Мелькнувшие шок и раздражение на лице Фиерада стоили того удара. Озед положил большую ладонь ей на плечо, как бы говоря: «Успокойся, девочка». Она пожала плечами и скрестила руки на груди.

— Мы заканчиваем несколько незавершённых дел, — ответил он загадочно. — У большинства всё ещё возникают трудности с верой в то, что ты согласилась выйти за него замуж всего через несколько дней. То есть, они сомневаются, что ты бы это сделала, если бы знала все факты о нашем мире и о том, как он работает. Сколько времени ты была с Озедом, прежде чем согласилась выйти за него замуж?

— Три дня, — прорычал Озед справа от неё, и она ощутила, как её внутренности расслабились от облегчения.

— Я спрашивал Александру, — тон Фиерада резанул по мозгу. Её ладонь зачесалась от желания ударить его, но Озед лишь пожал плечами, оставаясь спокойным.

Звуки духовых инструментов, оповещавшие толпу о скором начале игры, прозвучали.

— Насколько он тебе объяснил наш мир, прежде чем ты согласилась?

— Достаточно, чтобы я полностью поняла, на что соглашаюсь, — почти выплюнула она.

Брови Фиерада нахмурились так, что стало ясно, он всё ещё считал её наивной и глубоко заблуждающейся.

— Если бы ты знала, что у тебя будет выбор среди всех доступных мужчин на церемонии и что они будут бороться за тебя, почему бы тебе согласиться на него?

Она смотрела на поле, но, услышав слова Фиерада, её голова резко повернулась так, что она чуть не свернула себе шею. Она почувствовала, как Озед пошевелился за её спиной, и её сердце сжалось. Как можно было считать такого мужчину, как Озед, чем-то меньшим, чем достойным слюноотделения? И как смеет этот hijo de puta (прим. исп. сукин сын) его оскорблять?

— Простите, вы намеренно это так сформулировали? — Она вытянула бедро в сторону, посмотрела на него самым снисходительным взглядом и выждала.

— Я… Нет, я… — Фиерад запнулся, пытаясь решить, держать ли свою высокомерную позицию.

Перед тем как он успел придумать, что сказать, она подняла три пальца перед его лицом.

— Сколько пальцев я показываю?

Фиерад выпрямился

— Три. А что?

— Отлично, я думала, у тебя проблемы со зрением, — она отступила в сторону, чтобы Фиераду было хорошо видно Озеда, а затем указала на него жестом, как будто он был ценным призом в программе «Подходящая цена». — Тогда используй свои чертовы глаза и ответь на свой вопрос. Просто посмотри на него. Этого достаточно.

Больше не беспокоясь о том, что можно и чего нельзя делать, она протянула руку и переплела пальцы с Озедом. К её облегчению, он сжал её ладонь и позволил их рукам остаться сцепленными. Она рискнула взглянуть на него и увидела, как маленькая, самодовольная улыбка тронула его губы.

Необычный мелодичный рог зазвучал снова, и, как и раньше, мужчины потоком устремились на поле. Разница была в том, что на этот раз их было только десять, а не сотня, как вчера.

Она снова повернулась к Фиераду и увидела, что его глаза сузились, став пылающими и злыми. Наконец он признал её такой, какая она есть: не слабой, сбитой с толку инопланетянкой, нуждающейся в руководстве и защите, а сильной, прямолинейной женщиной, которая точно знала, чего хочет, и это был не он.

Фиерад попытался сказать ей что-то ещё, но она перебила.

— Приятной игры. Мы с моим будущим мужем хотели бы немного уединения.

Его ноздри раздулись, и на его лице появилось выражение, заставившее её задуматься. Была ли она глупа, поддразнивая его и проявляя такое неуважение? Возможно.

Громкий голос раздался отовсюду, описывая испытание дня, но она не могла сосредоточиться на этом.

Хотя Озед был сдержан и раздражающе вежлив в течение всего этого обмена репликами, теперь он встал перед ней, его большое тело казалось ещё шире, чем раньше, когда он выпрямился.

— Она попросила тебя уйти, — сказал он опасным рычанием.

Она выглянула из-за бока Озеда и увидела, что Фиерад смотрит прямо на него. Наконец, он бросил на неё последний взгляд и ушёл.

Когда они устроились на своих местах, мужчины уже начали делать что-то, и её уши гудели от гнева. Боже, этот парень был таким мерзавцем. Если он испортит замечательное время, которое она надеялась провести с Озедом… ну, она понятия не имела, что она сделает. Скорее всего, ничего. Но это было бы действительно неприятно.

Не спрашивая, Озед включил экран, который она теперь знала, использовался для заказа еды. Хотя Фиерад испортил её настроение, она не могла удержаться от улыбки. Если бы она умела читать на этом странном языке или знала, что это за еда, она бы сама сделала заказ. Но тот факт, что Озед постоянно брал на себя инициативу в таких вещах, был таким чертовски милым.

Решив не позволить Фиераду испортить её день, она наклонилась вперёд и поцеловала Озеда в щёку.

Он обернулся через плечо и поднял брови.

— За что это?

Пожав плечами, она подмигнула ему.

— У меня есть глаза.

Тепло разлилось у нее внутри, когда его грудь немного выгнулась, и на его лице расплылась уверенная улыбка.

Сосредоточившись снова на поле, она увидела, что десять мужчин были расставлены по кругу, каждый на своей доске, и печатали на постаментах перед собой. Некоторые мужчины находились выше других, и каждый раз, когда кто-то поднимался выше, толпа приветствовала их.

— Что здесь происходит? Я пропустила из-за детектива-дурака, — сказала она.

— Здесь будет пять раундов по десять игроков в каждом. Они должны решать загадки и отвечать на вопросы, — он указал на строки текста на экране перед ней, и она поняла, что зрителям показывают загадки тоже. — Их доска поднимается каждый раз, когда они отвечают правильно, и опускается, если они ошибаются. Первые три, кто достигнут вершины, пройдут дальше и присоединятся к мужчинам из оставшихся четырёх раундов дня.

— Это захватывающе. Я люблю загадки! — весело сказала Алекс. — Прочитай мне одну. Может, я смогу её решить.

— Хорошо. Что имеет шесть ног и видно, но не когда слышно, и слышно, но не когда видно?

Алекс нахмурила брови и размышляла несколько минут, наблюдая, как двое мужчин топают ногами, когда их доски опускаются. Наконец, сдавшись, она сказала.

— Понятия не имею.

— Думаю, ответ-свистящий комар. Две из его антенн часто называют ногами, но это не так. Он летает так быстро, что издаёт свистящий звук и невидим для глаза. Когда он перестаёт летать, звук исчезает, и его можно увидеть. Умно.

Она сморщила нос и кивнула.

— Да, я не смогу ответить на загадки о вещах на чужой планете, правда? — она засмеялась.

Её тело напряглось, когда одна из камер, транслировавших игру, приблизилась к ним. Между Фиерадом, отсутствием уединения и её неспособностью понять любую из загадок, задаваемых игрокам, она была готова уйти. Может, они могли бы вернуться на рынок. Она оглядела заполненную арену. Скорее всего, ничего сейчас не открыто.

Парящая камера приблизилась к ним. Озед разжал пальцы и слегка отстранился от неё, его тело напряглось, как всегда, когда он был с ней на публике. Он, должно быть, заметил, как она сразу же ослабла, потому что наклонился к ней и прошептал.

— Как насчёт того, чтобы уйти?

Она благодарно улыбнулась ему, хотя внутри всё сжалось. Она знала, что он не хотел обидеть её, убрав руку, но это всё равно был удар. После всего, что они пережили вместе, он продолжал выбирать действовать так, как, по его мнению, должны действовать клеканианцы. Хотя он всё больше и больше расслаблялся, когда они были одни или в компании друзей, на публике он всё ещё хотел вести себя правильно.

Она ненавидела и любила это качество. У него был внутренний кодекс, которому он следовал, и, хотя это раздражало, она не могла не уважать его за приверженность своим убеждениям. Даже если это означало, что он оставит её, когда вернётся к своим обязанностям главного стража.

Возможно, это к лучшему, что их отношения временные. Хотя сейчас её не раздражало его строгое соблюдение правил, в будущем это могло бы вызвать у неё недовольство. Их личности просто не могли бы ужиться в долгосрочной перспективе, не так ли? Алекс нуждалась в определённых вещах от своего партнёра, и физическое прикосновение было одним из её языков любви. Это не прекращалось только потому, что они были на людях.

Не говоря уже о поразительной информации, которую она получила от Мег прошлой ночью. Если была хоть малейшая возможность вернуться к своей семье, она не могла обманывать его. Его отказ раскрыться о своей жизни подтверждал, что он чувствует то же самое. Он позволял себе быть свободным с ней, но только до определённого момента.

Нет. Они никогда бы не сработались. Но она всё ещё могла наслаждаться его компанией сейчас, а потом проводить остаток жизни, фантазируя о том, что могло бы быть. Чёрт, может быть, через несколько лет, если ей удастся вернуться домой, всё это будет казаться далёким воспоминанием.

Она весело произнесла.

— Давайте дождёмся Гостена, а потом уйдём. Надо поддержать нашего друга.

***

К счастью для Озеда, Гостен был в следующей группе участников. Хотя он не был самым быстрым в ответах на свои вопросы, он был самым вдумчивым, отвечая только тогда, когда был уверен в своем ответе. Таким образом, его продвижение к вершине было медленным, но он сумел опередить большинство претендентов.

Озед в миллиардный раз, или так ему казалось, посмотрел на Алекс и попытался понять её настроение. С тех пор как они сели, она была напряженной и молчаливой. Он сделал что-то, чтобы расстроить её? Или она всё ещё нервничала из-за Фиерада?

Визит стража Сувена был раздражающим, но также поучительным. Казалось, что у этого мужчины не было твердых зацепок, и он пытался выманить какое-то признание у Алекс, продвигая теорию о том, что она была сбита с толку, когда согласилась быть с Озедом.

Неужели было так немыслимо, что она могла выбрать его? Он обвел её глазами, теперь улыбающуюся и поддерживающую Гостена, и с гневом признал, что, возможно, это так. Она была такой жизнерадостной. Такой беззаботной, теплой и открытой. Всё, чем он не был. Он никогда даже не думал, что для него может быть что-то большее, кроме престижной карьеры и редкого общения с братьями и сестрами.

А что если он сможет убедить её действительно выйти за него замуж? Он сделал большой глоток своего напитка и встряхнул себя. О чём он вообще думал? Он любил свою работу. Он не хотел увольняться. Отказываться от единственного, что когда-либо заставляло его чувствовать себя достойным. Кроме того, если он не будет главным стражем или солдатом, что он вообще сможет предложить Алекс?

Может быть, он сможет убедить её встречаться с ним. Краткие сексуальные связи, которые некоторые клеканианцы имели между браками, не были идеальными, но он взял бы то, что смог бы получить.

Его грудь согрелась и расправилась при воспоминании о том, как она защищала его перед Фиерадом. Возможно, она действительно думала, что он хороший выбор. Но не придаёт ли она ему слишком много значимости? Он был полукровным клеканианцем с плохим характером, без друзей и с несколькими хобби. Фиерад был прав. Ей он нравился только потому, что она не понимала, что может быть кто-то лучше для неё. Кто-то, кто наслаждался бы спектаклями, позволял себе пить и хорошо проводить время. Её истинная пара. Кто бы это ни был.

Она снова глубоко задумалась, между её бровями пролегла складка.

— Всё в порядке? — спросил он осторожно.

— Да. Просто немного устала, — её великолепные губы изогнулись в слабую улыбку, и он не смог сдержать хмурый взгляд. Эта фальшивая, натянутая улыбка не подходила ей. Он напряг мозг в поисках способа возродить внутренний свет, который она всегда излучала, и пришёл к мысли.

Она хлопала и улюлюкала, когда Гостен стал вторым мужчиной, достигшим финиша, но напряжение вокруг её рта сохранялось.

Он встал и подтянул её за собой.

— Пойдём. Я хочу тебе кое-что показать.

Глава 20

После неспешной поездки по Сауэну они добрались до окраины города. В деревянной будке у большого дерева сидел безучастный юноша. Его глаза были прикованы к живой трансляции игр, которые они только что покинули. Половина жёлтого киселя из киниберри свисала изо рта. Озед прокашлялся, чтобы привлечь внимание парня, пока Алекс осматривалась с любопытством.

Он ещё не сказал ей, что собирается сделать здесь, и пока это выглядело довольно посредственно. Просто ветхая хижина на окраине города.

Юноша взглянул наверх.

— Здравствуйте. Хотите арендовать… — его глаза остановились на Алекс и расширились от узнавания. Он мгновенно выпрямился и пригладил руками свой свободный, помятый жилет. — Э-э… Вы хотите взять в аренду небесный шезлонг?

Алекс улыбнулась, заметив внезапный интерес парня к ней. Она подарила ему широкую, тёплую улыбку, от чего тот покраснел с кончиков ушей до худощавой груди.

— Не уверена. Надо спросить у большого парня, — сказала она, кивая в сторону Озеда.

Парень метался взглядом между ними и, наконец, пролепетал свой вопрос Озеду.

— Да. У вас есть меню? — спросил Озед, пытаясь скрыть веселье в голосе. Бедный парень и так был достаточно смущён.

— О! Э-э… конечно. — Парень ткнул в небольшом пространстве и протянул Озеду маленький куб, который проецировал меню.

— Вы человек.

Пока Озед просматривал варианты, он услышал, как парень пробормотал эти слова, будто не собирался говорить их вслух.

— Как ты догадался? — пошутила Алекс.

Когда Озед снова взглянул на парня после того, как сделал свой выбор, тот уже был таким же фиолетовым, как его тёмные колючие волосы. Озед прокашлялся, чтобы скрыть смешок, и вернул экран парню.

— Я сейчас всё подготовлю. — Парень отступил и немного поскользнулся, прежде чем выровняться и выйти через отверстие в дереве.

Настоящая улыбка Алекс вернулась на её лицо, когда Озед посмотрел на неё, и его сердце будто пропустило удар.

— Похоже, подростки везде одинаковы.