими пальцами вдоль красивой впадинки на ее спине, и его охватила дикая ярость. Она чувствовала, что принадлежит ему, хотя это было не так.

Казалось, он что-то значил для нее. На самом деле это было важно. Ее глаза загорались, когда он входил в комнату. У нее перехватывало дыхание, когда он целовал ее. Она прилагала все усилия, чтобы заставить его улыбнуться. И он поймал себя на том, что делает то же самое. Какая еще может быть связь между супругами? Он даже представить себе не мог.

Не в силах дотянуться ни до чего другого, она изогнулась под ним и скользнула рукой по руке, крепко прижатой к ее плечу, отчего его грудь напряглась.

Другой рукой он обхватил свой член и расположил его между ее мягкими округлыми бедрами, сомкнутыми под его раздвинутыми коленями. Алекс крепче сжала его руку на своем плече, когда он скользнул между ее ног и коснулся ее входа. Он замер, позволяя ей почувствовать только его головку. Она издала разочарованный звук и наклонила бедра, пытаясь придвинуться ближе.

Озед ухмыльнулся и остался стоять на месте. Ему нужно было, чтобы она отчаянно нуждалась в нем. Так же отчаянно, как и он в ней. Он медленно наклонился над ней и, приоткрыв рот, поцеловал ее между лопаток, затем подался вперед, погружаясь во влажный жар ее лона.

Низкий, протяжный стон, вырвавшийся из глубины ее груди, сорвался с ее выдохом и ласкал его чувства. Когда она крепко сжала ноги, ощущение его широкой головки, медленно проникающей в нее, было почти невыносимым. Издав прерывистый стон, он приподнялся на корточки и сжал округлости ее бедер, убедившись, что погрузился в нее полностью.

Изящные пальцы Алекс были сжаты в кулаки по обе стороны от ее головы, и с каждым вздохом с ее губ срывались тихие стоны. Снова наклонившись вперед, он положил ладони ей на плечи. Вот так он растянулся на ней, прижавшись тазом к ее заднице, разница в размерах была очевидна. Приподнявшись на локтях, она прижалась к нему, выгибая спину, и заглянула в его лицо, нависшее над ней. Он заглянул в ее карие глаза с янтарными крапинками и взял ее правой рукой за подбородок. Он нежно поднес ее к своему рту и поцеловал сверху вниз, посасывая и покусывая ее нижнюю губу в их новом положении. Она застонала и задвигала бедрами, как будто нуждаясь в том, чтобы он двигался, но пытаясь дождаться его команды.

Он все еще держал ее за подбородок, их губы все еще были сомкнуты, он отодвинулся на несколько дюймов, а затем снова вошел в нее. Ощущение ее шелковистой сердцевины, сжимающей его, наполняющейся влагой, лишило его самообладания. Он снова вошел в нее, на этот раз чуть сильнее. Прерывистый стон, который она издала в его рот, сказал ему, что ей понравилась сила, скрывавшаяся в его движениях.

Но в этом-то все и дело, не так ли? Он нравился ей и за хорошее, и за плохое. Нравились всплески эмоций и его грубые руки на ее теле. Ему не нужно было прятаться за слоями этикета и условностей, когда он был рядом с ней.

Внезапно они оказались недостаточно близки. Ему нужно было почувствовать каждую дрожь ее тела, когда он будет трахать ее.

Отпустив ее подбородок, он приподнялся на локте и обнял ее за плечи. Она откинула голову ему на грудь и вцепилась в его предплечье, царапая ногтями его разгоряченную кожу, в то время как его бедра двигались все быстрее. На каждый ее крик он отвечал собственным рычанием.

Они оба были мокрыми от пота; его грудь скользила по ее изящным изгибам, когда он толкался, сохраняя ровный и сильный ритм. Ему не составило труда провести пальцами под ее скользким тазом. Он быстрыми движениями массировал центр наслаждения у ее входа. Сдавленный крик, который она издала, и ощущение ее зубов, впивающихся в его предплечье, стоили того, чтобы почувствовать легкую боль в запястье, спрятанном под их телами.

— Да, Оззи. Прямо здесь. Пожалуйста.

Богиня, это имя. Она дала ему это имя. Пока он жив, она будет единственной, кто будет называть его так. Он зарылся лицом в ее волосы, крепче обхватив ее плечи, пока ее грудь слегка не приподнялась. Его тело было напряженным и бледным, жаждущим разрядки, но он каким-то образом он сдерживал это. Александра была так близко.