— Наверное, я бы тоже споткнулся, если бы увидел тебя в его возрасте.

Его комплимент сразу же вознаградился румянцем на её щеках. Он почувствовал, как в груди нарастает урчание, но подавил его.

— Итак, что такое небесный шезлонг?

Прежде чем он успел ответить, юноша вернулся, запыхавшийся и потный.

— Он уже поднимается. Если вы пройдёте к лифту, я вас провожу. — Он встал на узкий проход между ними и повёл их к задней части дерева, где ждала огороженная платформа. — Пожалуйста, используйте это, если у вас возникнут проблемы или понадобится что-то ещё. Сегодня у нас наверху работает несколько человек, но мы не ожидали посетителей до вечера из-за игр. — Глаза, прикованные к Алекс, он протянул Озеду гладкий коммуникатор.

Она нарочито обвила руки вокруг бицепса Озеда, когда они поднялись в воздух, и слегка махнула юноше на прощание. Бедный парень выглядел вполне шокированным, его жёлтые глаза стали такими же большими и круглыми, как у Уилсона.

Алекс хихикнула, и когда парень исчез из виду, она подарила Озеду игривую улыбку. Затем, почему-то, её взгляд стал извиняющимся, и она отошла от него.

— Извини. Не могла удержаться.

Ему потребовалось немного времени, чтобы понять, о чём она говорила, затем до него дошло. Она, должно быть, подумала, что он по-прежнему не хочет, чтобы она касалась его на людях. Хотя он и не сказал ей прямо о перемене своего мнения, ничего не могло быть дальше от истины. Основываясь на его настоятельных уговорах всего несколько дней назад, он понимал, что она могла не понять. Откуда ей было знать, что сейчас он чувствовал холод и напряжение каждую секунду между их прикосновениями?

Обняв её за талию, он притянул её к себе.

— Ты меня переубедила. Если бы моя воля, ты бы никогда не переставала меня касаться.

Улыбка заиграла на её губах, и она посмотрела на него с подозрительно поднятой бровью.

— Правда? Но на игре

— Я думал, это доставит тебе неудобство.

Она фыркнула. Её взгляд устремился к вершинам деревьев, к которым они быстро приближались, и её брови сдвинулись.

— Как высоко мы поднимемся?

— На самый верх.

Её взгляд метался между ним и нижней частью кроны деревьев.

— Ты хочешь сказать, мы сможем увидеть солнце и небо? Сегодня хорошая погода? О боже, мне даже не важно! — Она издала маленький визг.

Удовлетворение пронзило его до костей, согревая его изнутри. Никогда он не испытывал такого удовлетворения от того, что был причиной чьего-то счастья.

Когда они приблизились к самому густому слою крон деревьев, они увидели луч солнечного света, пробивающийся сквозь вырезанное отверстие. Слишком яркий, чтобы смотреть на него, они оба вынуждены были прикрыть глаза, пока они не прошли через него. Внезапное тепло и белый свет вокруг дали понять, что они теперь на вершине. Он прижал голову Алекс к своей груди, не желая, чтобы она пыталась открыть глаза раньше, чем это будет необходимо.

— О нет! Вам не дали очков? — донёсся мягкий голос рядом с ними.

Озед слушал, как кто-то рылся в ящике или, может быть, в корзине. Алекс подрагивала от возбуждения, и он улыбнулся.

— Вот, держите. — Мужчина протянул Озеду очки. Он надел свои, затем надел очки Алекс.

Когда он открыл глаза, то увидел море бесконечных вершин деревьев во всех направлениях. Мелкие белые цветы винарси, растущие на вьющихся лианах, покрывали листья деревьев. Тепло огненно-оранжевого полуденного солнца прогревало цветы и наполняло воздух их сладким ароматом.

Невысокий пожилой мужчина помахал им, привлекая к себе внимание Алекс. Ее рот был приоткрыт самым очаровательным образом, приносящим удовлетворение.

— Я подготовил ваш шезлонг. — Он указал на большую белую плавающую платформу, оснащённую огромными мягкими местами для отдыха, небольшой кухней и идеально круглым неглубоким бассейном.

Алекс заметила шезлонг и положила руку на сердце, улыбаясь от уха до уха.

— Это похоже на переднюю часть одной из тех роскошных яхт или что-то в этом роде. Мы можем там поваляться?

С нетерпением желая остаться с ней наедине, чтобы они могли насладиться своим днём вдали от посторонних глаз, он мягко подтолкнул её к шезлонгу.

— Да, только ты и я.

Он кивнул пожилому сауэнцу, одетому с головы до пят в защитный костюм от солнца, и взял управление, которое тот ему предложил.

— Хотите разместиться в каком-то конкретном месте? — спросил мужчина, украдкой поглядывая на Алекс, которая теперь исследовала шкафы шезлонга.

— Где-нибудь с красивым видом. Выбирайте сами.

Мужчина кивнул и, после последнего затяжного взгляда на Алекс, удалился в затемнённую плавучую хижину.

Сегодня Алекс решила надеть нежно-розовое платье. Когда она наклонилась, чтобы исследовать различные отсеки вокруг шезлонга, подол её платья приподнялся, и он не мог не глазеть на неё.

Понимая, что если он наслаждается этим видом, то и другие тоже могут, он активировал расширенные настройки конфиденциальности. Лёгкая вспышка мерцающего пузыря вокруг них была единственным указанием на то, что их защитный экран включён. Теперь он мог расслабиться, зная, что никто не сможет их видеть или слышать снаружи шезлонга.

— Жаль, что нет солнцезащитного крема, — сказала она, копаясь в ящике с полотенцами, встроенном в пол.

Брови Зеда нахмурились. Возможно, она не поняла, что он активировал экран.

— У нас есть защитный экран. Хочешь, чтобы я увеличил тень?

Сев на пятки, она наклонила голову к нему.

— Мы говорим на разных языках. Я ищу лосьон, чтобы нанести на кожу и не получить солнечный ожог.

Зед использовал пульт, чтобы затемнить одну половину шезлонга. Она ахнула и быстро оглянулась, как испуганная птица.

— Экран вокруг нас делает то, о чём ты говоришь. Я установил его на пятьдесят процентов, что должно предотвратить ожоги, но при этом позволить нам наслаждаться светом. Могу оставить половину шезлонга в тени, если хочешь.

Она вскочила, раскинула руки и подняла лицо к тёплому солнцу.

— Нет! Я могу проводить время на солнце, не беспокоясь ни о чём? Потрясающе!

С преувеличенным вздохом она рухнула на мягкую подушку, стоявшую на уровне пола, по размеру не уступавшую матрасу. Лёгкий бриз шевелил её платье, и её верхние бёдра стали видны.

После небольшого рывка платформа начала двигаться, скользя в выбранное место. Алекс поднялась на локтях и наблюдала, как они медленно плывут над верхушками деревьев.

— Хочешь пить? — Он отвёл взгляд от соблазнительного изгиба её бёдер и открыл холодильный шкаф.

— Может, просто сок или вода. Я вчера много выпила с Мег, — она снова легла, прикрывая глаза рукой.

Он поставил воду рядом с ней и достал два юбскани для себя, осушив первый за считанные секунды. Озед решил, что сегодня выпьет много. Он мог расслабиться, чёрт возьми, и докажет это. У них оставалось два дня вместе, и он твёрдо решил провести их хорошо. Сколько времени пройдёт, прежде чем у него снова появится такая возможность? День на солнце и смех красивой женщиной, которой он интересен? Никогда. Он больше никогда не получит такой возможности.

Вытирая рот и размышляя о том, как будут на вкус её восхитительные губы, смешанные со сладким юбскани, он расслабился на мягком шезлонге напротив неё. Вид того, как она купается в солнце, её бронзовая кожа сияет в богатом дневном свете, это зрелище, которое он никогда не забудет.

Когда первые капли алкоголя начали расслаблять его мышцы, он понял, почему некоторые люди любят бездельничать.

Безделье, если его провести с нужным человеком, может стать бальзамом для души.

***

Алекс не имела представления, сколько времени они плавали, пока роскошный шезлонг наконец не остановился, но когда она снова подняла глаза, вид перед ней перехватил дыхание. Они добрались до края леса, и берега обширного бирюзового океана раскинулись перед ними. Маленькие неоновые зелёные острова разбросаны по кристально чистой воде тут и там. Они казались близкими, но это могло быть иллюзией. Небо было электрическим синим, таким ярким, что на него почти больно было смотреть.

Надев массивные солнцезащитные очки, которые ей дали, Алекс перевернулась на живот и оперлась подбородком на руки, глядя за блестящий бассейн, встроенный в шезлонг, на океан за ним. Жаль, что она не взяла купальник. Плотный воздух был идеальной температурой для купания. Она подняла янтарную бутылку, которую Озед поставил рядом с ней, и моргнула. Она уже какое-то время лежала на солнце, но всё ещё была холодной на ощупь. Сделав пробный глоток, она обнаружила, что вода внутри как-то остаётся ледяной, несмотря на палящее солнце. Теперь всегда были волшебные холодные бутылки с водой? Может ли этот небесный шезлонг быть ещё круче?

Алекс улыбнулась от уха до уха и потянулась, как кошка в луче дневного света. Её тело нагревалось изнутри наружу, как это бывало, когда она лежала на пляже. Как будто она становилась единым целым с горячим воздухом вокруг. Сладкий запах цветов внизу щекотал ей нос и напоминал её любимое масло для тела дома. Ммм, ванильный сахар.

Она взглянула на Озеда и увидела, как он допивает ещё один юбскани. Он пытался напиться? Задумчиво, она спросила себя, каким он будет, когда напьётся. Тихим? Злым? Обнимающимся? Алекс сама была весёлой в нетрезвом состоянии и могла часами болтать с ближайшим человеком.

— Жарко, — прорычал он, вставая и засовывая пальцы под рубашку с явным намерением.

Алекс сделала подготовительный вдох, но безуспешно. Когда он снял рубашку, обнажив плоскую рельефную грудь, блестевшую в ярком солнечном свете, сдавленный вздох, сорвавшийся с ее губ, застрял у нее в горле. Прежде чем она смогла оправиться от видения полуголого полубога, расхаживающего перед ней с важным видом, он начал расстегивать штаны. Ее мозг отключился.

Он отвернулся от нее, чтобы полюбоваться видом, казалось, не замечая ее интереса. Алекс прикусила губу и смотрела, как он стягивает свободные черные брюки с бедер, позволяя им соскользнуть к лодыжкам. Великолепный и четко очерченный изгиб его поясницы переходил к идеальной мускулистой заднице, а затем к толстым бедрам.

Он был сексуален. Как в переносном, так и в прямом смысле. Она видела, как по твердым выступам его спины стекают капельки пота. Держу пари, если бы я дотронулась до него, он был бы скользким.

Теперь, полностью обнаженный, он простирал свои огромные руки к небу, его мускулы перекатывались и подпрыгивали в такт движениям, что она больше не могла этого выносить. Если бы она не перестала смотреть на него, то набросилась бы на него прямо здесь, на виду у всех прохожих.

— А ты не боишься, что тебя кто-нибудь увидит? — спросила она, отвернувшись к гораздо менее впечатляющему виду своей бутылки с водой. Стук ее сердца участился в такт его приближающимся вибрирующим шагам. Не смотри. Не смотри. Не смотри.

— Я активировал защиту конфиденциальности. Никто не может видеть… или услышать нас здесь.

От того, как он замурлыкал при слове «услышать», у нее внутри все мгновенно разгорелось. Однако, по какой-то причине, она застыла на месте. Ее сердце бешено колотилось в груди, а мысли путались. Было ли сейчас подходящее время?

Она хотела секса. Даже воспоминание о его крепком, обнаженном теле, которое она видела мгновение назад, вызывало у нее чувство опустошенности во многих местах. Но внезапный приступ страха застал ее врасплох.

Изменит ли что-нибудь секс? Послезавтра они должны были отправиться в Треманту. С самого начала она старалась напоминать себе, что их флирт был временным. В какой-то момент она наивно убедила себя, что если будет помнить о сроке годности их отношений, то ее чувства к нему никогда не достигнут точки невозврата. Но то, как бешено колотилось ее сердце, заставило ее усомниться в том, насколько эффективным было ее решение.

— Что ты сделаешь в первую очередь, когда вернешься в Треманту? — спросила она, одновременно надеясь и боясь, что этот намек оттолкнет его.

Она вздрогнула, когда тяжелые шаги раздались у нее над головой, затем удалились. Когда она взглянула сквозь опущенные ресницы, то увидела, что он зашел в ярко-голубую воду их бассейна и разбрызгивает воду по своим широким, четко очерченным плечам.

Алекс прикусила губу. Боже, это была пытка. Она заставила себя отвести взгляд. Перевернувшись на спину, она сняла очки и закрыла глаза от яркого света. Ну вот, теперь я не могу смотреть.

— Я бы хотел увидеть своих братьев и сестер. Меня не было всего неделю, но…

Такое ощущение, что пролетела целая жизнь, — мысленно закончила Алекс.

Накопившаяся обида оставила горький привкус во рту. Возможно, она больше никогда не увидит своего брата. В этом не было вины Озеда, но ее все равно охватила зависть к тому, что он вот-вот вернется к своей идеальной жизни, к своей семье, к своей работе и ко всему, что было для него безопасным и привычным.

— Если бы ты могла получить что-нибудь с Земли прямо сейчас, что бы это было? — Его вопрос, очевидно, был попыткой перевести разговор на более легкую тему, и она не возражала.

Тот факт, что он почувствовал ее беспокойство, хотя ей и не нужно было произносить ни слова, изгнал из ее головы неприятные мысли и заставил вареный мед потечь по ее коже.

— Ммм. Теплая тортилья с маслом. Лучшая закуска в мире. Или острые читас. Или кислые мармеладки. Или миллион других вещей, — Она покрутила на пальце кольцо своей матери. Если бы она действительно могла получить что-то от Земли, это был бы фотоальбом, но она не собиралась портить настроение, давая реальный ответ.

— Чи-тас, — пробурчал он откуда-то сверху.

Эхо и звон пустого стакана, ударившегося о бортик бассейна, ударили ее по ушам. Еще один юбскани упал. Не задумываясь, она запрокинула голову и прикрыла глаза, чтобы посмотреть на него сверху вниз. Большая ошибка. Большой. Огромный.

Озед растянулся на полке, покрытой всего несколькими дюймами воды. Он откинулся на локти перпендикулярно к ней, алкоголь в его организме делал его позу ленивой и податливой. Бирюзовая вода омывала мышцы, выстилающие его грудную клетку, и подчеркивала светлый, сияющий цвет его кожи и сверкающие отметины, изгибающиеся и пересекающиеся по всему телу.